БУМ! БУМ! БУМ!
По коридорам и лестницам особняка гулко разносились торопливые шаги.
Распах!
Пэк Рён и Атилла почти одновременно влетели в комнату.
Там уже находились Херейс, Бернасиен и семейный врач.
— Это правда? Госпожа действительно беременна?..
— Белл! Ты хорошо себя чувствуешь?!
Бернасиен тихо рассмеялась.
Оба примчались так поспешно, что выглядели почти смешно.
— Да. Правда. Внутри меня ребёнок. Удивительно, да?
Она мягко провела ладонью по животу.
К драгоценностям Бернасиен всегда была почти равнодушна.
Сейчас же касалась собственного живота так бережно, будто в руках находилось самое ценное сокровище на свете.
— Не может быть…
Пэк Рён задумчиво подпер подбородок.
«Значит… дети между разными видами всё-таки возможны.»
До сих пор он считал ведьм существами, которые только выглядят людьми.
Новость о беременности Бернасиен неожиданно разбила это убеждение.
Врач тем временем закончил осмотр.
— Судя по состоянию, примерно пятая неделя. Пока можно жить почти как обычно, однако прошу особенно беречь себя и не перенапрягаться.
— Спасибо.
Бернасиен поблагодарила его уже с почти безупречной светской мягкостью.
Со старыми знакомыми она всё ещё легко возвращалась к прежней простоте, но положение постепенно меняло и её.
Когда врач ушёл, Херейс опустился на одно колено и осторожно коснулся живота жены.
— …Можно приложить ухо, Белл?
— Дурачок. Какое шевеление на пятой неделе?
— А… да. Верно. Конечно.
Херейс никогда специально не изучал беременность.
Сейчас он просто не знал, куда девать счастье, свалившееся настолько внезапно.
— Старший дворецкий! Немедленно объяви по всему герцогству праздник!
— Будет исполнено.
Пэк Рён сразу вышел из спальни и начал собирать прислугу.
На этом его спор с Атиллой сам собой оборвался.
Атилла осталась в комнате.
Она молча наблюдала за радостью супругов.
И в её глазах на миг вспыхнуло что-то странное.
Не тёплый свет.
Скорее огонь желания, готовый однажды сжечь всё вокруг.
Начало лета.
Праздничная суета давно стихла.
Живот Бернасиен уже немного округлился, но двигалась она пока свободно.
Херейс уехал осматривать земли.
Бернасиен гуляла по саду в сопровождении Пэк Рёна.
— Странное чувство.
— Что-то беспокоит?
— Беспокоит… наверное, то, что даже когда мы одни, ты разговариваешь со мной настолько официально.
…
— Правда, не надо. Если рядом кто-то есть — ладно. Но вдвоём это уже неловко.
…
— Хорошо.
— Вот! Вот так гораздо лучше.
Бернасиен сразу повеселела и даже начала напевать.
Как всегда — ужасно.
Пэк Рён всерьёз подумал, что такая музыка может плохо сказаться на ребёнке.
Но замечание наверняка будет ещё хуже.
Пока он решал, что выбрать, проклятое напевание наконец прекратилось.
Пэк Рён сразу воспользовался моментом.
— Так что именно кажется странным?
— Да ничего особенного. Просто подумала: бывает же такое. Ведьма, за которой ухаживает Герой. Причём Герой, который вообще-то пришёл её убить.
— Надеюсь, ради будущего ребёнка до этого никогда не дойдёт.
— Тут могу обещать. Не дойдёт.
— Очень уверенно.
— Иначе никак.
Бернасиен улыбнулась.
В улыбке почему-то мелькнула горечь.
Пэк Рён не смог понять её смысл.
— Слушай… Можно кое о чём попросить?
— Сначала выслушаю.
— Если ребёнок родится…
Она немного замялась.
— Станешь его крёстным отцом?
…
— Я?
— Да. Крёстным.
В зелёных глазах было слишком много надежды.
Пэк Рён всё равно отказал.
— Обычному старшему дворецкому не место в такой роли рядом с ребёнком герцога. Над нами будут смеяться.
— Какая разница… Ладно. Хорошо. Тогда переформулирую.
Уголки губ Бернасиен поползли вверх.
— Господин Герой. Вы согласитесь стать крёстным отцом нашего ребёнка?
— …Теперь уже не старший дворецкий, а Герой.
— Нечестно получилось?
— И сама прекрасно знаешь.
Пэк Рён упрекнул её совершенно спокойно.
Бернасиен только тихо засмеялась.
— Слишком тяжёлая просьба?
— Не в этом дело.
— Тогда в чём?
— Я не имею права. Если полезу руками в то, что для вас с Херейсом настолько дорого… боюсь только испортить.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что Герой из меня один на словах.
