Клан Янь, Город Сюаньюэ, Павильон Облачных Высот, Обитель Сокровенного Моря.

Это были четыре великие вассальные фракции под началом Секты Наньян, и выступление любой из них могло поднять немалую бурю в Южном Хуне.

Но теперь, когда все четыре силы собрались вместе, их положение казалось довольно плачевным.

Особенно это касалось практиков из Павильона Облачных Высот и Обители Сокровенного Моря, которые до сих пор не имели ни малейшего понятия, чем именно они не угодили князю и драконьим отпрыскам из Южного Дворца Дракона.

Лишившись покровительства Семи Мудрецов Южного Хуна, они вели себя тише воды, ниже травы.

Это была чистой воды незаслуженная беда.

Было бы глупо утверждать, что в их сердцах не затаилась обида, однако своевременная помощь со стороны клана Янь и Города Сюаньюэ немного умерила их пыл. К тому же все понимали: начни они сейчас внутреннюю грызню в таких обстоятельствах, от них и костей не останется.

Но как бы они ни сплотились перед лицом этой великой угрозы, их единственная надежда все равно уповала на стоящую за ними Секту Бессмертных Наньян, которая в последнее время казалась не слишком надежной опорой.

Глава Павильона Облачных Высот был взбудоражен сильнее всех.

В конце концов, в осаде оказалась именно его собственная территория.

Видя, что Секта Бессмертных Наньян до сих пор не подала голоса, а Пятый Князь Дворца Дракона держится столь высокомерно, совершенно не заботясь о лице Семи Мудрецов Южного Хуна и ничуть не боясь разгневать тех нескольких гегемонов Стадии Слияния с Дао…

Глава Павильона уже примерно догадывался, какая участь ждет его обитель.

Очевидно, Секта Наньян перешла черту, и Дворец Дракона зажал ее в тиски, а они сами оказались без вины виноватыми, разделив чужую участь.

Будь он сам на месте Главе Секты Наньян в преддверии столь важного события, как Собрание Семи Мудрецов, он с огромной вероятностью пожертвовал бы этими вассальными силами.

Конечно, это пошатнуло бы его влияние и лишило многих помощников, но если ему удастся закрепиться на посту законного лидера секты и получить признание других сект-союзников, то вернуть былую силу станет лишь вопросом времени.

Для Секты Наньян и того самого загадочного Главе Секты Шэня, которого они еще в глаза не видели, подобный шаг был бы самым разумным.

Но для них, вассалов, этот правитель казался подлецом из подлецов! Трусливой крысой, которая набралась дерзости нажить врагов, а теперь просто выставила своих подчиненных под удар!

По этой причине Глава Павильона Облачных Высот никак не мог взять в толк, почему Владыка Города И Цичжан и Янь Сяньцин бросились к ним на выручку.

Особенно И Цичжан. Этот старый владыка города, всем сердцем радеющий за простой люд, явно, как и Павильон Облачных Высот с Обителью Сокровенного Моря, ни о чем не знал заранее, да и слухов о его близких связях с Сектой Наньян никто никогда не слышал.

Лишь когда вперед выступили старейшины Секты Чистой Луны…

Настроение Главы Павильона Облачных Высот немного изменилось: «…»

Похоже, Секта Наньян не собиралась бросать их на произвол судьбы.

Вот только слухи о том, что секты-союзники жадно зарятся на их наследие, явно расходились с действительностью. По крайней мере, старейшина Лю Шицянь вел себя не столько как старший из Секты Чистой Луны, сколько как верный сторонник Секты Наньян.

Он даже проигнорировал попытку собственного Избранника Дао сгладить углы.

А когда вперед выступил Вэй Юаньчжоу из Секты Линъюнь, Глава Павильона Облачных Высот и вовсе окончательно остолбенел.

Избранники Дао тоже бывали разными.

Некоторые все еще оставались под крылом своих глав сект, усердно взращивая силы и не имея реальной власти, тогда как другие уже были способны в одиночку вести дела и фактически считались Исполняющими Обязанности Главы Секты.

Бай У относился к первым, в то время как Вэй Юаньчжоу явно принадлежал ко вторым.

Слова этого Высшего Бессмертного Плывущих Облаков имели такой же вес, как и воля всей Секты Линъюнь!

