Штабной кабинет отряда в Цитадели Справедливости в этот день напоминал эпицентр канцелярской бури.
Массивный дубовый стол капитана был буквально погребен под гигантскими, устрашающими стопками бумаг. Логистические ведомости, рапорты о расходе арканной энергии за прошлый месяц, медицинские сводки и бесконечные бланки заявок на мана-соль возвышались вокруг Дебби со всех сторон, создавая настоящие бумажные баррикады. После возвращения из недавнего увольнительного полковник Джонни лично распорядился, чтобы лучший тактик отряда разобралась с этим накопившимся бюрократическим хаосом.
Сама Дебби сидела за столом, ссутулившись и с тусклым стуком опуская перо в чернильницу. На её лице читалось вселенское уныние. Её верная катана — памятный подарок старшей сестры Гуреты — одиноко висела на оружейной стойке в углу, покрываясь лёгкой пылью вдали от реальных сражений и тренировок.
— Если я заполню еще хотя бы три бланка учета складских остатков, я официально напишу рапорт о переводе в отряд по борьбе с садовыми вредителями, — мрачно пробормотала Дебби, с ненавистью глядя на очередной отчёт.
В дальнем углу комнаты тем временем царила совсем другая атмосфера. Дайгон сидел за небольшим приставным столиком и методично, с присущей ему педантичностью, проверял и чистил свои костяные перчатки мастера Джеффа, настраивая их внутренние механизмы. Рядом с ним, закинув ноги на спинку стула, полулежал Джакку. Он увлеченно перебирал в пальцах игральные кости, то подбрасывая их вверх, то выстраивая из них забавные пирамидки на столе.
— Ну чего ты так переживаешь, кэп? — весело усмехнулся Джакку, подмигнув золотистыми костями. — Бумажная работа развивает мелкую моторику и стрессоустойчивость. Смотри на это как на стратегическую мини-игру: победи стопку отчетов до наступления темноты или проиграй остаток жизни чернилам.
Дебби медленно подняла голову, наградив Оттланова таким тяжелым, выразительным взглядом, от которого даже самые отъявленные азартные игроки обычно инстинктивно прикрывали головы руками.
— Оттланов, еще одно слово про «мини-игры», и я заставлю тебя вручную пересчитывать каждый кирпич на внешней стене Цитадели, — тихо, но предельно зловеще пообещала она.
В этот момент тяжелая дубовая дверь кабинета отворилась, и на пороге появился рядовой легионер. Выглядел он несколько взволнованно, в руках у него был запечатанный сургучом приказ с официальной печатью штаба.
— Капитан Дебби! — отчеканил легионер, вытянувшись по струнке. — Срочное предписание от полковника Джонни. Отряду поручено немедленно выдвинуться на проверку отдаленного заброшенного арканного поста в восточной долине. Датчики зафиксировали там странные, несанкционированные колебания арканной энергии.
Дебби устало потерла переносицу, с облегчением откладывая перо в сторону. Любое задание — даже самое рутинное — казалось сейчас лучшим спасением от бесконечного бумажного ада.
— Понято. Передайте полковнику, что парни выдвигаются немедленно, — кивнула она, поправляя полуброню.
Дайгон тут же поднялся, убирая перчатки и проверяя снаряжение, а Джакку с довольной ухмылкой спрятал кости в карман своей черной кожаной куртки.
— Ну вот, кэп, а ты говорила! — бодро бросил Джакку, направляясь к выходу. — Сама судьба спасает тебя от постороннего шума в виде меня с Дайгоном! Ладно, пойдём мы уже разминать ноги на свежем воздухе!
Парни уже уверенно шагали к выходу из кабинета, когда Дебби, провожая их тяжелым, но по-семейному заботливым взглядом, шумно выдохнула и бросила им вслед самую искреннюю напутственную фразу:
— Чтоб вас бобры загрызли на этих ваших холмах, идиоты... Возвращайтесь живыми!
Дорога к заброшенному арканному посту пролегала через выжженные холмы восточной долины, где редкие ковыльные травы казались пеплом, застывшим под бледным небом. Воздух здесь был сухим и неподвижным, словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то чужеродного.
Джакку шёл впереди, небрежно перебирая между пальцами игральные кости, чей тихий стук нарушал монотонную тишину пустоши. Внезапно он остановился, засунул руки в карманы своей темной кожаной куртки и задумчиво покосился на бескрайний горизонт.
