В тот миг, когда Сокровенный Клинок с золотыми узорами без колебаний снес голову Глазурованному Лазурному Фениксу…
Вся Благословенная Обитель Водного Цзилиня погрузилась в гробовое молчание.
Такой могущественный великий демон, от одного лишь отголоска Пламени Сердца которого множество практиков Белонефритового Города в панике разбегались, а Избранники Дао нескольких великих сект находили его крайне непростым противником, стоило ему провести во внешнем мире чуть больше времени, непременно прогремел бы на весь Хунцзэ.
И сейчас он так просто погиб от рук Шэнь И.
Демонический монстр, чья сила была сопоставима со Сферой Трех Городов, да еще и при поддержке благородной родословной, позволяющей считаться сильнейшим на этом уровне, был убит практиком, который открыл всего Два Города.
Само по себе это с трудом укладывалось в голове.
Не говоря уже о том, что этот лазурный феникс обладал чудовищным покровительством, будучи младшим сыном великого демона Стадии Слияния с Дао.
В обычное время это событие потрясло бы весь Западный Хун.
Но сейчас все помыслы присутствующих были прикованы к парящему в небесах Бесконечному Дворцу Повелителя Дао.
Личные ученики и старейшины Секты Двигающих Горы, особенно те, кто видел, как Шэнь И силой подавил троих личных учеников, поначалу считали этого юношу излишне высокомерным, не знающим меры в чужой обители.
И лишь потому, что он проявил поразительный талант в Закалке Тела, все обошлось так легко.
Но сейчас они поняли, что их прежнее суждение было слишком мягким.
Разве можно описать это простым словом «высокомерие»?
Это было абсолютное, чистое беззаконие!
Юный друг Шэнь не просто проигнорировал происхождение Глазурованного Лазурного Феникса, убив демоницу-феникса грубой силой, но и попутно совершил нечто куда более пугающее.
Он проигнорировал предупреждение Секты Повелителя Дао Бесконечности.
И что самое страшное – весь процесс выглядел пугающе буднично.
Без ярости, застилающей глаза, без юношеского бунта против несправедливого давления – он просто с обычным выражением лица, тихо и спокойно завершил начатое дело.
Именно поэтому лица присутствующих приняли столь странное выражение.
Раз это не было сиюминутным порывом… значит, за ним стояла абсолютная уверенность?
Словно эта грозная вершина, известная на весь Хунцзэ, для юного друга Шэнь была чем-то, на что вообще не стоило обращать внимания.
— …
Сердце Янь Чунчжана сейчас колотилось с бешеной скоростью. Он уже мог предвидеть, как отреагирует размытый силуэт в Картине Реки и Горы.
И насколько ужасающей для многих фракций Западного Хуна окажется реакция этого практика Секты Повелителя Дао Бесконечности.
В его душе уже зародилось отчетливое желание полностью разорвать любые связи с Шэнь И.
Словно подтверждая опасения Янь Чунчжана…
В следующий миг из Бесконечного Дворца Повелителя Дао раздался спокойный и безразличный голос. Но даже самый недогадливый практик мог без труда понять, насколько наигранным было это спокойствие и какая буря ярости за ним скрывалась.
— Ты заставил Сего Мудреца испытать крайнее неудовольствие.
Размытый силуэт на циновке посмотрел вниз, устремив взгляд на облаченного в темный доспех юношу, а затем скользнул по лежащей рядом туше Глазурованного Лазурного Феникса размером с небольшую гору.
Увидев, что Шэнь И молча убирает тушу феникса в пространственный магический артефакт, полностью игнорируя его слова, силуэт наконец испустил тяжелый, хриплый вздох.
— Ты… заслуживаешь смерти, — он больше не пытался сдерживать гнев, и в его словах забурлила леденящая жажда убийства.
Он прибыл из Северного Хуна на Западный не день и не два назад. Даже предводители местных великих сект уровня Секты Двигающих Горы или такие Избранники Дао, как Янь Чунчжан, как бы ни кипели от злости под защитой своих учителей на Стадии Слияния с Дао, все равно послушно стояли внизу и внимали его речам.
В этом и заключалось величие Секты Повелителя Дао Бесконечности!
Но сейчас это величие было растоптано ничтожеством, возомнившим о себе невесть что из-за крупицы жалкой силы.
