Утреннее солнце едва успело подняться над острыми шпилями поместья Легиона Справедливости, рассеивая клочья густого ночного тумана, а на заднем дворе уже вовсю кипела работа. Точнее — изнурительная, монотонная борьба одного конкретного подростка с собственной непокорной природой.

Дайгон стоял посреди утоптанной площадки, широко расставив ноги. Его абсолютно белая кожа лоснилась от пота, а серый тренировочный костюм Легиона в нескольких местах уже был покрыт свежими желтыми пятнами. Парень до боли в суставах сжимал пальцы правой руки, на ладони которой покоилось очередное сырое куриное яйцо.

— Давай же... ну поо-о-ожалуйста... — сквозь зубы процедил Дайгон, гипнотизируя скорлупу своим правым зрачком в форме пятиконечной звезды.

Из его пор лениво, нехотя потянулись тонкие, фиолетовые струйки маслянистой Тьмы. В этот раз они не рванули диким потоком, а послушно, словно живые нити, начали оплетать хрупкую белую сферу. Вокруг яйца сформировался тонкий, вибрирующий кокон темной энергии. Один. Два. Три. Четыре. Пять... На шестой секунде концентрация Дайгона дрогнула. Внутренняя Тяжесть испуганно вильнула, и фиолетовый кокон резко сжался, превратившись в невидимые тиски.

ХЛЮП.

Очередная порция желтка брызнула Дайгону прямо на щеку. Парень сокрушенно застонал, опуская плечи и вытирая лицо грязным рукавом. Прогресс определенно был — он больше не взрывал тренажеры к чертям, как на побережье, и даже мог удерживать их в безопасности целых пять секунд. Но для магии Легиона это по-прежнему было ничтожно мало.

За этой картиной со ступенек веранды молча наблюдал Джонни. Тактик Легиона сидел на деревянном ящике, лениво вертя в руке блестящий хирургический скальпель. Его фарфоровая маска безучастно отражала утренние лучи, но под ней скрывался напряженный мысленный процесс. Джонни всерьез размышлял, с какой стороны подойти к обучению этого странного, парадоксального мальчишки, чья сила никак не желала подчиняться стандартным законам магических пассов.

Легкий, едва уловимый шлепок подошв о каменные плиты заставил Джонни слегка повернуть голову. К веранде неторопливо подошла Вероника. Её темно-синее платье плавно покачивалось в такт шагам, а лазуритовые украшения тускло поблескивали в утреннем свете. Девушка остановилась рядом с тактиком, скрестив руки на груди, и уставилась на Дайгона, который как раз тянулся за следующим яйцом. Несколько секунд она молча наблюдала за его неуклюжими попытками, а затем принялась что-то раздраженно бубнить себе под нос — и судя по выражению её губ под полумаской, это были далеко не слова поддержки.

— Знаешь, Вероника, для того, кто еще вчера вообще без понятия был, что такое Тьма и как работают духовные каналы, парень принципиально неплохо справляется, — подал голос Джонни, не оборачиваясь. — У него есть упорство. А это в нашем деле половина успеха.

Вероника резко повернулась к нему, и её голос, обычно ледяной и сдержанный, взорвался неподдельной яростью:

— Неплохо?! Джонни, это пиздец!

Тактик даже не вздрогнул, лишь привычно крутанул скальпель между пальцами.

— Посмотри на него! — продолжала ворчать девушка, гневно указывая тонким пальцем в сторону Дайгона. — Он тратит драгоценное время на детские фокусы! Продукты переводит! Такими темпами он ничего не добьется и через десять лет! Тьма — это не комнатный пес, её нельзя приручить, ласково поглаживая по скорлупе. Маг должен ковать свою силу в пламени кризиса. Вспомни, как обучали нас. Меня бросали в самые тяжелые, кровопролитные бои, где на кону стояла жизнь! Только когда ты стоишь на краю могилы, а вокруг рушатся стены, твоя Тьма просыпается по-настоящему, чтобы спасти твою шкуру! Вот это — правильный контроль! А то, чем занимаешься ты — пустая трата ресурсов Легиона.

Джонни тяжело вздохнул, его плечи под медицинским халатом заметно опустились. Он медленно убрал скальпель в карман и повернул скрытое маской лицо к Веронике.

— О-о-о, конечно, гениальный план, — язвительно протянул он. — Бросить шестнадцатилетнего деревенского мальчишку в гущу сражения против Проклятых. Знаешь, что произойдет, дорогая моя? Если я брошу парня в реальный бой, то он там как Муму в речке — сразу утонет. Он даже пикнуть не успеет, как его разорвут. А Дизар меня потом за такое «эффективное обучение» голыми руками задушит, прямо здесь, на этом газоне. И будет абсолютно прав.

— Значит, ты предлагаешь держать его в теплице, пока Проклятые не придут за нами?! — Вероника сделала шаг вперед, её лазуритовая аура едва заметно заискрилась от подступающего гнева.

— Я предлагаю включать мозги, а не только боевые рефлексы! — Джонни тоже поднялся с ящика, его голос стал жестче.

Оба легионера замерли друг напротив друга, готовые разразиться полноценным скандалом. Дайгон на дальнем конце двора испуганно замер, прижимая к груди очередное яйцо и переводя взгляд с одного грозного мага на другого.

Наконец, Джонни раздраженно махнул рукой, прерывая затянувшийся спор.

