Чхонра закончил трапезу, вернулся в свои покои и, нервно постукивая ногой, затянулся длинной трубкой.

Пудинг.

Название десерта, о котором он слыхом не слыхивал.

Вкус сладкого пудинга был делом десятым; куда важнее было то, что она умела обращаться с хянчхо.

Возможность использовать товары, ввозимые из Эшулана, несомненно, сулила огромную выгоду для будущей торговли.

— Господин Чхонра, это Хасо. Я привела ту девочку, что приготовила пудинг.

— Кхм... кхм! Входи.

Услышав голос за дверью, Чхонра поправил сбившуюся одежду и позвал Хасо, стоявшую в коридоре.

— Это Кан Ха, та самая девочка, что сделала пудинг.

— Приветствую вас, господин Чхонра.

Увидев вошедших, Чхонра сохранил невозмутимое выражение лица, но внутри него все клокотало от изумления.

«Что?.. Как? Такая маленькая девчонка знает, как использовать хянчхо? Просто уму непостижимо!»

И было отчего удивляться.

Кан Ха, которую привела Хасо, выглядела совсем ребенком.

Хрупкое тельце, на вид не больше тринадцати лет, детское личико, еще не сформировавшаяся фигура.

Самая обычная девчонка.

Но он помнил.

Девочка, стоявшая рядом с Хасо, когда та принесла пудинг, и уверенно заявившая, что это такое. Это была она.

— Кхм... Хасо, ты пока выйди. Мне нужно серьезно поговорить с этой девочкой.

— ...Да, я поняла.

Хасо на мгновение замялась, но тут же развернулась и вышла из комнаты.

«Пусть господин Чхонра и был в восторге от пудинга, надеюсь, он не станет обижать Кан Ха...»

Даже будучи алчным торговцем, он обладал зачатками морали.

В те времена, когда закон о рабах еще не отменили, он принципиально не торговал людьми.

Хасо, терзаемая смутными сомнениями, покинула комнату.

«Хо-о... Все-таки богатые люди живут иначе...»

Подумал Кан Джун, оглядываясь по сторонам.

Блеск золотых украшений, чучело оленя, сохранившееся в идеальном состоянии, да и сама одежда хозяина — все кричало о немыслимом богатстве.

Впрочем, чего еще ожидать от самого богатого человека в деревне?

Было бы странно увидеть здесь скромную обстановку.

— Кхм! Итак. Ты уверена, что именно ты приготовила этот пудинг?

— Да, господин.

— Невероятно, что ты умеешь готовить такой десерт... Он оказался куда вкуснее хангвы, которой я так дорожил. Поразительно.

— Я не знаю, как и благодарить вас за такую похвалу.

— Но... это блюдо я вижу впервые в жизни, к тому же ты использовала ингредиент, называемый хянчхо... Верно?

— Да. Хоть я и ничтожна, но мне доводилось слышать, как обращаться с хянчхо, вот я и решила попробовать.

— Откуда ты узнала, как его использовать?

Попалась! Наконец-то спросил.

— Я просто знала, что это за растение, вот и все.

— Нет, я спрашиваю, откуда ты узнала способ его применения!

Чхонра попытался подавить нарастающее раздражение и заставить себя вести спокойнее.

Девочка перед ним что-то знала.

И он понимал, насколько ценной может быть эта информация.

Он также понимал, что она не выложит все карты на стол просто так.

— Перейдем сразу к делу. Что тебе известно о стране Эшулан?

«Эшулан? Та самая страна, откуда завезли ванильные бобы и виверн? Если проводить параллели с современностью, это что-то вроде Европы? В таком случае...»

— Что касается кулинарии и ингредиентов... кое-что я знаю.

Это лучший ответ.

Даже обладая современными знаниями, он находился в совершенно другом мире.

Ингредиенты могли быть похожи, но утверждать что-то наверняка, не увидев их своими глазами, было бы глупо.

— Хм... Понятно. Что ж, на сегодня ты потрудилась на славу. Я велю Хасо выплатить тебе щедрое вознаграждение.

— Благодарю вас.

— ...И еще кое-что. Ты не думала продать мне рецепт этого пудинга?

— Рецепт... пудинга?

— Именно. За рецепт того пудинга, от одного кусочка которого на душе становится так радостно, я готов заплатить 50 золотых.

50 золотых.

В пересчете на современные деньги это около пяти миллионов вон — огромная сумма, которую не заработать и за месяц, не то что за день.

Этого хватило бы, чтобы не беспокоиться о расходах на жизнь в ближайшее время, да еще и отложить про запас.

Сделка без убытков, сплошная выгода. Но.

— ...Господин Чхонра, вы действительно этим удовлетворитесь?