— …
Фиолетовый блеск в глазах Шэнь И не угасал. В обычных условиях фиолетовая энергия Первозданного Хаоса после убийства столь грозного феникса должна была истощиться, но сейчас она бурлила в прежнем объеме.
Это доказывало лишь одно.
Несмертное Мечевое Тело Божественного Феникса под действием фиолетовой энергии вовсе не было его главным козырем в этой битве. К тому же, если не считать заметных повреждений темного доспеха, сам он оставался в отличной форме.
Но Шэнь И промолчал.
Аккуратно собрав добычу, он с легким сожалением покосился на молодого владыку Темных Змей, зажатого в руках Вэй Юаньчжоу, и на многочисленные туши змей вокруг.
После чего быстро отвел взгляд и, даже не посмотрев на парящую в небе фигуру, развернулся, приводя в действие метод пространственного перемещения для ухода.
По правде говоря, сейчас молодой владыка Темных Змей был схвачен Избранником Дао Секты Линъюнь, и если бы Шэнь И попросил, эта добыча без лишних вопросов досталась бы ему.
Но нельзя переходить черту.
Секта Двигающих Горы преподнесла ему щедрые дары и заплатила немалую цену, так что нужно было оставить им хоть что-то.
Только когда Янь Чунчжан разберется с поручением Секты Повелителя Дао Бесконечности, у него появятся силы помочь Семи Мудрецам Южного Хуна.
К тому же…
В нынешней ситуации окружающим действительно не стоило знать о его связи с Семью Мудрецами Южного Хуна или Сектой Двигающих Горы.
Это не только навлечет на них беду, но и повысит вероятность раскрытия его собственной личности.
Главным преимуществом Шэнь И на Западном Хуне было то, что его никто не знал. С его системной панелью, пока у него было достаточно ресурсов для поглощения, скорость его культивации оставалась неописуемо быстрой.
Но он не привык вверять свою жизнь в чужие руки, равно как и не любил втягивать других в свои опасные авантюры.
Что же касается этой Секты Повелителя Дао Бесконечности, то в небесах парила лишь проекция, а не сам верховный практик.
Шэнь И предпочел бы решить дело чисто и без лишнего шума – например, прикопав этого практика прямо здесь, но раз такой возможности не было, у него не имелось ни малейшего желания наживать лишние неприятности ради пустой гордости.
Он просто хотел забрать то, что принадлежит ему. Только и всего.
С этими мыслями Шэнь И обратился в фиолетово-белую радужную дугу и устремился к горизонту.
Хруст! Хруст!
Провожая взглядом эту картину…
Вэй Юаньчжоу крепко сжал губы. Его спрятанные в рукавах ладони сжались в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а в глазах вспыхнула яростная жажда убийства.
Это выражение лица совсем не вязалось с его мягким титулом Высшего Бессмертного Плывущих Облаков.
Он был самым законопослушным среди Избранников Дао Южного Хуна и нес ответственность за контроль над всей этой поездкой.
Но величие Главы Секты неприкосновенно… И это тоже было одним из правил, которые свято чтил Вэй Юаньчжоу.
Тем более сейчас это было не просто оскорбление, а прямая угроза жизни! Угроза лидеру Семи Мудрецов Южного Хуна!
— Вы что, с ума посходили?
Бай У, заметив устремленный на него взгляд Вэй Юаньчжоу, сразу понял, к чему тот клонит.
Тот требовал, чтобы он немедленно связался со своим Учителем.
Ладно Су Хунсю, эта девица всегда славилась буйным нравом, но почему Вэй Юаньчжоу поддался ее безумию? Неужели они думают, что Семь Мудрецов Южного Хуна по-прежнему остаются той великой силой под предводительством Секты Наньян, что и прежде?
Прошло сто тысяч лет! Времена давно изменились!
Обычно обожающий подливать масла в огонь Бай У сейчас примерил на себя роль примирителя, послав мысленную передачу:
— Глава Секты Шэнь прекрасно со всем разобрался, не мешайте ему! Иначе не обижайтесь, когда я доложу в секту и вас всех запрут под замок!
Но в этот момент он услышал тихий вздох.
— Действительно ли разобрался?
Су Хунсю коснулась пальцем точки между бровей.