— Ладно. Сдаюсь, — буркнул тактик сквозь прорези маски. — Хочешь, чтобы парня прямо сейчас отправили на задание? Чтобы он понюхал пороху и подышал воздухом за пределами стен? Получай. Посмотрим, как твои принципы выдержат столкновение с реальностью.

Джонни резко повернулся в сторону площадки и зычно крикнул:

— Дайгон! А ну-ка топай сюда, звезда моя!

Парень вздрогнул, поспешно отложил яйцо в сторону и трусцой подбежал к веранде, испуганно шмыгая носом и на ходу пытаясь оттереть желток со щеки.

— Да, Джонни? Что-то случилось? — робко спросил он, переводя взгляд с тактика на тяжело дышащую от злости Веронику.

— Случилось, малый. Твоя внеурочная практика подошла к концу, — Джонни по-хозяйски положил руку Дайгону на плечо. — Настало время для твоего первого официального боевого задания в составе Легиона Справедливости. Ты отправляешься на патрулирование.

Дайгон мгновенно побледнел, его золотистые радужки испуганно расширились.

— Н-на задание?.. Но я ведь еще...

— Не дрейфь, — перебил его Джонни, бросив многозначительный, насмешливый взгляд на Веронику. — Задание государственной важности: патрулирование на самой дальней, глухой и тихой окраине наших границ. Твоя цель — ходить вдоль забора, смотреть по сторонам и изображать грозного стража. Там отродясь никого тяжелее бродячих кошек не бывало. Специально подобрал, чтобы... — он кашлянул, — некоторые агрессивные особы были довольны.

Вероника в ответ лишь презрительно фыркнула и отвернулась, прекрасно поняв его намек.

— Естественно, одного я тебя туда не пущу, — продолжал Джонни, снова поворачиваясь к Дайгону. — С тобой пойдет опытный напарник. Старший легионер, который как раз вернулся с южного фронта. Его зовут Джакку. А вот, кстати, и он легка на помине.

В этот момент со стороны главных ворот на задний двор неторопливо вышел мужчина. На вид ему было около двадцати пяти лет. Его фигура излучала странную, хаотичную уверенность. Одет он был в тяжелую черную кожаную куртку со множеством заклепок и такие же черные кожаные штаны, заправленные в массивные армейские ботинки. Из-под распахнутого ворота куртки виднелось зеленоватое нижнее одеяние необычного кроя.

Но самым странным, если не сказать пугающим, в его облике была прическа. Светло-русые волосы мужчины были закручены в идеально ровные, плотные спирали и так сильно прижаты к черепу, что вся его голова до боли напоминала правильные шестиугольные соты в пчелином улье.

Этот визуальный образ в сочетании с тяжелым, ленивым взглядом незнакомца вызвал у Дайгона мгновенный, липкий укол беспокойства где-то в районе желудка. Парню показалось, что перед ним стоит не благородный защитник мира, а профессиональный головорез, только что сбежавший с каторги.

Джакку остановился в пяти шагах от веранды, засунув руки в карманы кожанки. Он смерил Дайгона долгим, оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на его белой коже и зрачке-звезде, а затем лениво повернулся к тактику.

— Джонни, старый хрыч, — хриплым, прокуренным голосом произнес новоприбывший. — Ты зачем меня выдернул из лазарета? Я только-только собирался отоспаться после трехдневного марша. И что это за бледное чудо-юдо ты мне подсовываешь в напарники? Это и есть тот самый «сосуд века», о котором шепчутся в коридорах?

Джонни издал короткий смешок, скрестив руки на груди.

— Джакку, мальчик мой, попридержал бы ты свой азарт, — в своей своеобразной, эксцентричной манере отозвался тактик. — Перед тобой Дайгон. Наш новый... э-э-э, алмаз неограненный. Будешь его нянькой на сегодня. Присмотри, чтобы его не сожрали кусты на северной границе, и постарайся сам его не прибить до обеда.

Джакку тяжело вздохнул, закатив глаза к небу, а затем вытащил руку из кармана и небрежно махнул Дайгону.

— Ладно, плевать. Через пять минут жду тебя у главных ворот, белая ворона. Опоздаешь — пойдешь пешком через болота.

Мужчина круто развернулся на пятках и под скрип своей кожаной куртки направился обратно к выходу со двора.

Дайгон проводил его испуганным взглядом, а затем испуганно придвинулся ближе к Джонни, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Слушай, Джонни... а этот Джакку... он меня точно не зарежет, когда я отвернусь? А то смотря на него, создается четкое ощущение, что он самый настоящий бандит с большой дороги. У него даже прическа какая-то... криминальная.

Джонни, который уже успел достать свой тактико-медицинский блокнот и что-то увлеченно туда записывал карандашом, даже не поднял головы.

— Малый, скажи мне, у тебя вообще есть с собой хоть что-то, что можно украсть? — флегматично поинтересовался он.

Дайгон на секунду задумался, опустив взгляд на свои пустые карманы тренировочных штанов, и со вздохом посмотрел на удаляющуюся спину напарника:

— Ну... всё, что можно было украсть, окончательно утонуло вчера вместе с моей прошлой жизнью. У меня теперь только эти штаны и остались.

— Вот и отлично, — вдруг раздался сзади холодный, но на этот раз странно довольный голос Вероники.

Девушка слегка усмехнулась, на её губах появилась редкая, ядовитая полуулыбка, и она сделала очень четкий, акцентированный акцент на следующем слове:

— Значит, можно совершенно не переживать за то, что Джакку у тебя что-то украдет. Например... маску. И затем благополучно просрёт твою вещь в своем любимом подпольном казино. Да, Джонни?

