Такой практик, как Лю Шицянь, способный открыть два Великих Города и извлечь бессмертное оружие Синего Феникса, считался выдающимся силачом не только в Южном Хуне, но и во всем Хунцзэ.

Обычные демонические монстры и близко не смели вставать у него на пути.

Даже те, кто был достоин сразиться с ним, исчислялись единицами, и каждый из них обладал ужасающей славой.

Но сегодня демонов с подобной силой явилось сразу пятеро!

Если не брать в расчет Секты Бессмертных, любая другая первоклассная фракция, столкнувшись с подобным полчищем, была бы обречена лишь беспомощно наблюдать за собственной гибелью.

И все же сейчас они сошлись в Пещере Бессмертного.

Отчего эта тайная обитель казалась до крайности тесной.

Безумный хохот У Цзюня не умолкал ни на мгновение. Он резко налился силой в своей исполинской когтистой лапе и наотмашь швырнул покрытого влажной чешуей Длинноносого Водного Слона в стену!

Бабах!

Этот внезапный удар мгновенно взорвал хрупкое и зловещее затишье, царившее в Пещере Бессмертного.

Только что три генерала Дворца Дракона зажимали одного противника, но теперь ситуация в корне изменилась.

Даже Лю Шицянь на время подавил охватившее его изумление. На его строгом лице медленно проступило убийственное намерение.

Было очевидно, что на душе у этого древнего старейшины сейчас бушевала буря, а в прошлых схватках он изрядно натерпелся и теперь жаждал выместить всю накопившуюся злобу.

Он уставился на летящую в его сторону огромную тушу и резко перехватил большой меч гуаньдао.

Лезвие рассекло воздух, взметнув лазурное свечение.

Этот чистейший лазурный свет, в отличие от грандиозного взмаха меча Су Хунсю, выглядел довольно буднично и даже заурядно, но сокрытая в нем острота, казалось, могла разрезать любой предмет в поднебесной.

— С-с-с!

Вертикальные зрачки Трёхглавого Демонического Змея лихорадочно задрожали.

Пусть теперь их было меньше – трое против четверых, но Лю Шицянь явно находился на пределе сил и держался лишь на честном слове. Стоит сделать несколько выпадов, и расклад снова вернется к равному бою три на три.

Победить будет непросто, но уж уцелеть они точно смогут.

С этой мыслью он наконец пошел в атаку. Его шеи резко вытянулись, словно три свирепых дракона, и устремились к Лю Шицяню с разных сторон, пытаясь зажать его в клещи.

Важнейшим критерием, по которому демонического монстра приравнивали к Белонефритовому Городу, помимо врожденных божественных способностей родословной, являлась способность его демонического тела выдерживать прямые удары оружия Дао, извлеченного из Великих Городов.

То, что эти три генерала Дворца Дракона до этого без какого-либо ущерба для себя теснили Лю Шицяня…

Уже доказывало, насколько невероятно прочны их тела.

Сам змей остался стоять на месте, в то время как три его шеи в мгновение ока выросли и перекрыли Лю Шицяню все пути к отступлению. Последняя голова при этом обвилась вокруг туши Водного Слона, пытаясь оттащить того назад.

Но в самый миг, когда разинутая пасть уже готова была поглотить старика Лю…

Старейшина Чиян крепко сжал в руке Железный Жетон – свое бессмертное оружие Синего Феникса. Что же касается молочно-белого света, хлынувшего из его второго Города Чимин, тот соткался в духовное оружие – Защитное Бронзовое Зеркало.

Он уже собирался ринуться на помощь.

Как вдруг у самого его уха раздался яростный, полный боли и ужаса вопль.

Две огромные змеиные головы не успели приблизиться к Лю Шицяню даже на три чжана. Острые когтистые лапы намертво вцепились в них и с грохотом вжали в землю!

Последняя змеиная голова тоже была вынуждена с досадой выпустить Водного Слона.

Потому что прямо из-за спины на нее опустилась усеянная острыми клыками пасть. Эта уродливая, сочащаяся зловещей скверной бездна промелькнула перед глазами практиков с неуловимой быстротой и с ходу заглотила змеиную голову целиком.

— Р-р-ра-а!!

Трёхглавый Демонический Змей оказался повален навзничь. Кожистые крылья шелкопряда-мясокрыла тяжело накрыли его, лишая возможности пошевелиться.

Удерживая когтями две другие головы, чудовище принялось с жадностью пережевывать пойманную змеиную макушку.