И в небесах над ней проступили очертания еще одного города, имя которому было Шанхуан.
Среди двух десятков практиков Белонефритового Города, собравшихся здесь, открыть этот третий город могли лишь считанные единицы.
И причина, по которой Су Хунсю внезапно призвала свой третий город, была предельно проста.
Из Бесконечного Дворца Повелителя Дао внезапно хлынуло ослепительное сияние. Размытый силуэт слегка приподнял ладони, и этот свет влился в звенья брошенных цепей.
Из простого образа в Картине Реки и Горы он превратился в того, кто лично управлял этим оружием Дао.
Цепи усмирения демонов испустили пронзительный гул, озарив небеса ярким светом, а их свободные концы мгновенно оплели летящую фиолетово-белую радужную дугу.
В мгновение ока сияние рассеялось.
Стройная фигура в темном доспехе замерла спиной к присутствующим. Юноша опустил взгляд на свою правую руку, которая оказалась намертво опутана цепями.
Его глубокие глаза оставались спокойными, словно заброшенный колодец, не выдавая никаких чувств.
— Разве Сей Мудрец позволял тебе уйти? — Размытый силуэт в небесах воздел ладони, и его голос раскатился над землей, сочась жестокостью.
При этих словах…
Лицо Янь Чунчжана мгновенно потемнело.
Он никак не ожидал, что Шэнь И решит так мирно уйти. У всех бывает пора юношеской горячности, и он сам не был исключением в свои ранние годы. Учитывая силу юного друга Шэнь, логично было предположить, что тот окажется крайне гордым человеком.
Но судя по тому, что он видел, этот юноша был просто немногословным и сдержанным практиком, который привык молча делать свое дело.
Помимо надежды на то, что юный друг Шэнь сможет разгадать тайну Безымянной Горы, Янь Чунчжан проникался все большим уважением к его характеру.
Но еще меньше он ожидал, что величие Секты Повелителя Дао Бесконечности окажется столь мелочным.
Этот демон был убит юным другом Шэнь в одиночку, без чьей-либо помощи.
Секта Повелителя Дао Бесконечности не смогла забрать его даром, опустилась до прямых угроз, полностью растеряв лицо великой фракции, а теперь, когда юноша даже не стал пререкаться, они решили применить силу, чтобы удержать его!
Это праведная секта или сборище гнусных демонических практиков?
— Даос! — Внезапно крикнул Янь Чунчжан. — Посмотрите на этого молодого владыку Темных Змей, разве он не подходит под требования вашей секты?
У него не было права втягивать Секту Двигающих Горы в конфликт с Сектой Повелителя Дао Бесконечности, но у него хватало смелости попытаться мирно уладить это дело.
«Ох», – у Ян Юньхэна екнуло сердце. Он никак не ожидал, что когда юный друг Шэнь умудрился одновременно навлечь на себя гнев Клана Глазурованных Лазурных Фениксов и Секты Повелителя Дао Бесконечности, их собственный Избранник Дао все равно решит вмешаться.
Но поколебавшись мгновение, великий старейшина лишь тяжело вздохнул и промолчал.
— Если уважаемый даос сочтет это приемлемым, прошу, забирайте его, — Янь Чунчжан подал знак Вэй Юаньчжоу, после чего снова уставился на размытый силуэт в небесах, даже не заикаясь о компенсации.
Секта Двигающих Горы была готова бесплатно выполнить это поручение, лишь бы дать великому практику Северного Хуна достойный выход из ситуации.
Услышав это, размытый силуэт медленно повернул голову и долго молчал.
На его скрытом туманом лице внезапно проступили очертания рта, который скривился в презрительной усмешке:
— Ты ли смеешь предлагать Сему Мудрецу уступки? Посмотри на то ничтожество, что ты нашел. Жалкое зрелище.
Молодой владыка Темных Змей, возможно, и был неплох, но по сравнению с Глазурованным Лазурным Фениксом он не выдерживал никакого сравнения.
Не успели его слова затихнуть, как из Картины Реки и Горы со свистом вылетел маленький изумрудно-зеленый меч.
Все повторилось в точности так же, как недавно в Секте Двигающих Горы.
Этот меч беззвучной вспышкой устремился прямо к объятому ужасом молодому владыке Темных Змей!