И он действительно решил заступиться за Секту Наньян?

«…»

Кэ Четвёртый уставился на него леденящим взглядом. Услышав дерзкий вопрос: «А ты сам кто такой?», он даже не нашелся, что ответить.

Из восьми великих генералов-демонов Белонефритового Города лишь двое подчинялись напрямую Четвёртому Драконьему Внуку.

Они в ярости уставились на Вэй Юаньчжоу, но под его небрежным, скользнувшим по ним взглядом их тела невольно задрожали.

Этот Избранник Дао Секты Линъюнь ни по своей реальной власти, ни по личной силе ничуть не уступал Четвёртому Драконьему Внуку.

Более того, после сокрушительных потерь, которые Четвёртый Драконий Внук понес в этот раз, он уже почти лишился возможности противостоять Вэй Юаньчжоу на равных.

Три великих генерала-демона Белонефритового Города погибли в Пещере Бессмертного.

И пусть на людях драконий отпрыск старался казаться невозмутимым, все демоны во Дворце Дракона прекрасно понимали, под каким колоссальным давлением он сейчас находится.

Если в этот раз с помощью Пятого Князя ему не удастся заставить Семь Мудрецов Южного Хуна заплатить еще более страшную цену и тем самым оправдать гибель трех великих генералов-демонов Белонефритового Города…

То Четвёртому Драконьему Внуку не то что не дадут новых воинов – его и без того шаткое положение рухнет в один миг, и он окажется под ударом со стороны других драконьих отпрысков.

— Вэй Юаньчжоу, у меня нет ни малейшего желания повторять сказанное ранее, — драконье тело Кэ Шилиана медленно свернулось кольцами, а его голос заметно переменился.

В нем появились серьезность и суровость, которых не было и в помине во время разговора с Бай У.

— Что вообще происходит? — Удивленно прошептал старейшина Чиян, разглядывая Избранника Дао Секты Линъюнь. Тот держался с величием, подобающим главе целой секты. Затем старейшина покосился на собственного Избранника Дао.

Оба носили один титул, но разница между ними казалась огромной.

Впрочем, у каждого были свои сильные стороны.

По крайней мере, старейшина Чиян не заметил в глазах Бай У особого удивления – тот, похоже, заранее предвидел вмешательство Вэй Юаньчжоу.

— Брат Вэй все так же упрямо гнет свою линию, — покачал головой Бай У с обреченной улыбкой.

С его умением разузнавать любые слухи он прекрасно знал, что натворила в свое время Вэй Юаньлин. Но он и подумать не мог, что Вэй Юаньчжоу ради этой мелочи действительно решится пойти на столь огромные жертвы.

Впрочем… на этом все и закончится.

Вэй Юаньчжоу, должно быть, и не подозревал, что предатель из числа Семи Мудрецов Южного Хуна уже давно с потрохами сдал Главе Секты Шэня.

Ни Кэ Шилиан, ни Кэ Четвёртый сегодня ни за что не отступят.

По крайней мере, авторитета одного лишь Вэй Юаньчжоу для этого явно недостаточно.

Да и у Главе Секты Шэня больше не осталось козырей в рукаве.

— Тебе не придется ничего повторять, я все прекрасно слышал, — Вэй Юаньчжоу стоял, заведя руки за спину. Он посмотрел на Кэ Шилиана и без лишних слов устремил радужную дугу из точки между бровей прямо в поднебесье.

В чистых небесах одна за другой стали проступать призрачные очертания трех исполинских городов.

Лунхань, Чимин, Шанхуан.

Для земель Южного Хуна это была вершина силы, граничащая со Стадией Слияния с Дао.

Ни у кого не возникло сомнений, что он способен открыть врата всех трех городов.

— Хотите драться – начинайте, — твердо и отчетливо произнес Вэй Юаньчжоу, его взгляд оставался кристально чистым.

Когда-то он говорил, что ради искупления вины готов пойти на любые жертвы.

На самом деле это было лукавством.

Будучи Избранником Дао Секты Линъюнь, он не мог позволить себе действовать безрассудно… Именно поэтому он явился сюда в одиночку, не взяв с собой ни одного старейшину секты.