При этих словах карандаш в руке Джонни на долю секунды замер. Тактик Легиона отреагировал внешне сдержанно, продолжая смотреть в блокнот, но его плечи заметно напряглись, а пальцы сильнее сжали древесину карандаша. Всем своим видом он дал понять, что слова Вероники безжалостно вскрыли старую, невероятно нелепую и позорную ситуацию, которая когда-то произошла между ним и Джакку.

— Иди уже, Дайгон, — глухо, сдерживая раздражение, процедил Джонни, закрывая блокнот с громким хлопком. — Джакку ждать не будет. Но перед уходом... держи.

Тактик нагнулся и поднял с пола веранды небольшую, плотно сплетенную ивовую корзину, доверху наполненную свежими куриными яйцами.

— Чтобы на задании без дела не сидел и ворон не считал, — Джонни всучил корзину в руки опешившему подростку. — Каждые полчаса — одна попытка контроля. К вечеру я хочу видеть результат. Свободен.

Дайгон покрепче перехватил ручку корзины, испуганно кивнул обоим наставникам и, стараясь не разбить свой новый тренировочный арсенал, быстрым шагом направился к главным воротам, навстречу своему первому приключению.

Путь до северной окраины границ Легиона Справедливости занял чуть больше получаса. Всё это время Дайгон шёл на полшага позади Джакку, судорожно прижимая к себе ивовую корзину. Парень то и дело перекладывал её из руки в руку, боясь сделать резкое движение и превратить выданный Джонни «тренажёрный арсенал» в однородное месиво. Джакку же шёл налегке, засунув руки в карманы своей тяжёлой кожаной куртки и мерно пожёвывая какую-то травинку. Его странная причёска в виде идеальных пчелиных сот забавно поблёскивала на солнце, заставляя Дайгона то и дело бороться с навязчивым желанием почесать собственную голову.

В представлении Дайгона — начитавшегося в своей глухой деревне старых рыцарских романов — граница великого военного ордена должна была выглядеть монументально: неприступный частокол, кованые железные ворота, рвы с кольями и суровые часовые, непрерывно всматривающиеся в горизонт сквозь прорези забрал.

Реальность оказалась куда прозаичнее. Граница Легиона в этом секторе представляла собой полусгнивший, покосившийся деревянный заборчик, который местами полностью зарос диким малинником и колючим кустарником. За забором раскинулось бескрайнее, мирно шумящее зелёное поле, уходящее к далёкой линии леса. Никаких чудовищ, никаких Проклятых, никакой грозовой Тьмы в небесах. Только ленивое жужжание шмелей и тёплый летний ветерок.

— Ну что, припёрлись, — Джакку остановился возле массивного мшистого валуна, служившего, по-видимому, пограничным столбом.

Дайгон резко подобрался, выпятил грудь и попытался придать своему лицу максимально бдительное выражение, готовый охранять рубежи как зеницу ока. Он уже собирался спросить, в какую сторону им идти патрулированием, как вдруг Джакку с глубоким, блаженным вздохом сорвал с плеч свою кожанку и бесцеремонно швырнул её прямо на сочную траву. Следом туда же полетела небольшая поясная сумка. Сам старший легионер, сладко потянувшись до хруста в позвоночнике, завалился спиной на импровизированную постель, подложив руки под затылок.

Дайгон застыл с открытым ртом, растерянно переводя взгляд с развалившегося напарника на корзину с яйцами.

— Э-эм... Джакку? — осторожно позвал парень. — А как же... патруль? Нам разве не нужно прочёсывать периметр? Вдруг Проклятые решат напасть именно здесь?

Джакку приоткрыл один глаз, лениво посмотрел на подростка и хмыкнул, выплюнув травинку:

— Что ж, новичок, спешу тебя обрадовать. Наше задание на этом, в принципе, закончилось. Мы на месте. Ты вон садись под кустик и тренируйся со своими яйцами, а я культурно отдохну на пару часов. В два часа дня мы вернёмся в цитадель Легиона, пообедаем, а на оставшийся день будем заниматься чем хотим. Свободная программа, прочувствуй кайф.

— Но Вероника говорила, что здесь куют оружие для войны... — пролепетал Дайгон, вспоминая ночные наставления ледяной девы.

— Меньше слушай эту сосульку, у неё Тьма в голову ударила, — Джакку поудобнее устроился на куртке и закрыл глаза. — Именно на этих окраинах меньше всего происходит что-то интересное. За последние три года тут самым громким происшествием было то, что соседская корова забор завалила, когда до сирени пыталась дотянуться. Так что расслабь булки, белая ворона, и не напрягайся насчёт наступления врагов. Приказано патрулировать — мы патрулируем в статичном положении. Это стратегическое выжидание.

Дайгону ничего не оставалось делать, кроме как тяжело вздохнуть и последовать совету. Он устроился на небольшом сухом пятачке земли возле валуна, достал из корзины первое яйцо и принялся за работу.

Прошло около двадцати минут. В лагере патрульных воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь регулярным, раздражающим звуком «Хлюп!». Дайгон честно старался. Он делал небольшие перерывы между попытками, давая мышцам ладони и внутренним каналам перевести дух, но непокорная Тяжесть внутри него всё ещё вела себя как дикий жеребец. Пять разбитых яиц уже превратились в грязную лужицу у его ног, а тренировочные штаны обзавелись новыми пятнами.