Меч Изумрудного Пламени и Зеленого Лотоса, занимающий место в первой семидесятке Книги Оружия Дао!
Но в этот момент навстречу ему с грохотом рванулось черно-золотое свечение. Две вспышки с силой столкнулись в воздухе.
Мощная аура оружия Дао мгновенно заставила само пространство вокруг исказиться!
Раздался резкий, отчетливый хруст.
Изумрудное пламя разлилось по небу подобно закатным облакам, заставив всю Благословенную Обитель Водного Цзилиня содрогнуться от жара.
Но перед этой черно-золотой вспышкой Меч Изумрудного Пламени и Зеленого Лотоса разлетелся хрупким нефритом, не сумев оказать ни малейшего сопротивления.
Обратившись в густой фиолетовый свет, он вернулся в Бесконечный Дворец Повелителя Дао.
Су Хунсю и Янь Чунчжан одновременно изменились в лице.
Первая еще при прошлой встрече оценила, что ее собственный Белонефритовый Меч едва ли намного превосходит этот Меч Изумрудного Пламени и Зеленого Лотоса.
Что же касается Избранника Дао Секты Двигающих Горы, то он прекрасно разбирался в Книге Оружия Дао. Его любимый наруч стоял в этом списке всего на семь позиций выше изумрудного меча.
Иными словами, раз это черно-золотое свечение смогло без труда сокрушить Меч Изумрудного Пламени, оно с такой же легкостью могло уничтожить и их собственное небесное оружие Первозданного Хаоса.
— Ты… — размытый силуэт в Бесконечном Дворце Повелителя Дао явно не ожидал подобного поворота событий.
В его движениях впервые проступила некоторая растерянность.
Но не медля ни секунды, он яростно взмахнул рукавом, отчего вся Картина Реки и Горы задрожала.
Очевидно, что даже при его высоком уровне учения Дао, призывать оружие Дао из своего Третьего Города на таком огромном расстоянии было для него непосильной задачей.
Тем не менее, пока Картина Реки и Горы содрогалась…
Окутанная алыми молниями нефритовая мерила с оглушительным свистом вырвалась наружу!
— Призрачный Громовой Мерило Первозданного Начала! Ты – Пань Боян?! — На просторах Хунцзэ оружие Дао порой было куда известнее, чем лица их владельцев.
Янь Чунчжан инстинктивно вскрикнул от удивления.
В Книге Оружия Дао, если практик сам того не желал, его имя связывали лишь с самым сильным его оружием. Поэтому Меч Изумрудного Пламени не раскрывал личности своего хозяина, указывая лишь на то, что это одно из вспомогательных орудий какого-то сильного мастера.
Янь Чунчжан никак не ожидал, что этот бесчинствующий в небесах практик окажется владельцем знаменитого мерила, занимающего тридцать девятое место в Книге Оружия Дао, – самим Пань Бояном, чье имя благородного мужа гремело на все Три Региона Хун.
Размытый силуэт не ответил.
И пусть разоблачение доставило ему досаду…
Но пережить то, как его оружие Дао стирают в порошок на глазах у всех, было для него куда большим позором.
Сейчас все помыслы Пань Бояна были сосредоточены на этой черно-золотой вспышке.
Он жаждал уничтожить ее самым жестоким образом, чтобы смыть нанесенное оскорбление.
Нефритовое мерило сияло мягким светом, сквозь который проступали алые прожилки, напоминающие кровеносные сосуды. Стоило им вырваться наружу, как они обратились в бушующее море молний, устремившееся к черно-золотому свечению подобно когтистым лапам безумного дракона.
Грохот!
Раскаты грома сотрясли небеса, словно сам Владыка Небес пришел в неописуемую ярость.
Перед лицом этого Громового Треска многие практики Белонефритового Города вновь ощутили тот первобытный, беспомощный страх перед стихией, который они испытывали, будучи простыми смертными.
Алые молнии наконец полностью поглотили черно-золотое свечение.
Сгусток разрушительной энергии грозил стереть в пыль все живое в округе.
Перед Призрачным Громовым Мерилом Первозданного Начала черно-золотое свечение казалось хрупкой лодкой посреди бушующего океана, выглядя самым обыкновенным.