— Я уже совсем перестал понимать, что здесь происходит, — покачал головой И Цичжан, но из его точки между бровей тут же вырвалась мощная радужная дуга.

— Это я тебя не понимаю, — усмехнулся Янь Сяньцин. Только те, кто лично общался с Главе Секты Шэнем, знали, насколько он надежен. Разве мог столь ответственный Избранник Небес остаться без поддержки?

Но если память ему не изменяла, Владыка Города И еще ни разу не встречался с Главе Секты Шэнем.

— Готовьтесь к бою.

С появлением такого могущественного союзника, как Вэй Юаньчжоу, у них наконец появился призрачный шанс на спасение.

Лю Шицянь без колебаний тоже призвал свою радужную дугу.

В один миг весь небосвод словно превратился в Город Тысячи Бессмертных, озарившись ослепительными вспышками разноцветного духовного света.

— Все сошли с ума, только мы с тобой нормальные, — вздохнул Бай У и обернулся.

Но тут же увидел, как старейшина Чиян виновато улыбается, а из его точки между бровей к небесам тоже тянется радужная дуга.

— … — у Бай У нервно задергался уголок рта. — Вы можете хоть раз поверить моему суждению?

Его мнение оставалось прежним: одного лишь упрямца Вэй Юаньчжоу среди Семи Мудрецов Южного Хуна явно недостаточно для победы.

Такой резкий поворот событий явно застал Кэ Шилиана врасплох. Не то чтобы он испугался – даже с учетом Вэй Юаньчжоу преимущество все равно оставалось за Дворцом Дракона.

Просто он слишком давно не сталкивался с подобной жесткостью со стороны Семи Мудрецов Южного Хуна и на миг растерялся.

— Пусть наши силы равны, но разница в возрасте у нас огромная. Я должен напомнить тебе, юнец: прежде чем открывать рот, думай головой. Не будь столь самонадеян. Ты еще даже не достиг Слияния с Дао, но даже если бы и достиг – неужели ты думаешь, что мои старшие братья испугались бы тебя?

Кэ Шилиан высоко задрал драконью голову и грозно произнес:

— К примеру, как ты посмел спросить его, кто он такой? Он – Драконий Внук Южного Дворца, в его жилах течет кровь самого Царя Драконов. Возьми свои слова назад, и я сделаю вид, что ничего не слышал.

При этих словах лица присутствующих сделались крайне странными.

Бой еще даже не начался, а он уже пытается запугать их авторитетом своего Старого Царя Драконов.

Неужели эти драконьи отпрыски слишком долго жили в сытости и покое, растеряв всю былую воинственность?

Впрочем, глупо отрицать, что этот прием действительно работал.

По крайней мере, Вэй Юаньчжоу ничего не ответил, лишь молча поднял голову и посмотрел на небо.

Заметив его движение, остальные тоже с любопытством устремили взоры ввысь.

Они еще не успели ничего разглядеть, как в их ушах зазвучал леденящий, безразличный голос:

— А ты сам еще что за тварь?

— Что?

— Я спросила. Ну и что, есть возражения?

После трех последовавших один за другим вопросов над заливом воцарилась гробовая тишина.

Ее длинные одежды плавно колыхались на ветру. Высокая женская фигура парила в небесах, темные волосы были аккуратно собраны сзади, а из широких рукавов виднелись белоснежные, словно выточенные из нефрита руки, источающие остроту и непреклонность боевого меча.

Ее облик сочетал в себе зрелую грацию и юношеский задор, полный гордости и непокорности.

Избранница Небесного Меча, Су Хунсю.

Она встала позади врагов, зажав совместно с Вэй Юаньчжоу три тысячи демонических воинов, восемь великих генералов-демонов и двух огромных драконов в плотное кольцо.

— Я потерял своего любимого сы… — Кэ Шилиан резко взмыл вверх, но его слова тут же оборвали на полуслове.

— Даю вам время, пока горит одна палочка благовоний. Либо проваливайте, либо умрите.

Су Хунсю явно не отличалась вежливостью Вэй Юаньчжоу. В ее глазах читалось лишь крайнее нетерпение – она не любила тратить время на пустую болтовню, когда можно было просто пустить в ход меч.