— Слушай, Дайгон, у меня тут философский экзистенциальный кризис на почве недосыпа, — неожиданно серьезным тоном произнес Джакку, не оборачиваясь к другу. — Вот скажи мне с точки зрения высшей математики и теории вероятностей: если Вселенная — это гигантское подпольное казино, то кто в этой структуре держит банк? Бог, система рангов Легиона или наши собственные заскоки?
Дайгон, шагавший чуть позади и аккуратно оглядывавший потрескавшиеся камни обочины на предмет магических ловушек, удивленно моргнул. Его золотистые глаза, в которых правый зрачок отчетливо отливал формой пятиконечной звезды, растерянно уставились на затылок соотрядника.
— Чего? Какое еще казино, Джакку? Какая теория вероятностей? Мы же идем проверять рядовые арканные ловушки после выброса энергии. Причем здесь высшая математика?
— Притом, белоснежный, что вся наша жизнь строится на чистом рандоме, — философски закатил глаза азартный игрок, продолжая путь. — Вот смотри: ты родился уникальным гибридом с кучей скрытых талантов и звездой в глазу, Дебби родилась с врожденным стремлением к абсолютному порядку и катаной наперевес, а я родился с безупречной прической-сотами и патологической страстью к риску. Разве это не подтасовка карт со стороны высших сил? Если бы жизнь была честной колодой, кому-то обязательно доставалась бы пустая рука без единого козыря.
Дайгон замедлил шаг, задумчиво потирая подбородок. В словах Джакку, при всей их внешней абсурдности и шутливой форме, скрывалось нечто тревожно-глубокое. Путь бойца Легиона, постоянный риск на грани жизни и смерти, вечный поиск ответов о собственном происхождении — всё это действительно напоминало партию, где правила устанавливает кто-то невидимый.
— Наверное, дело не в колоде, а в том, как ты играешь тем, что тебе раздали, — тихо ответил Дайгон, опуская взгляд на свои руки в перчатках мастера Джеффа. — Даже если мир вокруг похож на казино, выбор оставаться человеком... или кем-то большим, чем просто набор чужих ожиданий — это всё-таки наш собственный ход.
— Ого! Философские телеги от новоиспеченного лекаря! — весело усмехнулся Джакку, мгновенно сбрасывая с себя напускной экзистенциальный пафос и подбрасывая кости высоко в воздух. — Смотри, такими темпами ты скоро начнешь цитировать трактаты Цитадели наизусть, а это диагноз похуже моей игровой зависимости. Шутки в сторону, мы почти на месте.
Пейзаж вокруг начал резко меняться. Вместо привычных холмов из земли поднимались массивные руины древнего арканного поста. Когда-то это была величественная наблюдательная башня ордена, но теперь от неё остались лишь обугленные фундаменты, поросшие седым мхом, и разбитые магические кристаллы, тускло мерцавшие в трещинах плит.
Вокруг поста царила неестественная, звенящая тишина. Здесь не пели птицы, не жужжали насекомые, а ветер казался ледяным и абсолютно мертвым. На центральной площади развалин стоял одинокий каменный алтарь, покрытый странными, глубокими бороздами, словно его кто-то яростно царапал изнутри.
Дайгон инстинктивно напрягся, ощутив легкий укол тревоги на кончиках пальцев. Он активировал скрытое чутье гибрида, но в воздухе не чувствовалось ни привычной ауры Проклятых, ни следов обычной человеческой магии. Было ощущение, что само пространство здесь кто-то вычистил до стерильной, пугающей чистоты.
— Тихо как-то... подозрительно тихо, — пробормотал Джакку, опуская руку в карман за запасной колодой и на мгновение теряя свою привычную беспечность. — Даже для заброшенной глуши.
Дайгон хотел было ответить на слова напарника, но внезапно воздух на центральной площади руин сгустился, превратившись в тяжёлую, давящую субстанцию.
Шум ветра стих мгновенно.
Там, где секунду назад расстилался пустой потрескавшийся камень, пространство вспыхнуло ослепительным, пронзительно-холодным светом, от которого резало глаза. Свет не грел — от него веяло стерильной, безжалостной чистотой, заставляющей кровь стынуть в жилах. Когда сияние слегка рассеялось, перед парнями материализовалась фигура.
