Уезд Линьцзян, уезд Шуйюнь.

Кто живёт у гор — кормится горами, кто у воды — кормится водой. Вдоль реки рыбный рынок бурлил и шумел.

Повозка медленно остановилась. Ли Сяоэр спрыгнул, взял лошадей под уздцы и направился к местному уездному управлению.

Шэнь И стоял между двумя рядами рыбных корзин, вдыхая сырой, пропитанный рыбой воздух. По сторонам — рыбаки с закатанными штанинами, спокойно болтающие и смеющиеся, словно вовсе не замечали офицеров Управления Подавления Демонов.

Иногда кто-то бросал случайный взгляд — и в нём будто пряталась скрытая враждебность.

— В таких местах всегда так, — усмехнулся Лю Сюцзе. — Даже переодеваться не нужно. — В других местах при появлении демонов первым делом бегут в уездное управление. А здесь — сразу идут поклоняться Речному богу.

— Поклоняться богу? — Шэнь И невольно вспомнил полуразрушенный идол из деревни Шести Ли.

Ли Мучжинь зевнула и насмешливо сказала:

— Демон, который не хочет попасть в приказ о розыске демонов и не желает прятаться в глухих горах, обычно просто даёт себе имя.

— Четыре сотни лет назад, — добавил Лю Сюцзе, — когда Шуйюнь была ещё рыбацкой деревней, все жили за счёт Речного бога. — В шестую луну — малое подношение, раз в три года — великое. Так это и стало обычаем. При малом подношении жертвуют скот, рыбу и зерно, при великом — людей. И так продолжается без перерыва.

Услышав это, Шэнь И слегка сжал ладонь и тихо спросил:

— И никто не вмешивается?

Хотя лицо его оставалось спокойным, в душе поднялось глухое чувство неприязни.

— А как вмешаться? — Лю Сюцзе пожал плечами. — Скажешь лишнее слово — и завтра эти крестьяне пойдут ночью на Цинчжоу. Ты что, всех перебьёшь?

— Поэтому максимум, что делают, — во время великого подношения присылают несколько офицеров, чтобы приглядывали. Просто чтобы Речной бог знал: Управление Подавления Демонов наблюдает и не позволит ему распоясаться.

— И даже так, — добавил он, — здесь на нас смотрят как на воров.

Под предводительством Ли Синьханя отряд покинул рыбный рынок и вскоре вышел к прибрежной деревне.

Глушь была ещё глубже, но людей здесь оказалось больше, чем в городе. Дорогие шёлковые ткани были разрезаны и развешаны на шестах. Бамбуковые фигуры Речного бога висели под крышами домов. То и дело раздавались хлопки петард — будто праздник Нового года.

Едва они приблизились, как у входа в деревню появился старик в белом халате, опирающийся на трость. Он с натянутой улыбкой посмотрел на них:

— Господа прибыли посмотреть подношение?

— Это староста, ведущий великое подношение. Его словам даже уездное управление Шуйюня придаёт вес, — тихо пояснил Ма Тао.

Ли Синьхань окинул деревню взглядом и спокойно спросил:

— Где люди из Управления, которые прибыли сюда ранее?

Староста удивлённо обернулся:

— Разве в этом году на подношение не вы? Я-то думал, почему вы так задержались.

При этих словах взгляд Ли Мучжинь похолодел.

Она шагнула вперёд и с лёгкой улыбкой сказала:

— Я напомню: поклоняйтесь чему угодно. Но если вы посмеете поднять руку на офицеров Управления Подавления Демонов — вы понимаете, чем это закончится.

— Что вы, госпожа, — староста склонился с почтительной улыбкой. — У нас и мысли такой нет. Разве что с этими ржавыми копьями…

Ли Мучжинь не ответила и молча вошла в деревню.

По обе стороны дороги молодые крепкие мужчины с копьями провожали её фигуру холодными взглядами, облизывая губы.

Шэнь И молча наблюдал за этой сценой.

Ему было трудно поставить этих людей в один ряд с теми безжизненными крестьянами из окраин уезда Байюнь.

В деревне Шести Ли люди жили без надежды, дрожали и жались к земле, не смея даже думать о бегстве.