За долгие годы, прошедшие с тех пор, как Секта Наньян пришла в упадок, Семь Мудрецов Южного Хуна впервые столь открыто и дерзко обнажили клыки перед Дворцом Дракона.

Поведение этих молодых Избранников Дао наглядно показывало, как именно будущие главы сект намерены вести дела с драконьим племенем.

Даже такой опытный владыка, как Кэ Шилиан, в этот миг невольно почувствовал, как у него защемило сердце.

Янь Сяньцин вдруг отчетливо услышал, как сглотнул слюну.

Звук показался ему на удивление громким.

Он осторожно огляделся по сторонам и понял, что все вокруг него непроизвольно сглатывают от напряжения.

Когда все остальные пытались сгладить углы и свести конфликт на нет, Избранница Небесного Меча словно нарочно раздувала пламя. Она не просто хотела прикончить Кэ Шилиана – казалось, ей не терпелось поднять всех Семи Мудрецов Южного Хуна на войну против всего Дворца Дракона.

Практики из Павильона Облачных Высот и Обители Сокровенного Моря стояли не шевелясь.

Глава Секты Шэнь не просто обо всем позаботился – масштаб этой поддержки превосходил любые их самые смелые ожидания.

Глядя на это, невольно казалось… будто Секта Наньян никогда и не теряла своего былого величия.

— Да как вы смеете! — Кэ Четвёртый наконец не выдержал. Сбросив маску напускного спокойствия, он уставился на людей налитыми кровью глазами.

Его пятый дядя лишь потерял сына и мог стерпеть обиду, но для самого Кэ Четвёртого это дело было единственным шансом вернуть былое влияние. При этой мысли он издал яростный рык:

— Вы переходите все границы!

Однако Кэ Шилиан, напротив, внезапно успокоился.

Вмешательство трех Избранников Дао означало поддержку со стороны Секты Чистой Луны, Секты Небесного Меча и Секты Линъюнь.

Прибавим к этому саму пострадавшую Секту Наньян.

Четверо из Семи Мудрецов Южного Хуна уже выступили единым фронтом.

В такой ситуации, даже если бы погиб сам Кэ Шилиан, Южному Дворцу Дракона пришлось бы крепко призадуматься и, возможно, пойти на поклон к Западному Дворцу Дракона.

Секта Наньян возродилась совсем недавно. С какой стати этим выходцам из глухой Благословенной Земли оказывать столь мощную поддержку?

Или же Секта Наньян – лишь удобный предлог?

На самом деле Семь Мудрецов Южного Хуна просто решили изменить свое отношение к Дворцу Дракона и после долгого затишья вновь заявить свои права на власть в регионе?

Если дело в этом, то ситуация принимала скверный оборот.

На мгновение Кэ Шилиан даже позабыл о гибели Кэ Шисаня – в конце концов, у него был далеко не один сын.

Будучи князем, он был обязан просчитывать последствия наперед.

Конечно… главная причина крылась в том, что он пришел сюда требовать объяснений и не взял с собой достаточно сил. Начнись сейчас настоящий бой, и сегодня он гарантированно расстался бы с жизнью.

А какую цену Семь Мудрецов заплатят после его кончины, самого Кэ Шилиана волновало бы меньше всего.

— Дайте мне разумное объяснение, — Кэ Шилиан проигнорировал парящую в небесах безумицу и обратился напрямую к стоявшему поодаль Вэй Юаньчжоу.

По сравнению с ней этот Избранник Дао Секты Линъюнь казался куда более покладистым и склонным к диалогу.

— Семь Мудрецов Южного Хуна вовсе не против разумных доводов, — усмехнулся Вэй Юаньчжоу. Раз уж кто-то взял на себя роль злого следователя, ему самому оставалось разыгрывать доброго.

Су Хунсю хоть и отличалась жаждой крови, дурой точно не была.

Этим Избранникам Дао зачастую хватало одного взгляда, чтобы понять намерения друг друга.

— Но дела так не делаются, — Вэй Юаньчжоу небрежно указал на демонических воинов Дворца Дракона. — Если хотите удостоиться встречи с Главе Секты Шэнем, то извольте соблюдать приличия. Пусть ваши старшие братья пришлют визитную карточку, подготовят пышный пир, и когда у Главе Секты Шэня выкроится свободная минутка, он лично почтит вас своим присутствием и даст все необходимые разъяснения.