На фоне этого исполина, напоминающего живую гору, некогда грозное тело змея вдруг показалось крошечным и хрупким. Он отчаянно извивался, но в одночасье вырваться не мог.

Его хвост, словно отлитый из закаленного железа, раз за разом с силой обрушивался на шелкопряда-мясокрыла.

Он крушил тело марионетки, выбивая из него тучи каменной крошки, осыпавшейся вокруг подобно дождю.

— Хе-хе-хе!

Однако шелкопряд-мясокрыл лишь издавал жуткий, утробный смех, будто совершенно не чувствуя боли. Он был полностью поглощен попыткой заглотить змея целиком, а его зловонная слюна делала и без того влажное чешуйчатое тело врага еще более скользким.

Пшик…

Длинноносый Водный Слон, чье тело под воздействием удара У Цзюня оказалось сковано золотыми узорами, после того как змей бросил его, остался один на один с летящим клинком Лю Шицяня.

Стоило лазурному свету вспыхнуть, как на лбу слона пролегла глубокая рана. Огромный пласт кожи и плоти вместе со всем хоботом оказался срезан подчистую, и наружу брызнула зловонная демоническая кровь.

Пусть удар и достиг цели, на лице Лю Шицяня не было радости.

Вместо этого он инстинктивно скосил ошеломленный взгляд в сторону двух тел, катающихся по земле неподалеку.

Визгливый хохот шелкопряда-мясокрыла полностью заглушал предсмертные вопли Трёхглавого Демонического Змея.

Словно истинный злодей, измывающийся над беззащитной жертвой, он намертво прижал к земле две уцелевшие головы змея и, заходясь от восторга, невнятно бормотал:

— Кричи! Хе-хе-хе! Ну же, кричи!!

После того как эти подавляющие камни вкусили щедрый дар демонического истока, в их разуме скопилось слишком много злобы и обиды.

И битва бок о бок с Шэнь И была для них единственной возможностью выпустить этот пар.

— Да полегче ты, придурок, — брезгливо бросил У Цзюнь, прикидывая, не предложить ли хозяину больше не брать эту тварь с собой, ведь она знатно портила благородный облик бессмертного владыки.

Почувствовав, что сковавшие Водного Слона золотые узоры вот-вот лопнут под напором дикой боли, бушующей в теле монстра…

Он взмыл в воздух и точно так же повалил слона на землю.

Четверо исполинских существ сошлись в яростной свалке. Все они были кошмарными чудовищами, и их схватка быстро превратилась в самое кровавое и первобытное побоище!

Грохот не утихал ни на миг, а демоническая кровь лилась рекой.

Уцелевший Упитанный Острозубый Демон-Рыба дикими глазами уставился на стоящего перед ним Чияна и яростно взревел:

— Вы нарушили правила!

Старейшина Чиян равнодушно окинул взглядом пещеру.

Это место было Пещерой Бессмертного.

Он поднял голову, высвободил Железный Жетон и небрежно бросил:

— И кто об этом узнает?

В следующее мгновение Железный Жетон налился тяжестью горы.

Крошечная пластинка размером с ладонь с грохотом пригвоздила рыбу-демона к земле. Жетон давил с силой Трех Гор и Пяти Священных Пиков, сминая прочную чешую и грозя войти глубоко в плоть.

— Старик Лю! Режь рыбу!

Чиян тоже залился торжествующим хохотом, но тут же осекся. Обернувшись, он увидел, как большой меч гуаньдао в руках Лю Шицяня рассыпался лазурными искрами. Сам старейшина покачнулся и без чувств рухнул на землю.

Бах.

Из-за его привычки молча сносить любые тяготы товарищи сильно недооценили тяжесть его ран.

— …

На руках Лю Шицяня вздулись синие жилы. С каменным лицом он попытался снова подняться на ноги, силясь ухватиться за ускользающие искры света и вновь соткать из них меч, но в следующее мгновение опять повалился на землю.

В его глазах промелькнули тоска и самобичевание.

Глава Секты Шэнь подготовил такой безупречный план с численным превосходством, но в итоге все сорвалось именно из-за него.

Одному Чияну ни за что не одолеть этого генерала, ведущего за собой целую армию.

— Кх-х… Ха-а…

Рыба-демон тоже перевела взгляд на упавшего старейшину. Недавнее отчаяние мгновенно испарилось, сменившись хищным восторгом.

Даже ее тело, прижатое к земле Железным Жетоном, начало медленно приподниматься.

Ее аура вновь устремилась вверх. Пусть колени демона ходили ходуном, он шаг за шагом поднимался на ноги. Словно неся на плечах исполинскую гору, он с величайшим трудом сделал шаг вперед.

