— Х-ха! Ха! Ха!

Неизвестно сколько пролетев, огромное тело цзяо, перекатываясь и содрогаясь в конвульсиях, с грохотом рухнуло на землю, взметнув облака пыли.

Он вновь принял человеческий облик.

Тело, покрытое чёрной чешуёй, было испещрено плотной сетью тёмно-алых ран.

Уродливая драконья голова судорожно хватала воздух, тяжело и часто дыша. Он опустил когтистую лапу вниз и зачерпнул пригоршню крови. Ниже пояса, там, где алебарда разрубила его пополам, ничего не осталось — лишь половина тела.

В его глазах плескались паника и не до конца утихший ужас.

Привалившись к дереву, он издал из окровавленной пасти хриплый вой. Высунув алый язык, он раскалённой, покрытой чешуёй лапой с шипением прижёг рану.

С этого дня больше не существовало Чжан Хэнчжоу с пика Цинфэн.

Остался лишь Шестой князь цзяо из реки Янчунь.

Если только… он сумеет добраться до Янчунь-реки.

Густая, ядовитая ненависть скопилась в его свирепых глазах.

Он был трёхтысячелетним старым демоном стадии Сгущения ядра, но перед Чэнь Цянькунем выглядел жалким и ничтожным.

— Управление Подавления Демонов… Управление Подавления Демонов…

Цзяо постепенно восстанавливал силы, и в его взгляде всплыла злобная зависть.

Стадия Сгущения ядра делилась на три шага: сгустить росу в ядро → сформировать ядро → сокрушить ядро, взращивая дух.

И самый важный из них — второй.

Ядро подобно утробе. Когда оно только формируется, внутри лишь чистое дыхание неба и земли, словно пустая скорлупа. То, что родится после разрушения ядра, зависит от того, чем его «вскармливали» в стадии обнимания ядра.

Если питать его мечной волей, кровью и очищенной ци… тогда достигается состояние Великого Истока, Беспредельного Мастера. Демон такого уровня может называться повелителем региона.

Но у Управления Подавления Демонов — у более чем десяти генералов, включая самого командующего Цинчжоу, — почти все, за редкими исключениями, шли по короткому пути: через силу обетов и благовоний.

Они вскармливали своё внутреннее ядро верой и благовониями жителей Цинчжоу, а когда скорлупа разрушалась — из неё рождалась Душа Инь.

Этот уровень уже не был ограничен боевым путём. Он полностью отличался от состояния Изначального Единства и принадлежал к иной дороге — пути Боевого Бессмертного.

В ближнем бою Боевой Бессмертный уступал мастеру Изначального Единства, но обладал иной странной способностью: Душа Инь могла покидать тело, странствовать по миру и слышать всё вокруг.

Изначально это был путь духов гор и зверей к обожествлению: творить добро, строить храмы, накапливать благовония — и становиться духом горы или реки.

Но боевые мастера присвоили этот путь, опираясь на поддержку императорского двора, беззастенчиво собирая силу благовоний.

Сколько Чэнь Цянькуню лет? Всего восемьсот.

И уже, под именем генерала Управления Подавления Демонов округа Линьцзян, он накопил такую основу.

Хотя он не мог поражать врага за тысячу ли, его Душа Инь уже могла на мгновение покидать тело и наносить удар оружием.

И именно этот удар едва не лишил цзяо жизни.

Это означало, что внутри его ядра уже смутно сформировался путь Боевого Бессмертного — оставалось лишь время, чтобы отшлифовать его до стадии разрушения ядра и выхода духа.

— Пик Цинфэн не удержит его!

В глазах цзяо вспыхнуло отчаяние.

Безграничная мечная воля могла сковать тело, но не Душу Инь.

И тот Предок рода Чжан в Мече Предка — осколок души, продлевающий существование кровью поколений учеников, — тоже не имел шансов против Чэнь Цянькуня.

Скорее всего, его Душа Инь уже была уничтожена.

— Бежать!

Цзяо наконец собрал остатки сил и, цепляясь когтями, пополз по земле, волоча изуродованное тело.

Лишь бы добраться до Янчунь-реки.

Стоит вернуться в воду — и даже если это будет Чэнь Цянькунь или сам командующий Цинчжоу, истинный Боевой Бессмертный, им останется лишь смотреть на реку и вздыхать.

Он с таким трудом накапливал «рыцарскую славу», скрываясь под личиной ученика пика Цинфэн, шаг за шагом приближаясь к наследованию главы.

И всё рухнуло из-за одной ошибки — он потерял половину тела.

Он больше не мог даже поддерживать истинный облик цзяо, скрываясь ради безопасности.

Это был величайший позор.

Он полз, скрывая ауру, почти так же быстро, как летел бы по небу.

И вдруг всё его тело резко замерло.

Впереди — бескрайняя алая ци.

И тихие шаги.

— Чэнь Цянькунь! Ты заходишь слишком далеко!

Цзяо резко обернулся, в панике почти срывая голос.

Но затем увидел фигуру, от которой в сердце вспыхнула ядовитая ненависть.

Юноша тяжело дышал, волосы прилипли к лицу, чёрные глаза были полны убийственного намерения. Рука крепко сжимала рукоять клинка.

И он остановился на безопасном расстоянии.

— Это ты…

Цзяо на мгновение растерялся и даже почти рассмеялся.

— Неужели я выгляжу настолько жалким, что даже мастер стадии Нефритовой Росы осмелился преследовать меня?

Он презрительно посмотрел на юношу:

— Ты всего лишь офицер. Двести лян в месяц. И ты пришёл сюда один?

Шэнь И вытер пот со лба.

С того момента, как он очнулся в доме семьи Лю, он ещё никогда не бежал так отчаянно.

Благодаря странной связи он не терял след и постепенно догонял цель.

Он опустил ладонь.

Хлынула кровавая истинная ци.

Она обрушилась на изуродованное тело цзяо.

Шэнь И перевёл дыхание:

— Потому что ты посмотрел на меня три раза.

Чешуя на спине цзяо покрылась белыми следами. Раны начали расходиться, демоническое пламя обжигало плоть.

Но его лицо оставалось спокойным:

— Посмотрел один раз — и ты хочешь убить меня?

— Три раза.

Шэнь И поправил спокойно и искренне:

— И не просто убить. А уничтожить всю твою семью.

Он говорил правду.

В глазах цзяо он видел только ненависть и убийственное намерение — и не видел пути к спасению.

Поэтому, пока у того оставался шанс уйти, он должен был быть уничтожен.

Иначе — месть всего Янчунь-клана цзяо.

— Ха-ха-ха!

Цзяо вдруг рассмеялся, поняв его мысли.

— Неплохо. У тебя есть мозги.

Он понял, что юноша и те «защитники семьи» из прошлого — одного типа.

Сильная защита своего.

И это сводило его с ума ещё больше.

— Так чего ты ждёшь?! Убей меня!

Он рванулся вперёд.

Шэнь И отступил.

Шаг в шаг. Без разницы.

— …

— Не подходи. Мне немного страшно.

Он говорил спокойно.

И снова обрушил кровавую истинную ци.

Снова.

И снова.

Цзяо яростно рычал, но не мог приблизиться. Каждый раз, когда он пытался — юноша отступал и снова атаковал.

Ливень ци не прекращался.

Тело цзяо разрывалось, кровь текла по земле.

Он остановился, дрожа от ярости:

— Ты что, издеваешься надо мной?!

Он впервые за долгие годы почувствовал не страх смерти, а унижение.

И это было хуже смерти.