Джакку всё это время лежал неподвижно. Он лениво считал проплывающие в небе облака, похожие то на огромные куски ваты, то на силуэты каких-то фантастических тварей, и время от времени отрывал пальцами растущую рядом траву, подбрасывая её вверх.

Дайгон, в очередной раз вытирая пальцы о сухой лопух, решил прервать затянувшееся молчание. Любопытство, подогретое утренним намёком Вероники, так и подмывало его задать один вопрос.

— Слушай, Джакку... — Дайгон повернул голову к напарнику. — А что за история произошла с маской Джонни? Ну, про которую Вероника утром вспоминала?

Джакку, услышав вопрос, сначала замер, а затем резко сел на траве. Его лицо на секунду приняло ошарашенное выражение, после чего поляну огласил такой громовой, искренний хохот, что с ближайших кустов испуганно взлетела стайка мелких птиц. Мужчина хохотал до слёз, хлопая себя ладонями по кожаным штанам.

— О-о-о, святая Тьма, она всё-таки вспомнила это! — сквозь смех выдавил Джакку, вытирая проступившие слезы. — Ну, девка, ну злопамятная! Ладно, малый, слушай, раз уж тебе интересно. Это было года два назад. Наша фракция тогда стояла лагерем возле одного крупного торгового города, где раз в год устраивали грандиозную ярмарку. А Джонни... ты же видел его маску? Этот суровый мужик с ней чуть ли не спит, у него пунктик на чистоте и идеальности фасада. И вот его старая маска слегка треснула после схватки. Он заказал новую у лучшего столичного мастера, который как раз приехал на эту ярмарку. И этот кровавый хирург, занятый в госпитале, попросил меня — как самого надёжного, по его мнению, человека — пойти, забрать готовую маску из мастерской и принести ему.

Джакку заговорщически подмигнул Дайгону, его глаза азартно блеснули.

— Ну, я пошёл. Забрал. Маска — чистый фарфор, идеальная работа, гладкая, как шёлк. Упакована в красивую коробочку. Иду я, значит, обратно через ярмарочную площадь, а там... раскинулся огромный шатёр. Подпольное казино для заезжих купцов и наёмников. Огни горят, кубики стучат, карты шуршат... Короче, малый, меня словно магнитом туда затянуло. Я подумал: «Сыграю одну партейку, подниму пару монет и уйду».

— И что случилось? — с придыханием спросил Дайгон, уже предчувствуя финал.

— Что случилось? Азарт случился! — Джакку всплеснул руками. — Первая ставка зашла, вторая зашла, а на третьей фортуна показала мне средний палец. Я начал отыгрываться. Поставил все свои деньги — проиграл. Поставил куртку — проиграл. Поставил кольцо матери — проиграл. И вот сижу я в одних штанах, в голове туман, кровь кипит, в ушах звенит, а внутри этот проклятый голос: «Следующий бросок точно будет победным, отыграешь всё!». Я опускаю глаза и вижу на коленях коробочку Джонни. Ну... я и поставил её на кон. Думал, проскочу. Не проскочил. Выпало зеро, и масочка уплыла к какому-то жирному купцу.

Дайгон испуганно охнул, представив лицо Джонни в тот момент.

— Понял я, какую глупость совершил, только тогда, когда вернулся в лагерь, и Джонни с порога протянул руку: «Где моя прелесть, Джакку?». Я попытался соврать, что на меня напали грабители, но этот лекарь по моему полуголому виду и роже сразу всё выкупил. У-у-у, малый... В тот день я бежал от Джонни так, что у меня пятки сверкали! Он за мной с огромным хирургическим тесаком для ампутаций по всему лагерю три часа носился, обещая сделать мне пластическую операцию без наркоза. Еле откупился потом, пришлось три месяца его поручения бесплатно выполнять и эту маску у купца втридорога перевыкупать.

Дайгон не сдержался и улыбнулся, представив эту безумную погоню. Однако в его голове всё ещё не укладывалось, как можно так рисковать чужими вещами.

— Но... как ты вообще додумался до такого? — поинтересовался юноша. — Поставить на кон маску своего командира... Это же чистое безумие.

Джакку мгновенно посерьёзнел. Он сорвал ещё одну травинку, но на этот раз не стал её жевать, а просто задумчиво вертел в пальцах.

— Знаешь, Дайгон, у каждого из нас своя Тьма внутри, и проявляется она по-разному. У меня с самого раннего детства в груди горело это дурацкое, ненасытное пламя — пламя азарта. Мне всегда нужно было ходить по краю, чувствовать риск, ставить на карту всё. И всю свою жизнь я пытаюсь это пламя потушить... азартными играми. На костях, на картах, на собственной шкуре. Это болезнь, наверное. Но именно она делает меня тем, кто я есть.

Спустя минут пять относительного молчания, когда Дайгон вернулся к своим яйцам, Джакку вдруг внимательно посмотрел на подростка.

— Кстати, белая ворона. Я хотел спросить. Когда вы утром стояли у веранды, о чём там Джонни и Вероника так яростно спорили прямо возле тебя? Я видел, как у Вероники аж искры из глаз летели.

Дайгон вздохнул, аккуратно откладывая в сторону очередное целое яйцо, и подробно пересказал напарнику утренний конфликт. Он упомянул и ворчание Вероники про то, что Тьму нужно ковать в смертельных боях, и ответ Джонни про «Муму в речке» и нежелание гробить новичков раньше времени.