Но к изумлению присутствующих…
Оно продолжало двигаться вперед с абсолютной, непоколебимой уверенностью. От начала и до конца в нем не произошло никаких изменений. Словно подражая тому, как Шэнь И проигнорировал Пань Бояна, это свечение беззвучно пробило бушующую бурю алых молний.
Картина Реки и Горы задрожала еще сильнее, явно не справляясь с нагрузкой.
Призрачный Громовой Мерило Первозданного Начала начало тускнеть, а бушующее море молний стремительно таяло.
Пань Боян оцепенело смотрел вперед.
Черно-золотая вспышка в мгновение ока пробила голову молодого владыки Темных Змей и с чудовищной силой впечатала его тушу в древнее дерево. Исполинский ствол, переживший бесчисленные эпохи, жалобно хрустнул и переломился пополам.
Сокровенный Клинок беззвучно вошел в потемневшую древесину.
Густые золотые узоры на его лезвии распустились прекрасным лотосом, окрасившись багряной демонической кровью.
Это зрелище приковало к себе все взгляды.
Пока присутствующие наконец не вспомнили, кому принадлежит это оружие.
И взоры всех без исключения вновь устремились к застывшему в отдалении юноше в темном доспехе.
Все произошло в одно мгновение.
Шэнь И по-прежнему стоял с невозмутимым лицом, и лишь его протянутая правая рука указывала на то, кто именно совершил этот бросок.
— …
В Бесконечном Дворце Повелителя Дао Пань Боян неподвижно сидел на циновке, но каждый мог почувствовать, какая буря ярости клокочет внутри него.
Возможно, он засомневался в происхождении Шэнь И, а возможно, наконец подобрал нужные слова.
Он холодно посмотрел вниз:
— Отлично. Сегодняшнее дело Пань запомнит. Тебе тоже лучше запомнить имя Паня, иначе…
Не успел Пань Боян договорить, как его проекция в небесах резко качнулась вниз.
На этот раз Шэнь И не стал срывать опутывающие его руку цепи. Вместо этого он крепко сжал их в ладони и со всей силы потянул на себя.
Под его ледяным, сосредоточенным взглядом…
Вся Картина Реки и Горы задрожала с такой силой, какой не было даже при вызове оружия Дао. Словно невидимая исполинская рука переворачивала саму землю, грозя концом света!
— Как ты смеешь!
Пань Боян задействовал все свои силы, пытаясь удержать проекцию дворца против этой безумной тяги бледной юношеской руки.
Но на глазах у изумленной толпы величественный небесный дворец начал стремительно снижаться… его буквально волоком тащили к воде!
— Я не люблю, когда со мной разговаривают сверху вниз.
С самого начала схватки с лазурным фениксом Шэнь И наконец произнес свои первые слова.
Его голос звучал чисто и спокойно, без лишних эмоций, но заставил всех присутствующих похолодеть.
Через натянутые цепи Пань Боян отчетливо ощутил, что противостоит не просто человеку, а непреклонной силе древнего горного хребта, подпирающего сами небеса!
В мгновение ока его стащили с циновки вниз.
Когда он пришел в себя…
Его шея уже была зажата в тисках бледных, сильных пальцев.
— Теперь ты хорошо меня запомнил? — Тихо спросил Шэнь И, заглядывая в глаза размытому силуэту.
— … — Пань Боян широко распахнул глаза. Пусть здесь была лишь его проекция, а не сам он лично, но за всю свою жизнь он еще никогда не подвергался столь чудовищному унижению.
— Я запомнил тебя! Я непременно тебя запомню! — Наконец выдавил он яростный, хриплый рык.
Услышав это, Шэнь И слегка изогнул губы в холодной усмешке и удовлетворенно кивнул:
— Вот и славно.
С этими словами его пальцы резко сомкнулись, и размытая проекция с негромким хлопком рассыпалась в его ладони.
Весь Бесконечный Дворец Повелителя Дао вместе с Картиной Реки и Горы бесследно растаял в воздухе.
У самой воды…
Янь Чунчжан оцепенело застыл на месте. Он наконец понял, откуда исходило это странное чувство дежавю.
Закон Священной Горы.
Это был доведенный до Совершенства Закон Священной Горы.
Та самая вершина мастерства, которой он сам до сих пор так и не сумел достичь.