— ...Что?

Чхонра застыл, не в силах сразу ответить на неожиданный вопрос Кан Джуна.

— Разве вы не управляете одним из крупнейших торговых домов?

— Д-да... И что с того...

— В таком случае, вы наверняка недавно наладили торговые пути с Эшуланом и закупили импортные товары?

— ...Ты... Откуда ты это знаешь?

— Его Высочество Вандже объявил о начале обмена с другими странами, а вы, господин Чхонра, ведете дела в одном из крупнейших торговых домов Хана. На вашем месте я бы ни за что не упустила такой шанс.

— Э-это так...

«Что... что это за девчонка? Она выглядит как обычная простолюдинка из глухой деревни, но при этом знает все, что происходит в Хане!..»

На самом деле для Кан Джуна это было не так уж сложно.

Ингредиенты на складе, которые невозможно достать в Хане, виверны, указ Вандже о культурном обмене и название Эшулан, только что сорвавшееся с губ Чхонры.

Сопоставив эти три факта, можно было легко прийти к выводу.

— Но вы беспокоитесь, что товар не будет продаваться, потому что люди в Хане не знают, как использовать эти заморские ингредиенты, верно?

— ...Ты права.

Чхонра покрылся холодным потом, слушая, как Кан Джун раскладывает все по полочкам.

Канрим, столица, куда стекается вся информация Хана, находилась далеко от деревни Харим.

И перед ним была не благородная девица, а обычная простолюдинка. Откуда она могла знать такие вещи?

— А я знаю, как готовить из ингредиентов Эшулана и как их использовать.

— Э-это значит?..

— Это значит, что я могу стать вашим самым сильным козырем, господин Чхонра.

В конце концов, откуда жителям Хана знать, как обращаться с томатами, сыром или оливками?

Скорее всего... нет, почти наверняка, только он один во всем Хане мог свободно использовать эти продукты.

— ...

Услышав это, Чхонра вытаращил глаза.

Изначально он хотел лишь выведать у этой девчонки, для чего нужно хянчхо и как готовить пудинг — если бы удалось узнать хотя бы это, он бы уже остался в плюсе.

Но посмотрите на нее. Она спрашивает, неужели он считает, что ее ценность ограничивается лишь этим?

Кан Джун прекрасно понимал, насколько он нужен Чхонре в этой ситуации.

Поэтому сейчас он вел с ним переговоры.

«Разве я тебе не нужен? Мои знания и таланты».

Верно.

С помощью этой девочки он сможет подняться еще выше.

Но, честно говоря, ситуация казалась подозрительной.

Не слишком ли это невероятное совпадение — встретить нужного человека в такой сложный момент? А может, она что-то замышляет?

И все же торговое чутье, дремавшее внутри Чхонры, вопило, что это шанс всей жизни, и упустить его — значит быть идиотом.

— ...Чего ты хочешь?

— ...Вот теперь мы говорим на одном языке.

Она, до этого стоявшая на коленях, подняла голову и широко улыбнулась.

— М-м... О чем только господин Кан Джун беседует с господином Чхонрой...

Хянъи стояла поодаль от комнаты Чхонры, не сводя с нее глаз и нервно переминаясь с ноги на ногу.

Прошел уже целый сиджин*, а Кан Джун все не выходил. (П.с. от беса. Сиджин: 2 часа. Например, один сиджин — 2 часа, два сиджина — 4 часа.)

— Неужели... господин Чхонра, очарованный обаянием господина Кан Джуна... вдруг... Хак! Нет! По крайней мере, целомудрие господина Кан Джуна должно достаться мне!..

— М? Хянъи? Что ты тут делаешь?

Пока она предавалась своим бурным фантазиям, дверь комнаты Чхонры наконец открылась, и вышел Кан Джун.

— А... это... вы так долго не выходили... О чем вы говорили с господином Чхонрой?

— Да так... Обсудили кое-что очень полезное. Было интересно.

«Как может быть неинтересно говорить о том, что принесет деньги».

«Интересно?.. Неужели господин Кан Джун и господин Чхонра?..»

В головах двух людей разворачивались диаметрально противоположные картины.

— Раз уж все дела закончены, пошли домой. Ах да, Хянъи.

— Д-да? Что-то случилось?

— А-а~ ничего особенного, просто... завтра утром, что бы ни случилось, не пугайся, ладно?

— А? Что вы имеете в виду?

— Ну, пошли скорее домой!

Увлекая за собой озадаченную Хянъи, Кан Джун направился к их дому.

Кстати, он совсем забыл про Хёк Су.

Неужели тот парень так и лежит там, помирая от голода?

Немного совестно, но... ну, ничего, переживет.