Слушая рассказ, Джакку задумчиво кивал, а его пальцы мелко барабанили по колену, словно отсчитывая какой-то ритм. Когда Дайгон закончил, старший легионер поднялся на ноги и принялся рассуждать вслух, прохаживаясь взад-вперед по поляне:

— Хм... Ну, ситуация классическая. С одной стороны, я, пожалуй, за Веронику. Она права в главном: истинная суть Тьмы, её плотность и мощь проявляются только тогда, когда ты выпускаешь её наружу в реальном столкновении. Без боя ты так и будешь всю жизнь оставаться теоретиком с яйцами в руках. С другой стороны... я абсолютно согласен с Джонни. Бросать тебя, зелёного деревенского парня, который силу-то свою толком не ощущает, в смертельный бой против реальных тварей — это чистой воды самоубийство. Ты просто запаникуешь, зажмёшься и сдохнешь в первые три секунды.

Джакку остановился прямо напротив Дайгона. Его ленивый взгляд бесследно испарился, уступив место тому самому опасному, бандитскому огоньку, который так напугал подростка утром.

— И как же быть? — тихо спросил Дайгон, чувствуя, как воздух вокруг напарника начинает странно вибрировать.

— А всё очень просто, малый, — Джакку хищно улыбнулся, и вокруг его тела вдруг начали переплетаться тонкие, ядовито-зелёные струи энергии, заставляя траву у его ног поджиматься и желтеть. — Чтобы по-настоящему почувствовать Тьму внутри своего тела, тебе нужно не только животное желание выжить. Тебе нужен азарт. Кайф от риска. Ощущение, что ты играешь со смертью на её поле, но карта сдана именно тебе.

С этими словами легионер сделал скользящий шаг назад, плавно опустил центр тяжести и встал в глубокую боевую стойку. Его руки замерли на уровне груди, пальцы были полусогнуты, словно он держал невидимые игральные кости, а зелёная энергия вокруг его фигуры начала пульсировать в такт учащённому сердцебиению.

— Джакку... ты чего? — Дайгон удивлённо округлил глаза, инстинктивно прижимая корзину к животу. — Перестань, это не смешно. Нам же нельзя...

— Бросай корзину, белая ворона! — весело, но пугающе крикнул Джакку. — Сейчас мы проверим твои ставки!

Дайгон попытался было заговорить зубы напарнику, удержать его от безумного шага и воззвать к здравому смыслу, но старший легионер не собирался слушать оправдания. Земля под ногами Джакку глухо взорвалась фонтанчиком пыли, и мужчина, превратившись в размытый чёрно-зелёный силуэт, на огромной скорости полетел прямо на испуганного подростка с занесённым для удара кулаком.

Секунду назад мирный приграничный луг в мгновение ока превратился в арену для выживания. Дайгон даже не успел осмыслить перемену, произошедшую в напарнике, как инстинкты самосохранения сработали вместо разума. Парень резко выкинул правую руку в сторону, швыряя драгоценную ивовую корзину с яйцами в густой мягкий кустарник малинника — спасти тренировочный арсенал было чистой случайностью, продиктованной нежеланием снова отмываться от желтка.

В ту же секунду чёрно-зелёный силуэт Джакку оказался вплотную. Его кулак, окутанный плотной, вибрирующей изумрудной Тьмой, нёсся прямо в лицо подростку с силой летящего тарана.

— Джакку, стой! — только и успел выкрикнуть Дайгон, приседая и закрывая голову руками.

Кулак старшего легионера прошёл в каких-то миллиметрах над его головой. Поток воздуха от этого удара был настолько мощным и спрессованным, что Дайгону показалось, будто по макушке полоснули ледяным ножом. Земля под его ногами жалобно хрустнула. Не давая новичку прийти в себя, Джакку молниеносно перенёс вес тела на левую ногу и провёл низкий, подсекающий удар правой.

Дайгон, чьё тело от природы обладало неестественной прыгучестью и плотностью, инстинктивно оттолкнулся от земли, взмывая в воздух на два метра вверх. Это было хаотичное, неуклюжее движение — он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие в полёте. Джакку, оставшийся внизу, хищно задрал голову. На его губах играла безумная ухмылка. Вместо того чтобы встретить беззащитно зависшего в воздухе парня безопасным и надёжным приёмом, Джакку намеренно опустил руки, полностью открывая свою грудь и шею для встречного удара, и начал заваливаться назад, подставляясь под траекторию падения Дайгона. Это было чистейшее безумие — любой опытный боец воспользовался бы этим, чтобы сломать легионеру ключицу.

Дайгон действительно попытался выставить вперед колено, падая прямо на напарника. Но в самую последнюю долю миллисекунды, когда колено подростка уже должно было раздробить Джакку грудину, старший легионер неуловимым, пластичным движением сместил корпус в сторону, пропуская удар мимо себя.

— Раз! — громко, с явным удовольствием выкрикнул Джакку вслух.

Дайгон тяжело рухнул на колени в пыль, едва успев перекатиться через плечо. Он не понимал, что происходит, но воздух вокруг Джакку начал сгущаться, приобретая отчётливый запах озона и жжёной травы.

Парень вскочил на ноги, тяжело дыша. Его золотистые радужки лихорадочно метались, пытаясь предугадать следующий шаг безумного азартного мага. Правый зрачок-звезда начал мелко и быстро пульсировать.

— Ты с ума сошел?! Мы же напарники! — крикнул Дайгон, отступая назад.

