[С этого момента скорость течения времени изменится. По мере прохождения туториала время начнёт принимать свой первозданный вид]

Едва девушка подошла к грядкам, таймеры полива тут же изменились: вместо трёх минут теперь отсчитывали пятнадцать. Шкала роста и вовсе замедлилась в разы, превратившись из стремительного потока в неторопливую реку.

Теперь не нужно было постоянно дежурить у растений с лейкой наготове. Наконец-то появилось время как следует осмотреть свой новый дом.

Ступив на порог, она услышала, как под ногами мягко скрипнула древесина. С замиранием сердца толкнула дверь и заглянула внутрь.

На кухне стоял грубый каменный очаг с медным котлом на кованом крюке. Рядом лежали аккуратно сложенные поленья — пахло смолой и лесом. У стены стоял деревянный стол с массивной столешницей и единственным табуретом. На столе — пустой стакан. В углу — металлический носик раковины с ведром под ним и прислонённая к стене метла.

Она не спешила покидать дом. Теперь, когда первое любопытство улеглось, ей хотелось рассмотреть каждую трещинку в досках, каждый шов в каменной кладке.

Провела пальцем по столешнице — гладкая, чуть маслянистая от времени. Постучала по медному котлу — тот отозвался тихим, певучим гулом. Дух вздрогнул от неожиданности и спрятался за её ногой, но через мгновение уже с любопытством выглядывал из-за голенища.

— Боишься? — усмехнулась она. — Это просто котелок.

Малыш осмелел и сам подбежал к очагу, принялся кружиться вокруг него, рассматривая с разных сторон. Потом вдруг подпрыгнул и повис на кованом крюке, раскачиваясь, как на качелях.

— Ах ты, непоседа! — рассмеялась девушка, снимая его.

На полке нашлась глиняная посуда и старая бутыль — открывать не стала. За печкой обнаружился тайник: горсть просроченных семян и ржавый ключ. Окно сообщило: семена — [Неизвестные (просроченные)], ключ — «От чего-то».

— Загадки, — пробормотала она, положив находки на стол. — Разберёмся потом.

Из кухни невысокая дубовая дверь вела в спальню. В самом тёплом углу стояла кровать с деревянным изголовьем, покрывалом из грубой ткани и подушкой, набитой травами. У изголовья — медная лампадка.

Девушка подошла к раковине, повертела металлический носик. Воды не было. Видимо, для этого тоже нужен уровень.

Когда она присела на край кровати, перед ней возникло новое окно:

[Время восстановления энергии на 50% быстрее во время сна]
[Текущая усталость: 0]
[При накоплении усталости "5" приведёт к потере сознания. Будьте осторожны!]

— Потеря сознания — это... плохо, — нахмурилась она. — Значит, спать нужно вовремя.

Присела на корточки и заглянула под кровать. Там было пусто, только пыльный комок и закатившаяся деревянная пуговица. Дух тут же нырнул под кровать, выкатил пуговицу и с гордым видом положил ей на ладонь.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Ты настоящий кладоискатель.

Малыш радостно запрыгал, явно довольный похвалой.

Она ещё раз оглядела спальню. Хотелось осмотреть каждый угол, заглянуть в каждый ящик. Но кровать притягивала взгляд.

Положив руку на одеяло, почувствовала его мягкость — и вдруг захотелось самой попробовать, каково это — лежать под ним. Просто из любопытства.

— Чуть-чуть... — прошептала она, присаживаясь на край. — Просто прилягу на минуту...

Перина под ней мягко прогнулась. Тело сразу же обмякло, будто только и ждало разрешения.

Подушка пахла травами — мятой, ромашкой и чем-то ещё, неуловимым, похожим на мёд. Голова слегка закружилась, но это было приятное головокружение, как после долгой прогулки.

— Вкусно пахнет, — прошептала она, накрываясь тонким одеялом.

Тепло расползалось по мышцам, отпуская напряжение.

Дух запрыгнул на кровать, потоптался на её коленях и устроился на груди, свернувшись моховым шариком.

— Ты тоже решил спать? — улыбнулась она, поглаживая его. — Ладно. Вместе веселее.

И закрыла глаза. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что нужно встать, что-то сделать, проверить... Но кровать обнимала, удерживала, уговаривала остаться. Ещё чуть-чуть. Всего на мгновение.

Сон пришёл незаметно — словно медленное погружение в тёплую воду. Она плыла куда-то вниз, где не было ни мыслей, ни тревог. Только покой и мягкое дыхание мохового комочка на груди.

Очнулась от того, что по ней прыгал взволнованный дух. Моховой комочек устроился у неё на груди и пронзительно пищал. Сначала писк доносился сквозь плотную ватную пелену сна. Она отмахнулась, перевернулась на бок, пытаясь удержать ускользающее тепло.

Но дух был настойчив. Он запрыгнул ей на лицо, заверещал громче.

— М-м-м... — простонала она, приоткрывая глаза. — Что? Что случилось?

И тут же услышала — за окном всё то же белое небо, но в воздухе витал знакомый тревожный сигнал.

Она вскочила — и мир качнулся. Ноги не слушались, ватные, чужие. Сердце уже знало, что случилось, ещё до того, как выбежала за дверь.