Это был мужчина невероятной, почти неземной красоты, но в его облике не было ничего человеческого или теплого. На его плечах покоились широкие, безупречно белые крылья, сотканные не из перьев, а из чистой, уплотненной световой энергии. Его одежда выглядела как парадные доспехи высшего образца, а лицо искажало выражение абсолютного, непередаваемого презрения ко всему живому.
Эгон. Имя, в котором звенела чистейшая квинтэссенция эгоизма.
Джакку инстинктивно шагнул назад, заложив руку за пазуху наготове к бою, но тут же с привычной иронией прищурился, окинув непрошеного гостя критическим взглядом.
— Погодите-ка... — громко и звонко произнес Джакку, нарушая зловещую тишину. — Ты что, реально стоял здесь и ждал нас всё это время? А если бы мы решили пойти в другую сторону? Если бы мы вообще сегодня не пришли? Ты бы так и стоял тут позировал для местных птиц?
Эгон даже не повернул головы в сторону Джакку. Для ангела уличный шутник в кожаной куртке со странной прической попросту не существовал — его словно не было на этой земле. Полное, звенящее игнорирование.
Ледяной взгляд ангела зафиксировался исключительно на Дайгоне. Эгон медленно поднял руку, покрытую тонкими светящимися рунами, и в его голосе зазвучал металлический скрежет недовольства:
— Значит, это ты... Дайгон Стела. Тот самый полукровка, чьё имя сейчас треплют в дешевых газетёнках Цитадели.
Дайгон напрягся, перехватив поудобнее костяные перчатки. Он читал доклады, он знал, что ангелы и высшие сущности — это не сказки, но столкнуться с ними лицом к лицу оказалось куда страшнее, чем он думал.
— Откуда ты... — начал ангел .— О тебе говорят, будто в тебе течет кровь древних Малых великанов, — презрительно усмехнулся Эгон, делая плавный, угрожающий шаг вперед. Его крылья за спиной издали тихий, звенящий гул. — Но я смотрю на тебя и вижу лишь жалкого, немощного человечка. Кровь великанов в тебе даже не пробудилась, она спит, погребённая под слоем вашей ничтожной человеческой грязи. Ты — ошибка природы. Низшее создание, посмевшее осквернить это священное место своей смрадной тенью.Понимая, что ситуация стремительно катится к смертоубийству, а крови проливать не хотелось совершенно, Дайгон решил попробовать уладить дело мирно. Он медленно поднял открытые руки ладонями вперед, делая примирительный шаг навстречу ангелу.
— Погодите! Прошу вас, выслушайте, — заговорил Дайгон как можно мягче, стараясь излучать спокойствие. — Мы не хотели ничего осквернять. Мы просто выполняем приказ патруля. Послушайте... я читал Писание. Я верю в высшие силы, в порядок и милосердие, о которых говорится в Библии. Там сказано: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими». Давайте решим всё без насилия, мы уйдем и...
Эгон разразился холодным, звенящим смехом, от которого у Дайгона по спине пробежали мурашки.
— Святость? Из уст грязного червяка, рассуждающего о священных текстах? — глаза ангела сузились до состояния ледяных игл. — Вы, низшие существа, никогда не сможете стать святыми. Вы даже пыль на наших сандалиях не стоите, сколько бы ни цитировали чужие слова. В наших же писаниях истина звучит иначе: «Ибо сказано: прах обязан преклонять колена пред сиянием великих, и кровь смертных есть лишь топливо для поддержания священного огня... А ересь тех, кто возомнил себя равным небу, должна быть выжжена дотла».
С этими словами Эгон резко взмахнул рукой. Воздух вокруг него заискрился, а температура упала до ледяного предела. Ангел не собирался вести переговоры — он шел исполнять «божественный приговор», и его смертоносное касание уже жаждало впитать чужие жизненные силы.
В ту же секунду ангел сорвался с места. Его скорость казалась противоестественной, почти телепортацией — в глазах Дайгона и Джакку светящаяся фигура превратилась в размытую белую молнию, рассекающую воздух руин.
— Ого, пернатый шустрый! — присвистнул Джакку, мгновенно отпрыгивая в сторону и выбрасывая вперед руку.