— Если мне не изменяет память, Собрание Семи Мудрецов еще не состоялось, так что официальным главой секты он пока не является? — Кэ Шилиан демонстративно не замечал пышущего злобой Кэ Четвёртого. Этому бастарду терять было нечего, и он готов был драться насмерть, но сам князь вовсе не горел желанием отправляться на тот свет вместе с ним.

В ответ Вэй Юаньчжоу обвел взглядом Бай У, Су Хунсю, а затем указал на самого себя и спокойно произнес:

— Уже является.

— Постойте… — у Бай У снова задергался уголок рта.

Когда это он успел согласиться на участие в этой авантюре? Он вовсе не обладал такой же свободой действий, как эти двое. В Секте Чистой Луны правила приличия соблюдались строжайшим образом, и у него не было полномочий принимать подобные решения самостоятельно.

К тому же Бай У искренне не понимал происходящего.

Ладно Вэй Юаньчжоу – тот всегда славился своим упрямством, да и история с его сестрой Вэй Юаньлин давала хоть какой-то повод.

Но с какого перепугу взбесилась Су Хунсю?

Эта женщина никогда не отличалась любовью совать нос в чужие дела.

Даже Бай У терялся в догадках, что уж говорить об остальных, кто стоял с совершенно ошарашенным видом.

Даже Янь Сяньцин, который знал Главе Секты Шэня лучше прочих, сейчас лишь беззвучно открывал рот. Будучи вассалами Секты Наньян, они и представить себе не могли, каким колоссальным авторитетом пользуется их господин.

Ему даже не пришлось лично являться на место.

Избранники Дао других сект сами добровольно вызвались защищать его интересы.

Вспоминая прошлые события, Янь Сяньцин искренне восхищался силой и умом Шэнь И, но вынужден был признать: решать каждую проблему лично не подобало статусу главы великой секты.

Одно лишь негласное распоряжение – и три Избранника Дао уже здесь.

Сам того не замечая, Главе Секты Шэнь обрел поистине пугающее влияние.

— Я понял тебя, — кивнул Кэ Шилиан и обернулся к своему войску:

— Назад.

После этого он вновь повернулся к практикам:

— Приглашение и пир будут подготовлены в лучшем виде. Надеюсь лишь, что Глава Секты Шэнь не решит спрятаться, выставив себя на посмешище перед всем Южным Хуном.

— …

Су Хунсю больше не проронила ни слова. Лишь ее пальцы, до этого едва заметно подергивавшиеся, замерли.

Время, пока горела палочка благовоний, вышло.

В то же мгновение ослепительное белоснежное сияние заполнило собой все пространство.

Глаза и уши присутствующих словно заволокло плотной белой пеленой.

Когда же этот свет наконец рассеялся, все демонические воины и генералы вместе с Кэ Шилианом уже успели скрыться в морской пучине. На поверхности воды остались лишь несколько десятков свежих трупов, а темно-красная кровь окрасила волны в зловещий багровый цвет.

В этот миг даже Вэй Юаньчжоу изумленно приподнял брови.

Эта Избранница Небесного Меча умудрилась заранее прихватить с собой небесное оружие Первозданного Хаоса.

Неужели она действительно жаждала устроить здесь кровавую баню?

Кэ Четвёртый, пусть и уступал Су Хунсю на пике ее сил, все же не сильно отставал от нее по уровню культивации. Однако он не стал давать сдачи, а в ту же секунду, как она нанесла удар, поспешил скрыться в глубинах вместе с двумя уцелевшими генералами-демонами.

В схватке один на один против такой яростной Избранницы Небесного Меча у него, возможно, и были бы шансы на победу.

Но убить ее он точно бы не смог.

А вот два его последних верных помощника гарантированно остались бы лежать здесь мертвыми.

Тогда его амбициям точно пришел бы конец.

Войско Дворца Дракона отступило так же стремительно, как и появилось, застав всех присутствующих врасплох.

Всего за несколько вдохов грозная демоническая цы полностью рассеялась.

Лазурные волны вновь мирно колыхались под чистым небом.

— И это… все? — Растерянно пробормотал Глава Павильона Облачных Высот.