Бум…

Главный Зал содрогнулся и затрещал, грозя вот-вот обвалиться.

— Вот же зараза, — старейшина Чиян не на шутку испугался. У него еще оставались козыри в рукаве.

Но он никак не успевал прикончить рыбу-демона до того, как та доберется до Лю Шицяня.

Ему оставалось лишь вновь направить всю силу радужной дуги в Железный Жетон, пытаясь повторно прижать врага к земле.

Хрусь! Хрусь!

Под весом жетона рыба-демон внезапно стала на несколько чжанов ниже – это ломались и крошились ее кости.

Но будучи закаленным в боях генералом Дворца Дракона, она прекрасно понимала, что это ее единственный шанс выжить.

Собрав остатки демонической силы и превозмогая адскую боль, она упрямо шагала вперед. Ее целью был вовсе не Лю Шицянь, а выход из пещеры прямо за его спиной.

А старейшину Секты Чистой Луны она собиралась прихватить по пути, просто чтобы искупить свою вину перед Дворцом Дракона за проваленное задание.

— Фух…

На самом деле разница в силе между старейшиной Чияном и рыбой-демоном была невелика – они находились примерно на одном уровне. Но чтобы защитить обессилевшего товарища от столь свирепого врага, требовалось превосходить его на голову.

В этот критический момент он наконец в панике закричал:

— Глава Секты Шэнь! У вас есть еще духовные марионетки?! Скорее, спасите этого старого пердуна!

Однако тихий ответ Шэнь И заставил его сердце уйти в пятки:

— Больше нет.

Такие подавляющие камни, как Кэ Шисань, против подобных демонов, способных соперничать с практиками уровня двух Великих Городов, были совершенно бесполезны.

— Больше нет… Вот и славно… Вот и хорошо… Глава Секты Шэнь… Кабы вы знали… Вы ведь до полусмерти напугали сего генерала…

Рыба-демон то ли плакала, то ли смеялась, а ее голос мелко дрожал.

В этой пограничной ситуации даже столь грозный воин не смог сдержать своего истинного уродливого нутра.

Кто бы мог подумать, что обычный с виду практик на Поздней Стадии Возвращения в Пустоту способен в любой момент явить миру двух кошмарных марионеток, способных сокрушить великие кланы.

— Раз больше нет… Тогда сей генерал не станет церемониться!

В миг, когда Железный Жетон уже готов был окончательно переломить хребет монстру, рыба-демон наконец доползла до Лю Шицяня. На ее искаженной морде проступила дикая, ненасытная злоба.

Она занесла свою огромную когтистую лапу над лежащим практиком и с силой обрушила ее вниз!

Однако ударить Лю Шицяня ей так и не удалось – поднятый ладонью порыв ветра лишь всколыхнул полы черного одеяния.

Шэнь И встал прямо перед древним старейшиной. Он точно так же протянул руку навстречу рыбе-демону – неторопливо, без малейшего всплеска духовной энергии, слегка приподняв свои изящные пальцы.

Это движение было больше похоже не на удар, а на жест, приказывающий врагу остановиться.

— …

Чиян ошарашенно вытаращил глаза. Он и подумать не мог, что лишившись защиты марионеток, Шэнь И решится самолично встать на пути у взбешенного монстра.

До этого он даже не пытался унести старика Лю.

Потому что перед лицом столь жуткого чудовища любой практик на Поздней Стадии Возвращения в Пустоту казался слишком слабым. Настолько слабым, что любое неосторожное движение могло мгновенно оборвать его жизнь.

Лю Шицянь тоже застыл в оцепенении.

Но помимо непонимания того, ради чего Глава Секты так рискует ради него жизнью, была еще одна, куда более веская причина…

В тот самый миг, когда эта ладонь поднялась вверх.

Рыба-демон действительно замерла.

В это невозможно было поверить.

Две фигуры – исполинская и человеческая – словно застыли во времени. Демон тупо смотрел на Шэня И.

И в следующее мгновение его тело, которое не смог сломить даже Железный Жетон, с глухим стуком рухнуло на колени!

Раздался тихий, едва слышный всплеск.

На теле рыбы-демона одна за другой начали открываться бесчисленные глубокие раны. Струи крови брызнули во все стороны, превращая чудовище в сплошное кровавое месиво.

Впрочем, эти мучения продлились недолго.

Спустя всего пару вдохов, словно под ударами невидимого исполинского меча, тело демона развалилось на полтора десятка частей и с мягким стуком осыпалось на землю.