Пэк Рён прекрасно знал, какой он трус.
Не сумел защитить почти ничего из того, что действительно хотел сохранить.
И больше не собирался прикрываться титулом Героя.
Если такой человек берёт на себя роль защитника чужого ребёнка, сама мысль казалась кощунственной.
Бернасиен думала иначе.
— Нет. Ты ошибаешься, Герой.
— Что?
— Ты не пустая оболочка. Просто тоньше чувствуешь и мягче относишься к людям. Если назвать это недостатком, мир станет слишком страшным.
Для Бернасиен Пэк Рён был человеком, который при желании мог получить почти всё.
Он мог бы стать королём.
Мог бы просто взять силу и титул звёздного рыцаря.
Но ничего подобного не сделал.
Он обладал огнём, способным сжечь весь мир, а использовал его лишь для того, чтобы поддерживать маленький костёр и давать людям свет.
Это тоже была форма мужества.
И добра.
Поэтому в её глазах Пэк Рён всё ещё оставался Героем.
— …И что мне тогда делать? Скажи прямо, чего ты хочешь.
— Ничего великого. Просто…
Бернасиен погладила чуть округлившийся живот.
— Даже если меня когда-нибудь не будет рядом, пожалуйста, защити этого ребёнка.
— Нет.
— А?..
— Не хочу принимать просьбу, которая начинается с «если меня не будет». Слишком дурная примета.
Бернасиен ошеломлённо уставилась на него.
Редкое зрелище.
Через пару секунд она хлопнула Пэк Рёна по спине и расхохоталась.
— Пф… ха-ха-ха! Да что ты себе придумал, дурачок! Я просто хотела попросить тебя иногда посидеть с ребёнком, когда уеду из дома. А ты уже чего надумал? «Дурная примета»!
— …Тише.
— Ха-ха… Ну надо же. Всё-таки привязался ко мне, да?
— Ради ребёнка лучше помолчи.
— Ох уж эта жизнь роковой герцогини. Не зря Херейс тебя ревновал.
У этой женщины был редкий талант выставить человека дураком.
Пэк Рён почувствовал, как вместе с терпением уходит и энергия.
Но Бернасиен не собиралась отпускать тему.
— Так что? Всё-таки согласишься?
— Опять?
— Я хочу дать тебе шанс.
— Сейчас начнётся софистика?
— Называть мои слова софистикой прямо мне в лицо — это даже для тебя чересчур мрачно.
Его холодность её совершенно не останавливала.
— Я хочу дать тебе шанс однажды перестать ненавидеть себя. Защищать нашего ребёнка как настоящий Герой. Чтобы ты больше не называл себя пустой оболочкой и однажды смог признать самого себя.
…
— Примешь просьбу очень красивой, очень заботливой и совсем не навязчивой ведьмы, господин Герой?
— Ха-а…
Пэк Рёну не хотелось соглашаться.
Он понимал намерение Бернасиен.
Но право становиться крёстным ребёнка герцогской семьи казалось ему слишком большим.
Чёрный — цвет несчастья и смерти.
Он даже боялся, что сам знак его существования перейдёт на ребёнка.
«Шанс… значит.»
Собственное спасение тоже не вызывало желания.
После всего случившегося Пэк Рён едва позволял себе саму мысль о прощении.
Поэтому он решил иначе.
Не ради себя.
Ради новой жизни.
Просто ещё одна обязанность.
Без личного желания.
Так было легче принять.
Пэк Рён медленно кивнул.
— …Хорошо. Просьбу принимаю.
— Правда? Потом не передумаешь?
— Нет.
— Ура! Слышишь, малыш? Всё получилось!
Бернасиен тут же обратилась к ребёнку в животе.
Пэк Рён отвернулся.
Очень похоже на то, что его только что хитростью заставили подписать крайне невыгодный договор.
— Берна.
— Что? Сразу предупреждаю: отменить уже нельзя.
— Не об этом.
— Тогда?
Пэк Рён неловко почесал затылок.
Фраза казалась почти стыдной.
Но сказать было нужно.
— Не вздумай поднимать мятеж.
— Само собой. А зачем это отдельно говорить?
— …Я не хочу однажды убивать мать собственного крестника у него на глазах. Так что очень прошу вести себя разумно.
— О-о. Уже называешь себя крёстным? Теперь я спокойна.
— Я серьёзно.
— Да-да.
Их прогулка закончилась лишь после того, как они трижды обошли огромный особняк.
У самого входа Пэк Рён вдруг спросил:
— Имя уже придумали?
— Конечно.
Бернасиен улыбнулась.
Было видно: она несколько дней ждала возможности наконец произнести его вслух.
— Если мальчик — Редер.
— А если девочка?
— Если девочка…
Счастье само вышло вместе со словом.
— Ретия.
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta