Внезапная остановка старейшины Яростного Меча позволила Хун Лэю наконец перевести дух.

Он отступил на несколько шагов и выровнял дыхание. Ладонь, сжимавшая клинок, уже онемела от вибраций ци клинка.

Свист!

За один вдох более десятка цепей мгновенно обвили руки, ноги и поясницу седовласого старика. Офицеры с золотыми орлами резко рванули цепи, ухватившись за этот редкий шанс, и наконец сумели удержать его на месте.

Но старейшина по-прежнему не проявлял ни малейшего волнения.

Он лишь опустил голову и долго смотрел на длинный меч в своей руке. На этого старого товарища, что сопровождал его триста лет, он вдруг почувствовал, как в мутных глазах поднимается жгучая ненависть.

Два иероглифа «Цинфэн» на клинке будто вонзались в сердце, как ночной кошмар.

— Лучше бы я никогда не входил в Озеро Мячей ради тебя.

Голос, выходящий из давно пересохшего горла, был тонким и хриплым, полным самоуничижительной насмешки.

Услышав «Озеро Мечей», многие офицеры изменились в лице.

Это место помогло пику Цинфэн взрастить множество мастеров стадии Сгущения Ядра, поддерживало его процветание тысячелетиями и сделало школу одной из самых известных в Цинчжоу. Даже они о нём слышали.

Хун Лэй, казалось, что-то понял. Он посмотрел на старика с тяжёлым выражением.

Тот вступил в сговор с демонами, его жизненная сила почти иссякла, и он едва не погубил весь их отряд. С человеком, стоящим одной ногой в могиле, говорить уже, казалось, не о чем.

Но он всё же не удержался:

— В Управлении Подавления Демонов жизнь тяжела, и каждый день может стать последним, но хотя бы собственная культивация…

Он не договорил.

Старейшина резко вонзил меч в землю, затем поднял ладонь и без колебаний ударил.

Вся его мощная аура собралась в этой ладони.

Хруст!

Пятичиневый длинный меч был сломан пополам.

Редкие серебряные пряди дрогнули.

Иссохшее старческое лицо стало ещё более измождённым.

Мутные глаза покрылись пеленой.

Жизнь в нём окончательно угасла.


---

У подножия утёса группа учеников с факелами, пытавшихся бежать, постепенно замедлила шаги. Их лица исказило горе.

Старейшина сказал им: когда он и демон вступят в бой с Управлением Подавления Демонов, нужно бежать как можно дальше.

Но они едва успели спуститься по тайной тропе, как увидели, что старик сам оборвал свою жизнь.

Издалека они смотрели на зависшую в воздухе истинную ци.

Алое демоническое сияние заставляло душу холодеть.

Так он показывал им: остановитесь.

Юноша в чёрной одежде с клинком у пояса, сражаясь с демоном, всё ещё сохранял достаточно силы, чтобы подавлять старейшину на таком расстоянии. А значит, он мог легко обрушить ещё один ливень истинной ци и стереть их всех.

В этот момент ущелье разорвал душераздирающий вой.

Из призрачного пламени вырвалась фигура, от которой по коже пробегал холод.

Это было уже не тело — почти скелет, на котором висели клочья плоти.

Драгоценная броня туолун была уничтожена более чем на девять десятых. Приплюснутая голова была почти наполовину разрушена, словно выжжена пламенем.

В её глазах осталась только одна фигура — Шэнь И.

— Сдохни!!!

Она бросилась вперёд, опираясь на все четыре конечности.

Ещё немного — и она сомкнёт хватку, разорвёт его тело в ярости и грубой силе.

Шэнь И дышал ровно.

Он внезапно широко расставил ноги.

Пять пальцев сжались в кулак.

Разорванный рукав взметнулся.

Удар!

Кулак обрушился прямо в проявленные на теле туолун энергетические отверстия и линии ци.

Бах!

Демон пошатнулся.

Место удара мгновенно онемело.

Бах! Бах! Бах!