— В бою нет напарников, белая ворона! Есть только твоя ставка и рука дилера! — Джакку снова бросился вперед.

Его движения стали ещё более хаотичными и непредсказуемыми. Он шёл на Дайгона зигзагами, совершая обманные финты. Подросток, поддавшись велению секундной злости, резко выкинул вперед свой тяжёлый, массивный кулак, надеясь остановить этот безумный напор. Удар был сильным, прямым и быстрым. Джакку даже не попытался выставить блок. Вместо этого он намеренно побежал прямо на этот кулак, подставляя под удар собственное лицо. Дайгон испуганно попытался затормозить движение, понимая, что может просто снести напарнику челюсть, и в этот момент ментального колебания Джакку резко наклонил голову, пропуская кулак Дайгона над своим ухом, так что кожаная куртка легионера едва не порвалась от натяжения.

— Два! — выдохнул Джакку, оказываясь за спиной у Дайгона.

Мужчина крутанулся на одной ноге, совершая совершенно неоправданный, смертельно опасный оборот, полностью подставляя свою спину под возможную контратаку, просто ради того, чтобы эффектно нанести удар пяткой с разворота. Дайгон, ведомый рефлексами, резко выставил локти, блокируя этот выпад. Но сила удара Джакку была такова, что парня отбросло на несколько метров назад, его ботинки пропахали в сочной траве глубокие борозды.

Воздух вокруг Джакку уже не просто вибрировал — он буквально закипал ядовито-зелёным пламенем его личной Тьмы. Энергия с треском срывалась с его кожаной куртки.

— Ну же, малый, давай! Поставь всё на кон! — взревел Джакку.

Он пошёл на третий заход. В этот раз он сблизился с Дайгоном так стремительно, что парень едва успел заметить движение. Джакку занёс руку для апперкота. Дайгон, понимая, что не успевает уклониться, решил пойти напролом: он рванулся навстречу, собираясь протаранить легионера своим крепким плечом. Джакку видел это. Малейшая ошибка в расчёте траектории — и плотные, сверхпрочные кости Дайгона просто раздавили бы ему грудную клетку. Джакку шёл на абсолютный, чистокровный риск для жизни. В самый последний момент, когда их тела уже разделяли сантиметры, Джакку скользнул вниз, проезжая на коленях по траве прямо под нападающим Дайгоном, уклоняясь от столкновения на каком-то мистическом везении.

— Три! — победоносно прокричал Джакку, поднимаясь с колен сзади парня.

В ту же секунду реальность вокруг них словно на мгновение замерла. Пространство за спиной Джакку с глухим, металлическим щелчком разорвалось. Дайгон, резко развернувшись, от ужаса и удивления застыл на месте.

В воздухе над головой старшего легионера на долю секунды материализовались три огромных, полупрозрачных призрачных барабана подпольного казино, сотканных из чистой зелёной энергии. Они бешено вращались, издавая характерный, сводящий с ума стрёкот.

КЛАЦ. КЛАЦ. КЛАЦ.

Барабаны остановились один за другим. На каждом из них ярким, неоновым изумрудным светом вспыхнули три одинаковые цифры: 7. 7. 7.

— ДЖЕКПОТ! — безумно расхохотался Джакку.

Ядовито-зелёная Тьма вокруг его фигуры взорвалась ослепительным столбом энергии, примяв траву в радиусе десяти метров. Из этого бушующего энергетического потока прямо в правую руку Джакку устремились концентрированные потоки магии. Энергия спрессовывалась, кристаллизовалась и в мгновение ока вытянулась в длинный, узкий, полупрозрачный клинок. Это был Меч азарта — самое редкое и опасное проявление его техники. Зелёный клинок гудел от колоссального напряжения, распространяя вокруг себя волны парализующей, тяжёлой ауры.

Вся леность и шутливость Джакку исчезли. Теперь перед Дайгоном стоял безжалостный, идеальный хищник, поймавший кураж.

— Игра началась по-крупному, новичок. У тебя ровно шестьдесят секунд, чтобы спасти свою жизнь! — выкрикнул Джакку и ринулся в атаку.

Скорость легионера возросла в разы. Меч азарта в его руке оставлял в воздухе светящиеся зелёные росчерки. Дайгон в панике отступал, уворачиваясь от молниеносных выпадов. Клинок гудел у самого его носа, над плечами, у колен. Юноша понимал, что эта штука смертоносна, хотя на ней не было острого лезвия в привычном понимании.

Джакку сделал резкий выпад вперед, целясь в грудь. Дайгон успел рвануться вправо, но траектория движения клинка изменилась в полете. Джакку ловким финтом перенаправил удар, и плоская сторона зелёного меча плашмя, едва заметно коснулась левого предплечья Дайгона.

Вспышка. Через точку касания в тело подростка ворвался яростный заряд чужеродной, ядовитой энергии.

— А-а-а-ах! — Дайгон судорожно выдохнул, когда его левую руку прошила жуткая, неописуемая судорога.

Мышцы предплечья, бицепса и плеча мгновенно, за долю секунды, сократились с такой силой, что кожа натянулась до предела. Рука стала абсолютно каменной, неестественно изогнулась в локте и намертво застыла, превратившись в бесполезный, парализованный кусок плоти. Тьма Джакку буквально заблокировала нервные окончания и заставила мускулатуру сжаться в перманентном, болезненном спазме. Рука повисла плетью вдоль тела, совершенно не слушаясь команд мозга.