Великое бедствие, заставившее их трепетать от ужаса, разрешилось так просто, что Главе Секты Шэню даже не пришлось лично являться.

Неудивительно, что эти старые лисы из клана Янь и Города Сюаньюэ так охотно примчались на помощь. Оказывается, они втайне от всех успели присягнуть столь могущественному покровителю.

Пока все пребывали в глубоком потрясении, парящая в небесах фигура в белом одеянии с золотыми нитями наконец шевельнулась. На ее лице читалось легкое замешательство.

— Неужели ты совсем не боялась, что Кэ Четвёртый решит драться с тобой не на жизнь, а на смерть? — Покачал головой Вэй Юаньчжоу, переводя взгляд на женщину.

— Недавно я потерпела неудачу, так что настроение у меня паршивое, — коротко бросила Су Хунсю.

С взмахом ее рукава яркий фиолетовый луч устремился к небесам и скрылся за призрачными вратами бессмертного города.

Она действительно согласилась подыграть Вэй Юаньчжоу, но и ее желание убивать тоже было абсолютно искренним.

Возможно, ее просто взбесил этот старый дракон, который перед уходом посмел отпустить колкость в адрес Шэнь И. Тот практик, отличавшийся такой же решительностью и прямотой, как и она сама, ни за что не стал бы трусливо прятаться.

Ему просто требовалось немного времени.

— Я отправлю вестника в Секту Наньян. Стоит лишь дождаться Собрания Семи Мудрецов, и все наладится, — мягко произнес Вэй Юаньчжоу. Он не знал истинных причин появления Су Хунсю, но подозревал, что они, как и у него самого, как-то связаны с тем молодым главой секты. — Тебе тоже не мешало бы поумерить свой пыл. То, что ты так быстро восстановила силы – заслуга дяди-наставника Чжана? Он явно помогал тебе не для того, чтобы ты сразу же бросалась искать новые неприятности.

— Слишком много болтаешь. Тоже мне, нашелся предводитель Избранников Дао, — бросила Су Хунсю и мгновенно растаяла в воздухе, превратившись в яркую вспышку света.

— …

Вэй Юаньчжоу, давно привыкший к ее гордому и строптивому нраву, лишь неловко покачал головой.

— Хе-хе.

Бай У с нескрываемым любопытством уставился на Вэй Юаньчжоу, после чего широко улыбнулся и издал издевательский смешок.

Кое-кто простоял здесь битый час, но так и не удостоился чести перекинуться с ней лишним словечком. Впрочем, удивляться не приходилось – скверный характер Избранницы Небесного Меча был известен каждому.

Но на контрасте с этим другому человеку не пришлось говорить вообще ничего, чтобы Су Хунсю проделала путь в тысячи ли ради его спасения.

Такая разительная разница заставляла искренне пожалеть бедного брата Вэя. Поистине, жизнь полна иронии… Ха-ха-ха!

— Совершенно не понимаю, что здесь смешного, — вздохнул старейшина Чиян, переглянувшись с Лю Шицянем. Оба носили звание Избранников Дао, но почему у их собственного воспитанника напрочь отсутствовало всякое честолюбие?

Оставалось лишь догадываться, о чем вообще заняты все его мысли.

— Впрочем, все обошлось. Мы смогли выиграть для Главе Секты Шэня немного времени, так что какое-то время он сможет спать спокойно, — с облегчением произнес старейшина Чиян.

— … — Лю Шицянь промолчал, но в его глазах все еще читалась едва заметная тревога.

Сейчас его гораздо меньше беспокоил Дворец Дракона. Его мысли занимало совсем другое.

В конце концов, этот Главе Секты Шэнь умудрился одной лишь грубой силой всего за несколько месяцев нажить себе врага в лице самого князя Дворца Дракона…

Пока старейшина Лю предавался мрачным размышлениям…

Секта Наньян, верхний этаж Павильона Сокровенных Дисциплин.

Сидящий в позе лотоса юноша в черном одеянии медленно открыл глаза. Он достал нефритовую Священную Жетону Дао и молча прослушал послание, оставленное Сюаньцином.

Его бледное, поразительно красивое лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Лишь в глубине его темных, бездонных глаз медленно разгоралось опасное, леденящее пламя.

— …