Красный свет резал глаза. Индикаторы над кустами горели, как раны.

— Нет-нет-нет... — выдохнула она, хватая лейку.

В ужасе бросилась поливать умирающие растения, по капле возвращая им драгоценную влагу.

Перевела дух только тогда, когда у последнего куста погас красный индикатор.

Девушка стояла над кустами, тяжело дыша. Лейка выпала из рук. В груди колотилось.

Посмотрела на дом. Он стоял, как стоял. Тихо и неподвижно.

Дом, всего несколько минут назад казавшийся воплощением безопасности, вызывал у неё смутную тревогу. Что ещё она не учла? Что ещё скрыто за этими стенами?

Но, похоже, у голубого окна были на этот счёт свои планы.

[Для продолжения задания вернитесь в Дом!]

Девушка не спешила повиноваться. Стояла в отдалении, настороженно взирая на здание.

[Для продолжения задания вернитесь в Дом!]

Окно не исчезало. Оно висело в воздухе, напоминая о себе ровным, немигающим светом.

Села на траву, обняв колени, и уставилась на дверь.

— Не пойду, — сказала она вслух. — Опасно.

Окно моргнуло. И снова высветило:

[Для продолжения задания вернитесь в Дом!]

Тогда она отвернулась. Смотрела на малиновые кусты, на небо. Делала вид, что не замечает.

Но дух не давал ей покоя. Он метался между ней и домом. Подбегал к крыльцу, оглядывался, бежал обратно. Снова к крыльцу — и к ней. Его писк становился всё настойчивее.

— Ты тоже хочешь, чтобы я пошла? — спросила она.

Дух запрыгал на месте, замахал ручками-веточками.

— Но я боюсь, — призналась она тихо. — В прошлый раз я уснула и чуть не погубила всё. А вдруг там внутри ещё что-то? Вдруг я снова пропущу что-то важное?

Замолчала. Посмотрела на малиновые кусты — они уже почти оправились после того раза.

Дух остановился. Подошёл, сел рядом. Тоже затих.

Они сидели так некоторое время — она и маленький моховой комочек.

— Я не хочу туда идти, — сказала она наконец, и голос её звучал почти детски.

Посмотрела на руки — они всё ещё дрожали. Перевела взгляд на грядки, которые спасла. На дом, который ждал.

— Может, это и не его вина, — проговорила она медленно. — Может, это я... я уснула. Не досмотрела. — последние слова особенно больно отозвались в душе. — Это не дом, это я.

Сжала пальцы в кулак. Посмотрела на дверь. Вспомнила, как там пахло — смолой, травами, деревом. Как мягко скрипели половицы. Как тепло было под одеялом.

— Но что мне делать? Отказаться от сна? Но если усталость накопится до пяти... — голос дрогнул. — Окно сказало: потеря сознания. Но что это значит? Сон или нечто... более пугающее?

От этой мысли её бросило в дрожь. Она медленно подняла взгляд и уставилась на дом.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она.

Девушка не смотрела на духа. Только на дом.

Малыш поднялся. Подошёл ближе. Коснулся её колена своей ручкой. Пискнул — не настойчиво, а мягко, успокаивающе.

Она опустила взгляд. Он стоял у её ног и смотрел на неё своими чёрными глазками-бусинками. Без страха. Без сомнения.

— Ты хочешь, чтобы я пошла, — сказала она. — Но ты будешь со мной?

Дух энергично закивал. Запрыгнул ей на плечо, устроился у шеи и тихо загудел — тот самый гул, похожий на мурлыканье.

Почувствовала его тепло. Маленькое и живое.

— Ладно, — выдохнула она, и в голосе появилась странная твёрдость. — Если ты так говоришь, то идём.

Поднялась и сделала шаг к дому. В груди ещё щемило, но она не остановилась.

Окно исчезло, как только переступила порог.

Внутри было тихо. Малыш на её плече прижался плотнее. Она перевела дух и обвела взглядом кухню.

— Всё на месте, — сказала она себе. — Ничего не изменилось.

Дух спрыгнул с плеча, подбежал к очагу и требовательно запищал. Она подошла ближе и заметила, что в очаге кто-то уже сложил поленья — идеальная пирамидка, готовая к розжигу.

— Ты это сделал? — удивилась она.

Малыш закивал.

— Но я пока не знаю, зачем...

Голубое окно тут же откликнулось:

[Для розжига очага требуется огниво. Будет доступно после завершения текущего задания]

Малыш поник, будто его обманули. Она погладила его:
— Не переживай. Когда-нибудь мы его зажжём. А сейчас... — посмотрела на пульсирующее голубое свечение, — ...мне очень интересно, что там дальше.

Подошла к пульсирующему голубому свечению в центре кухни. На мгновение задержалась у самого края — там, где свет касался её пальцев. Посмотрела на духа. Тот сидел у очага и смотрел на неё с доверием.

— Мы вместе, — сказала она тихо, обращаясь не к системе, а к нему.

И шагнула вперёд.

Стоило ей сделать шаг в подсвеченную зону, как задание немедленно продолжилось.