Его Врождённая техника активировалась на ходу: три быстрых шага, череда рискованных сальто над разрушенными плитами, и под крик «Раз! Два! Три!» над его головой промелькнули зеленые барабаны казино. Комбинация JACKPOT выбила максимальный силовой бафф [7][7][7], превратив руки Джакку в прочнейшие инструменты из уплотненной изумрудной Тьмы.Джакку попытался перехватить ангела на лету, нанеся мощнейший прямой удар в корпус.
Столкновение было оглушительным, но Эгон даже не пошатнулся. Одним движением светового крыла ангел отбросил Джакку назад, словно назойливую муху. Изумрудный щит Оттланова пошел трещинами от колоссального давления, а самого парня с размаху впечатало спиной в каменную колонну руин. Из груди Джакку вырвался хриплый выдох.
— Кхм... зараза... у него весовая категория явно не наша! — прохрипел Джакку, сползая по камню и судорожно пытаясь сообразить, как подступиться к этому безупречному врагу.
Эгон даже не удостоил его повторным взглядом. Его холодные, исполненные фанатичного презрения глаза были прикованы исключительно к Дайгону. Ангел плавно перенес свой вес на ногу и скользнул по земле, сокращая дистанцию в один миг.
— Твоя игра окончена, полукровка, — холодно чеканил слова Эгон, поднимая правую руку, на лабиринтах которой пульсировали смертоносные руны похищения жизни. — Смерть твоя станет лишь тихим аккордом в великой симфонии порядка.
Дайгон почувствовал, как волоски на теле встают дыбом, а воздух вокруг него буквально выгорает. Вспомнив слова Джакку о «случайности» и собственном выборе, юноша понял: сейчас надеяться не на кого. Бежать некуда.
Ангел сделал молниеносный выпад, целясь ладонью прямо в грудь Дайгона, намереваясь в одно мгновение высосать до дна всю его жизненную силу.В этот критический момент, когда до смертоносного касания оставались считанные сантиметры, инстинкты Дайгона сработали быстрее мысли. Забыв про страх, он резко, рефлекторно вскинул обе руки вперед, скрестив их в защитном жестком блоке.
Вспышка!
Из ладоней парня с сухим треском вырвался крошечный золотистый бутон. В ту же микросекунду он распустился, превращаясь в безупречный, сияющий круглый щит, сотканный из чистой, живой растительной и световой энергии в форме гигантской золотой розы.
Рука Эгона с размаху врезалась в центр щита.
Жуткая волна энергии ударила во все стороны, поднимая тучи вековой пыли и кроша каменные плиты под ногами парней. Ангел ожидал, что человеческая защита рассыплется в прах от одного его прикосновения, но вместо этого... щит вспыхнул ослепительным ответным светом.Колоссальный импульс чистой силы отбросил Эгона назад на несколько метров. Ангел проскользнул сандалиями по камню, удивленно и гневно расширив глаза — на его безупречном доспехе осталась легкая трещина.
Дайгон опустил руки, тяжело дыша. Золотистый щит-роза мягко растворился в воздухе золотыми лепестками. Юноша удивленно посмотрел на свои ладони, чувствуя странное, до боли знакомое тепло, разливающееся по венам.
«Я воссоздаю щит, будто с детства это делал...» — пронеслось в голове у Дайгона, ошеломленного собственной неожиданной силой.
Эгон медленно выпрямился, и в его ангельском лике впервые промелькнула не просто холодная спесь, а настоящая, черная ярость.
— Что за мерзкое колдовство... — прошипел ангел, расправляя свои сияющие крылья на полную ширину. — Ты не просто полукровка. Ты носишь в себе проклятую реликвию древних предателей! Тем более ты должен быть уничтожен!
Ярость ангела прорвала границы сдержанного высокомерия, превратившись в дикий, фанатичный экстаз разрушения. Крылья Эгона за спиной распахнулись шире, сбрасывая с перьев ослепительные сгустки белого пламени, выжигающие остатки древних руин на арканном посту. Воздух затрещал под колоссальным давлением чужеродной, божественной маны.
— Ты думаешь, что пара сияющих лепестков спасет тебя от неизбежного?! — взревел Эгон, и его голос раскололся на сотни металлических эх, бьющих по барабанным перепонкам. — Я сотру тебя в порошок вместе с твоим жалким следом!
Эгон взмыл в воздух, мгновенно растворяясь в сияющем ореоле, и обрушился на землю сверху, словно падающая комета. Его руки превратились в лезвия из концентрированного света, готовые пронзить любую защиту.