— Осталось сорок секунд, Дайгон! — донёсся сквозь пелену боли голос Джакку. — Без одной руки ты труп! Сделай же свою ставку!

Легионер занёс Меч азарта для финального, сокрушительного удара сверху вниз, намереваясь окончательно вбить новичка в землю.

Дайгон пятился назад, едва удерживая равновесие. Сердце в его груди стучало как сумасшедшее. В левой руке пульсировала глухая, сковывающая боль, правая половина тела дрожала от усталости. Перед глазами стоял зелёный клинок, готовый опуститься на него. Паника пыталась затопить его разум, но сквозь этот липкий страх в его голове вдруг с чёткостью колокольного звона прозвучали слова Джакку:

«Тебе нужен азарт. Кайф от риска. Ощущение, что ты играешь со смертью на её поле...»

Внутренний щелчок. Страх Дайгона внезапно, уродливо и прекрасно переродился в чистую, концентрированную ярость. Деревенский парень, который никогда никому не желал зла, вдруг ощутил дикий, необузданный адреналин. Ему надоело быть грушей для битья. Надоело, что его ломают, проверяют и швыряют как мусор.

«Хочешь увидеть мою силу?! — мысленно взревел Дайгон, намертво фиксируя взгляд золотистых глаз на летящем мече. — Смотри!»

Он заставил себя остановиться. Больше никаких уклонений. Дайгон полез в самый центр бушующего шторма. Внутри его груди, глубоко за зажатыми рёбрами, дико и яростно ворохнулась его собственная, первородная Тяжесть. Парень попытался направить её привычным путём во все стороны, но наткнулся на глухую стену — левая сторона его тела была полностью парализована и заблокирована зелёной магией Джакку. Энергия Тьмы, встретив непреодолимое препятствие на левом фланге, послушно и стремительно перенаправилась по единственному открытому руслу.

Вся гигантская, хаотичная масса внутренней Тяжести Дайгона лавиной хлынула в его здоровую правую руку. Из-за того, что пространство для маневра энергии сократилось вдвое, фиолетовые струи Тьмы начали спрессовываться сами собой, выдавливая из себя лишний воздух и пустоту. Они сжимались, уплотнялись, превращаясь из жидкого дыма в твёрдый, монолитный фиолетовый свинец.

Дайгон резко выставил правую ладонь навстречу опускающемуся Мечу азарта.

В этот миллисекундный момент из пор его абсолютно белой ладони вырвалась не хаотичная туча, а идеально ровный, невероятно плотный и сжатый фиолетовый барьер локальной гравитации. Он был размером не больше щита, но концентрация Тяжести в нём была настолько велика, что свет вокруг правой руки Дайгона начал неестественно преломляться.

БИ-И-И-ИМ!

Столкновение Меча азарта и спрессованного гравитационного щита Дайгона породило оглушительный, звонкий гул, от которого заложило уши. Зелёная и фиолетовая энергии яростно вгрызались друг в друга, порождая снопы искр. Земля под ногами обоих бойцов не выдержала — каменный валун, стоявший рядом, покрылся сетью глубоких трещин и с грохотом раскололся надвое.

Плотность Тяжести Дайгона в этой единственной точке оказалась выше. Меч азарта, не выдержав колоссального давления спрессованной гравитации, пошёл трещинами и со звонким, стеклянным хрустом разлетелся на тысячи зелёных осколков, которые тут же растаяли в воздухе.

Высвободившаяся при разрушении заклинания энергия породила мощнейшую взрывную волну. Дайгона и Джакку с одинаковой силой швырнуло в противоположные стороны. Оба мага пролетели по воздуху несколько метров и покатились по траве, поднимая тучи пыли и вырванного с корнем дерна.

На поляне наконец-то воцарилась тишина. Зелёное пламя погасло, фиолетовый дым рассеялся, оставляя после себя лишь разорванную землю и стойкий запах палёной травы.

Дайгон лежал на спине, уставившись в чистое голубое небо. Он тяжело, со свистом дышал, его грудная клетка ходила ходуном. Всё тело ломило так, словно по нему прошлось стадо разъярённых быков. Но самое главное — парализующий эффект Меча азарта полностью испарился вместе с разрушением клинка. Ровно через двадцать секунд мышцы левой руки расслабились, вернув парню полную свободу движений.

Дайгон медленно поднял левую руку перед лицом, пошевелил пальцами и вдруг... замер. Внутри его сознания, прямо под коркой мышечной памяти, осталось кристально чёткое, неизгладимое ощущение. Благодаря тому, что во время боя его сила была насильно сжата и направлена по узкому каналу правой руки, он теперь в деталях знал, как именно течёт Тяжесть внутри его тела. Хаотичный туман в его голове рассеялся. Теперь этот внутренний источник силы больше не казался ему чужеродным монстром — Дайгон отчётливо видел ментальную карту своих энергетических каналов.

В пяти метрах от него из кустов донёсся тяжёлый стон. Джакку, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, медленно поднимался на ноги. Его странная причёска-соты была обильно присыпана землёй и сухими листьями, кожаная куртка покрылась слоем пыли, а на левой щеке красовалась приличная ссадина. Тем не менее на его лице не было ни капли злости. Напротив, мужчина широко, почти безумно улыбался.

Он подошёл к кустам малинника, запустил туда руку и извлёк чудом уцелевшую ивовую корзину. Джакку вытащил из неё одно гладкое белое яйцо, повернулся к Дайгону и с лёгким прищуром швырнул его прямо в лежащего подростка.