Кулаки сыпались как штормовой ливень.

Туолун шаг за шагом отступала.

Пока наконец не раздался влажный треск.

Пять пальцев пробили её живот.

Когда рука вышла наружу, в ней было зажато окровавленное демоническое ядро.

Тело демона рухнуло.

Даже после смерти остатки кровавой скверны и демонического пламени продолжали шипеть на её костях.

【Убита туолун совершенной стадии Нефритовой Росы.】

【Срок жизни: 1820 лет.】

【Оставшийся срок: 763 года.】

【Поглощение завершено.】


---

После уничтожения речного демона Шэнь И уже давно не видел подобных уведомлений. Это даже показалось ему чем-то знакомым.

Он взглянул на свою руку.

Несколько глубоких ран доходили почти до кости.

Демоны не всегда бросаются в лобовую атаку.

Тот скрытый хвостовой удар был крайне опасен — даже боевой мастер той же стадии мог погибнуть, потеряв осторожность на миг.

К счастью, у него была Небесная Истинная Скверна — по-настоящему смертоносное средство.

По сравнению с ранним этапом стадии Нефритовой Росы, её сила сейчас выросла более чем в десять раз.

Но предел этой стадии всё же оставался.

Желание новых техник вспыхнуло в нём сильнее.

Вернувшись, нужно будет тщательно выбрать подходящие.

Он перевёл взгляд на подошедших офицеров.

— Брат Шэнь… ты действительно меня потряс.

Хун Лэй выглядел сложным.

Он пытался подобрать слова, но в конце концов в его глазах всё равно проступил шок.

Хвалить тут было уже почти нечего.

Даже если бы здесь была Линь Байвэй, она вряд ли сделала бы больше.

Она — личная ученица командующего войсками, первая среди молодого поколения Цинчжоу.

Но теперь даже это звание казалось Хун Лэю сомнительным.

Потому что Шэнь И всё ещё выглядел так, будто не исчерпал силы.

Убийство тысячелетнего великого демона.

Подавление старейшины Яростного Меча.

Каждое из этих событий само по себе — чудовищно.

А вместе — почти абсурдно.

— У меня есть лечебная мазь, используй.

Хун Лэй странно посмотрел на него.

Он был уверен, что все уже обречены.

Но ранен оказался только самый сильный.


---

Позади раздался глухой звук.

Офицеры с золотыми орлами одновременно опустились на одно колено, затем поднялись.

Внутренний лагерь был из семей Цинчжоу с громкими именами.

Они были горды, но на этот раз почти полностью потеряли лицо.

Хун Лэй усмехнулся:

— Эти сопляки умеют бесить… но благодарность у них тоже настоящая.

— Мы товарищи. Не нужно.

Шэнь И взял мазь и спокойно обработал раны.

Он уже понимал характер людей Цинчжоу.

Если благодарят — искренне.

Если помогают — без скупости.

Но всё это всё равно остаётся под тенью их семей.


---

— Я старый Хун, если что — обращайся.

Он посмотрел на учеников пика Цинфэн.

Те стояли, опустив головы.

— Живо обратно! Чего ждёте?!

Голос Хун Лэя стал раздражённым.

Слишком много всего произошло.

Погибло более десяти офицеров.

Чжао Канлинь погиб из-за самовольного нарушения приказа.

Старейшина Яростного Меча сжёг свою жизнь.

Теперь ответственность падёт на пик Цинфэн.


---

— Господин… спасите меня…

Один из учеников рухнул и вцепился в ногу Хун Лэя.

— Кровь ты сам отправлял в Меч Озера. Меч сам взращивал. Выгоды получал сполна. А теперь просишь меня спасти тебя?

Хун Лэй стиснул зубы и поднял его.

Затем тихо добавил:

— Генерал Чэнь не отпустит вас без причины. Я служил под его началом.

— Если он не бережёт ваши жизни, думаешь, он будет беречь мою?

— Возвращайтесь.

Он хлопнул ученика по плечу и нахмурился.