В этот момент сбоку, оттолкнувшись от потрескавшейся каменной колонны, взметнулся Джакку. Его лицо было бледным, в боку пульсировала тупая боль от недавнего жесткого удара, но в глазах полыхал тот самый безумный, отчаянный азарт профессионального игрока, который шел ва-банк.
— Эй, пернатый эгоист! — звонко крикнул Оттланов, резко выдергивая из кармана свои игральные кости и швыряя их прямо под ноги пикирующему ангелу. — Ты забыл главного игрока за этим столом!
Махнув рукой, Джакку активировал свою Врождённую технику в рекордные сроки, пропустив стандартный ритуал ради мгновенного эффекта. Над его головой со скрежетом провернулись зеленые барабаны казино. Выпавшая комбинация [7][7][7] взорвалась тугим облаком изумрудной Тьмы, материализовав в его руке редчайший дроп — Меч азарта. Клинок из чистой зеленой энергии мгновенно ударил по законам физики, вызывая удушающий, парализующий импульс в пространстве перед ангелом.
Эгон почувствовал, как невидимые тиски сковали его движения на долю секунды — даже для высшей сущности парализующий эффект легендарного оружия оказался неприятным сюрпризом. Ангел резко накренился в воздухе, теряя идеальную траекторию.И этой микроскопической паузы Дайгону хватило с лихвой.
Глядя на пикирующего врага, юноша больше не чувствовал страха. Внутри него, под наслоением человеческой жизни и амнезии, зашевелилось что-то древнее, тяжелое и бесконечно светлое — зов крови Малых великанов и глубокой, первозданной маны. Дайгон не стал ждать удара. Он сам сделал шаг навстречу, с силой вскинув руки вперед.Вспыхнуло солнце.
Золотистый бутон появился на его ладонях мгновенно, без заминки, словно подчиняясь безупречной мышечной памяти. В ту же секунду он распустился в массивный, сияющий щит-розу. Лепестки энергии закрутились в сложнейший геометрический узор, отражая не только физический удар, но и саму ментальную тяжесть ангельского превосходства.
Удар Эгона пришелся прямо в центр золотого цветка. На этот раз щит не просто отбросил врага — он поглотил кинетическую энергию удара и вернул её сторицей. Мощнейшая волна золотого света ударила в грудь ангела, срывая с него слои световых доспехов и заставляя Эгона с криком вылететь за пределы руин, пропахивая борозду в потрескавшейся земле холмов.Тишина на разрушенном посту повисла мгновенно. Только трещали остатки магических искр да тяжело дышал Дайгон, удерживая перед собой идеальный, сияющий щит, который растворился в воздухе лишь по его легкому мысленному приказу.
Джакку тяжело осел на одно колено, вытирая кровь с разбитой губы, и с абсолютным, неподдельным шоком уставился на друга.
— Слушай, белоснежный... — хрипло выдавил из себя Оттланов, глядя на Дайгона так, будто видел его впервые в жизни. — Если ты сейчас же не скажешь, откуда у тебя эта имбовая способность, я серьезно начну верить, что ты здесь главный босс всей этой игры, а мы просто массовка!
В этот момент из клубов пыли и белого дыма на краю площадки поднялся Эгон. Его безупречный облик был серьезно нарушен: крылья потускнели, доспехи потрескались, а из рассеченной губы текла серебристая, неземная кровь. Глаза ангела больше не источали спесь — в них горел первобытный ужас и жгучая, животная ненависть.
— Ты... — прошипел Эгон, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты ответишь за это святотатство!
Серебристая кровь медленно катилась по щеке Эгона, контрастируя с ослепительной белизной его поврежденных крыльев. Для ангела, привыкшего смотреть на мир сквозь прицел абсолютного превосходства и чистоты, это поражение было хуже смерти. Его израненный доспех тускло мерцал, а в глазах вместо холодного высокомерия бушевал огонь первобытной ярости.
— Ты... жалкий выродок! — голос Эгона сорвался на визг, потеряв всю свою прежнюю божественную размеренность. — Ты посмел поднять руку на порядок, установленный свыше! Я сотру твой след из самой ткани реальности!