Его круглые, полные посмертного ужаса глаза остекленели.

Но в них все еще отражалась картина, недоступная взору остальных.

Среди бескрайнего ночного неба сияли мириады звезд.

Только что, превозмогая тяжесть Железного Жетона, он изо всех сил пытался смахнуть эти звезды, чтобы погрузить небосвод в мертвую, безмолвную тьму.

И когда свет угас, посреди этой гробовой тишины…

Вдруг проступили очертания багрового Дворца Дао.

Прямо под Бесконечным Дворцом Повелителя Демонов.

В вышине парила статная фигура в древних Бессмертных Доспехах Возвращения в Безбожие, делавших юношу похожим на великого божественного генерала.

Его длинные черные волосы развевались на ветру, а глаза отливали глубоким фиолетовым светом, сиявшим ярче любых звезд.

В его руках покоилось Драконье Копье.

Капли крови медленно стекали с его острия, окрашивая небосвод в багровые тона предсмертного заката.

И наконец.

Ночная тьма отступила подобно приливу, а этот багрянец соткался в ослепительный кровавый талисман, зажатый в бледной ладони.

Это было последнее, что успел увидеть погибающий демон.

— Фух.

Шэнь И медленно опустил руку. Его пальцы, скрытые в широком рукаве, мелко дрожали от предельного истощения.

Как он и думал, Сорок Девять Небесных Развертываний нельзя назвать по-настоящему выдающимся искусством. Даже на уровне Совершенства столь сильные демоны могли с легкостью раскусить его суть, так что полагаться на него как на верный убийственный прием не стоило.

В конечном счете все решила Ладонь Безжизненности.

На полах его черного одеяния проступили темные разводы, а слабый запах свежей крови почти полностью затерялся в удушливом смраде демонической плоти.

Лицо Шэня И, и без того бледное, сейчас казалось болезненным.

Такова была цена за то, чтобы с помощью Ладони Безжизненности удержать Ускользнувшую Единицу.

В прошлый раз ему пришлось заплатить схожую цену в битве не на жизнь, а на смерть против Чжан Лайфу в Секте Наньян.

И это при том, что сейчас ему вовсю помогал старейшина Чиян своим бессмертным оружием Синего Феникса.

Неудивительно, что между стадиями Возвращения в Пустоту и Слияния с Дао практики выделили отдельную ступень Белонефритового Города – разница в силе здесь превосходила все ожидания Шэня И.

Но результат определенно стоил того.

Изначально он рассчитывал лишь задержать рыбу-демона, но никак не думал, что сможет прикончить ее одним ударом.

Его собственный смертоносный прием действительно оказался чертовски хорош.

— Кх-х… Ха-а…

Ни Чиян, ни Лю Шицянь так и не заметили слабости Шэня И, и вовсе не потому, что им не хватало проницательности или они не пеклись о его состоянии.

Просто увиденное только что зрелище слишком сильно выходило за рамки разумного.

Оно до основания потрясло их разум.

Даже в тот миг, когда тело рыбы-демона разлетелось на куски, ладонь Шэня И так и не коснулась его плоти.

Казалось, их уровни культивации поменялись местами.

Словно это рыба-демон была жалким практиком на Поздней Стадии Возвращения в Пустоту, которого мастер Белонефритового Города прихлопнул одним легким движением руки.

— Кончайте баловаться, живее, — небрежно бросил Шэнь И. Он подошел к каменной стене, сел на землю, скрестив ноги, и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание.

Пусть У Цзюнь и шелкопряд-мясокрыл по уровню культивации были равны этим демонам, на деле же благодаря поддержке всех своих собратьев их родословная по степени редкости далеко превосходила этих обычных тварей.

А вкупе с полным отсутствием боли и безумным бесстрашием…

Если только они не сталкивались с истинными Избранниками Небес, их вполне можно было назвать непобедимыми на своем уровне.

Услышав приказ хозяина.

Оба подавляющих камня словно с цепи сорвались. Впав в дикое безумие, шелкопряд-мясокрыл ценой разрушения половины собственного тела намертво перекусил шею Трёхглавого Демонического Змея, после чего разорвал его тушу на три части.

У Цзюнь, чей панцирь тоже покрылся глубокими трещинами, продолжал яростно молотить когтями, пока заживо не превратил безносого Водного Слона в кровавую кашу.

Если бы не защитные свойства Пещеры Бессмертного…

То одна лишь эта удушающая, колоссальная демоническая сила, бушующая в ходе их битвы…

Уже заставила бы содрогнуться от ужаса добрую половину всех живых существ Южного Хуна.