Здесь же обычные смертные без всякого страха смотрели на представителей Управления и даже не скрывали жадности во взглядах.

Эта странная противоположность держалась лишь на «боге», который давал им опору.

И на мгновение Шэнь И даже почувствовал, как в его сердце появляется трещина сомнения.

Неужели для простых людей демоны действительно предпочтительнее, чем Управление Подавления Демонов?


---

Храм Речного бога находился в самом центре деревни.

Внутри просторного зала стояла позолоченная статуя женщины лет тридцати–сорока с мягким выражением лица. Она была одета в платье, похожее на водные волны, ладони прижаты к груди.

По бокам стояли юноша и девушка с пучками на головах: один держал корзину с рыбой, другая — корзину с цветами. Оба улыбались простодушно и безмятежно.

— Статуя неправильная, — покачал головой Ма Тао.

Он холодно усмехнулся и указал:

— Каждые три года — по паре детей. За четыреста лет их должно было быть уже бесконечное множество, а тут всего двое. Их бы уже до окраины деревни выставило.

Ли Синьхань отвёл взгляд:

— Думаешь, снаружи все настолько наивны, что верят в «служение Речному богу»? Они понимают не хуже нас. Просто им это выгодно.

Ли Мучжинь села, скрестив ноги, и закрыла глаза, будто дремала.

Вскоре Ли Сяоэр вернулся из уездного управления. Его лицо было мрачным:

— Никаких следов. Говорят, никого не видели. Поясной знак тоже не они передавали в уезд Линьцзян. Неужели тех офицеров действительно перехватили демоны по пути?

— Люди из Линьцзяна говорят, что на рассвете знак уже лежал у ворот управления, — нахмурился Ли Синьхань. — Вряд ли это демоны, бросающие вызов напрямую.

Ли Мучжинь открыла глаза и посмотрела на Шэнь И, который молча стоял у статуи:

— Река Янчунь слишком бурная. Если бы ты мог загонять рыбу в косяки одним движением руки — они бы и тебе начали поклоняться как богу.

— Есть вещи, в которые лучше не вмешиваться.

Она заметила под его спокойствием лёгкое недовольство.

И было странно: он ведь вырос не в богатстве и должен был привыкнуть к подобному. Почему же это всё ещё вызывает у него отторжение?


---

Время шло.

Наступил вечер.

Все молчали. По правилам, Речной бог должен был явиться при визите Управления Подавления Демонов.

Но до сих пор — ни следа.

— Его могли убить другие демоны? — поднял взгляд Ли Синьхань.

У каждого демона сильное чувство территории. Пока здесь есть хозяин-демон, другие стараются не вмешиваться и даже сдерживают себе подобных.

— Если так, он, вероятно, ушёл, — усмехнулась Ли Мучжинь. — Иначе мы бы здесь не сидели спокойно.

Согласно записям, триста лет назад Речной бог уже был демоном стадии Нефритовой Росы начального уровня. За такое время он, скорее всего, давно достиг поздней стадии.

А водные демоны в широкой реке — особенно опасны: стоит нырнуть в глубину, и даже более сильный противник мало что может сделать.

— Господа, — староста появился у входа. — Все готовятся к великому подношению, свободных домов нет. Не хотите ли выбрать жильё и разместиться у жителей?

Лю Сюцзе закатил глаза.

Только здесь могли спокойно отправлять людей Управления жить в чужие дома.

Впрочем, никого это не волновало. Все разошлись по деревне.

Ли Сяоэр пошёл с Ли Синьханем. Лю Сюцзе и Ма Тао — отдельно. Ли Мучжинь тоже увели в дом.

— Пошли быстрее, — позвали её.

— Я просто пройдусь, — сказал Шэнь И и задержался.

Он не устал. Просто внутри поднималось лёгкое раздражение.

Не ярость — скорее осадок.

В прошлой жизни он слышал истории куда более отвратительные. В годы великого голода доходило до того, что люди обменивали детей на еду.

В мире, где повсюду демоны, требования морали к выживанию простых людей были, возможно, роскошью.

И вдруг он услышал приглушённый спор:

— Куда руки тянешь, демон тебя разорви?! Ещё раз полезешь — я тебя прирежу!

Шэнь И поднял взгляд и посмотрел в ту сторону.