— Лови, белая ворона! — крикнул он.

Дайгон инстинктивно вскинул правую руку, ловя летящую сферу на лету. В ту же секунду, повинуясь новому, только что обретённому знанию, он плавно выпустил из ладони Тьму. Фиолетовые нити Тяжести мгновенно, без суеты и рывков, ровным слоем оплели скорлупу, создавая идеальный защитный кокон.

Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать. Сорок... Яйцо оставалось абсолютно целым, лениво покачиваясь в невесомости прямо над ладонью Дайгона под защитой плотной, стабильной энергии. Только на сорок первой секунде, когда парень устало выдохнул, кокон растаял, и яйцо послушно опустилось в его пальцы. До этого его рекордом были жалкие пять секунд.

Джакку одобрительно свистнул, подходя ближе и протягивая Дайгону руку, чтобы помочь подняться.

— Ну что я говорил? — самодовольно хмыкнул старший легионер, помогая подростку встать на ноги. — Ставки сделаны, выигрыш на руках. Сорок секунд чистого контроля! Джонни со своими тухлыми лекциями добился бы этого от тебя в лучшем случае через месяц. Азарт, малый, только азарт заставляет Тьму работать как надо. Поздравляю с боевым крещением.

Дайгон искренне, во весь рот улыбнулся, бережно возвращая уцелевшее яйцо обратно в корзину. Чувство выполненного долга и обретённой силы приятно кружило голову, заставляя забыть о ссадинах. Он аккуратно отряхнул тренировочную форму Легиона от земли и пыли, как вдруг его взгляд упал на солнце, которое уже стояло практически в зените, безжалостно припекая макушку.

Парень испуганно вздрогнул.

— Джакку... — Дайгон повернул бледное лицо к напарнику. — А который сейчас час?

Старший легионер лениво засунул руку в карман штанов, извлёк старые, потёртые серебряные часы на цепочке и отщёлкнул крышку. Его глаза под причёской-сотами округлились, а ухмылка мгновенно сползла с лица. Стрелки показывали без пяти минут два часа дня.

— Святая Тьма... — пробормотал Джакку, хватая с земли свою кожаную куртку и сумку. — Если мы опоздаем на обед, повара закроют раздачу, и Джонни заставит нас жрать траву на этом поле до самого вечера. А у меня сегодня по плану был ягодный пирог! Бегом!

Они вихрем сорвались с места, на ходу подбирая вещи, и быстрым, почти судорожным шагом направились по тропинке обратно в сторону цитадели Легиона. Поляна стремительно оставалась позади, а Дайгон, пытаясь идти в ногу со спешащим напарником, то и дело косился на их помятый, побитый внешний вид. Тренировочная форма подростка была разорвана на плече, у Джакку из куртки выскочило несколько заклепок, а лица обоих были густо измазаны сажей и землёй.

— Слушай, Джакку... — обеспокоенно спросил Дайгон, перепрыгивая через поваленное дерево. — А что мы скажем Анаэль о наших ранениях и синяках? Мы ведь не можем просто прийти в лазарет и сказать лекарше, что мы подрались прямо во время патрулирования просто потому, что тебе внезапно захотелось поиграть со мной в казино? Она же всё Джонни расскажет!

Джакку на секунду замедлил шаг, его лицо под слоем пыли приняло глубокомысленный, напряжённый вид. Мужчина почесал свои волосы-соты, явно пытаясь найти выход из щекотливой ситуации.

— М-да, ты прав, белая ворона, — протянул легионер, недовольно морщась. — Если Анаэль узнает, что я устроил спарринг с неопытным новичком на приграничной зоне, меня Джонни не просто убьёт. Он меня на анатомические запчасти пустит, а Вероника ещё и сверху лазуритом притопчет. Нужно алиби. Надёжное, как швейцарский банк.

Мужчина прошёл ещё несколько метров в полной тишине, а затем его глаза внезапно победоносно вспыхнули. Он резко остановился и хлопнул Дайгона по здоровому плечу.

— Придумал! — радостно объявил Джакку. — Скажем, что на нас во время патрулирования из кустов вероломно напал... Проклятый бобёр! Громадный такой, озверевший, со светящимися глазами и хвостом как лопата!

Дайгон от услышанного чуть не споткнулся о собственный ботинок. Он остановился, недоуменно вылупив свои золотистые глаза на напарника, уверенный, что тот над ним издевается.

— Ты... ты сейчас серьёзно? Издеваешься над мной? — с надрывом спросил подросток. — Проклятый бобёр?! Джакку, Анаэль шестнадцать лет, она лекарша Легиона Справедливости, а не круглая дура! Кто поверит в такую чушь?

— А что? — Джакку абсолютно искренне, возмущённо развёл руками, продолжая шагать в сторону поместья. — Со мной эта фишка срабатывала уже пару раз! Главное — рассказывать с серьёзным лицом и активно жестикулировать, показывая размер зубов этой твари. Ну да, согласен, смотрели на меня после этого в штабе как на полного дурака... Но ведь не наказали же! Запомни, малый: чем тупее и абсурднее ложь, тем охотнее в неё верят высшие чины. Так что настраивайся, у ворот мы начинаем хромать и жалобно причитать про лесных грызунов-переростков!

Дайгон со стоном прижал ладонь к лицу, понимая, что его весёлые приключения в Легионе Справедливости только начинаются, и этот безумный азартный напарник ещё не раз заставит его краснеть перед окружающими.