Ангел резко вскинул руки к небу. Пространство над разрушенным постом затрещало, раскалываясь от чужеродной, ослепительно-белой энергии. Вокруг него начали материализоваться сотни световых копий — наконечники священного оружия, готовые обрушиться на землю ковровой бомбардировкой и выжечь здесь всё живое дотла, превратив арканный пост в чистый пепел.
— Ого... Кажется, наш пернатый друг решил сыграть ва-банк и снести здесь всё вместе с нами! — выкрикнул Джакку, с трудом поднимаясь на ноги и прикрывая голову рукой от поднявшегося ураганного ветра. — Белоснежный, у тебя есть план получше, чем просто красиво стоять?!
Дайгон не ответил. В этот момент он чувствовал не страх, а странное, звенящее спокойствие. Внутри его разума отчетливо всплывало то самое ощущение, которое он испытал секунду назад: «Я воссоздаю щит, будто с детства это делал...». Мысли текли кристально чисто, а кровь Малых великанов и скрытая мана отзывались на каждый удар сердца.
Юноша шагнул вперед, вставая перед раненым напарником, и уверенно вскинул руки.
На этот раз не было ни сомнений, ни заминки. Из ладоней Дайгона мгновенно вырвался золотой бутон, который с оглушительным, прекрасным звоном распустился в гигантский, сияющий щит-розу. Лепестки энергии закрутились вокруг них с невероятной скоростью, образуя непроницаемый купол чистейшего света.
— Падай в прах! — взревел Эгон и обрушил на них всю армию световых копий.Взрыв!
Мир на мгновение утонул в ослепительно-белом свете. Удар колоссальной мощи всколыхнул землю на несколько километров вокруг, поднимая тучи каменной крошки.
Но когда дым и пыль начали рассеиваться, золотой щит Дайгона стоял непоколебимо, как скала посреди шторма. Более того, щит начал впитывать избыточную энергию ангельской атаки, возвращая её мощнейшим контр-импульсом прямо в сторону Эгона.
Ослепительная волна света ударила ангела в грудь. Эгон с отчаянным криком отлетел назад, пробив остатки каменной стены башни. Его крылья окончательно сломались иссыхающими искрами, а доспехи разлетелись на куски.
Поняв, что победить этого странного полукровку он не сможет, а гордость уже растоптана окончательно, Эгон с ненавистью в глазах резким движением руки разорвал пространство, открывая мерцающий портал.
— Это еще не конец, Дайгон Стела... — прошипел ангел, сплевывая кровь, и провалился в разлом, который тут же захлопнулся за ним.
Тишина навалилась на руины с новой силой.
Дайгон шумно выдохнул, опуская руки. Золотистый щит растворился в воздухе золотой пыльцой. Юноша качнулся от усталости, но устоял на ногах.
Джакку тут же подковылял к нему, тяжело опираясь на уцелевшую колонну. Его лицо было покрыто пылью, но на губах уже играла та самая фирменная, облегченная ухмылка. Он шумно перевел дыхание, хлопнул Дайгона по плечу и сияющим от восторга голосом произвел вердикт:
— Ну ты даешь, напарник! Просто соло-победа над боссом локации! А теперь... — Джакку со стоном схватился за бок и умоляюще посмотрел на друга. — Раз уж ты у нас теперь дипломированный специалист по магии Света, давай, отрабатывай звание! Подлатай мои боевые раны, а то ребра трещат так, будто по ним проехался каретный поезд!
Дайгон виновато улыбнулся, пот со лба катился градом. Он аккуратно приложил руку к плечу Джакку и сосредоточился.
Прошло пять минут тяжелейшего потения, тусклого мерцания слабенькой искорки на пальцах и неимоверных усилий маны. В итоге царапина на плече Джакку покрылась тончайшей, едва заметной корочкой, а сам Дайгон выдохся так, будто разгрузил вагоны с рудой.
Джакку уставился на еле зажившую царапину, потом на уставшего донельзя друга, и в его глазах отразился экзистенциальный ужас.
— Погоди... — тихо и трагично произнес Оттланов, сползая по стене. — То есть... твоё «лечение», которое я расхваливал — это уровень подорожника и силы самовнушения?! И я, дурак, рисковал жизнью в бою, рассчитывая, что ты меня исцелишь?!
— Я же предупреждал, что я только учусь... — виновато развел руками Дайгон, вызывая у напарника громкий, обреченный стон.