Такой человек, как Сюаньцин, даже если ему суждено было умереть, должен был уйти красиво и непринужденно.

Например, пожертвовать последнюю фиолетовую энергию Первозданного Хаоса, поддерживающую его жизнь, чтобы внести свой вклад в Бесконечный Дворец Повелителя Демонов своего Главы Секты.

А затем тихо угаснуть, не оставив и следа – прекрасный и благородный финал.

Но теперь все изменилось. Он всерьез испугался, что после его кончины Глава Секты воздвигнет огромную каменную плиту и высечет на ней размашистыми, парящими иероглифами:

«Даос, Разрубающий Драконов».

И в последующие века бесчисленные ученики, проходя мимо этого памятника, будут с любопытством расспрашивать о нем, передавая историю Даоса, Разрубающего Драконов, из уст в уста…

От одной только мысли об этом Сюаньцин весь напрягся, а пальцы на его ногах инстинктивно сжались.

Снаружи Зала Первопредка.

Шэнь И равнодушно взглянул ему в спину, покачал головой и неспешно побрел прочь.

Раз ему стыдно – значит, в этой жизни у него еще осталось то, что ему небезразлично. А с этим чувством можно и дальше терпеть и жить вопреки всему.

Впрочем, поступок Сюаньцина действительно немного удивил Шэнь И.

По идее, то, что он за столь короткий срок пробился на Девятый Уровень Возвращения в Пустоту и полностью воссоздал Небесный Дворец, должно было считаться выдающимся достижением.

Однако старший Сюаньцин не только не разглядел в этом надежду на свершение своей великой мести, но и вознамерился немедленно покончить со своими жалкими остатками жизни.

Это лишь доказывало, что его история – это нечто такое, чего Шэнь И, даже при нынешних успехах, все еще не имел права знать.

— Хм.

Шэнь И устремился к Павильону Сокровенных Дисциплин.

Он никак не мог взять в толк: пусть былая слава Сюаньцина и гремела на весь мир, в конечном счете он оставался лишь Избранником Дао уровня Белонефритового Города. Какого же врага он умудрился себе нажить?

Неужели даже четыре великих Дворца Дракона Хунцзэ были настолько страшны, что о его противнике нельзя было даже заикнуться?

Впрочем, неважно, кого именно разгневал старший Сюаньцин.

Сам Шэнь И теперь точно связал себя узами смертельной вражды с Южным Дворцом Дракона.

Шэнь И давно перестал быть тем наивным, скромным практиком, который только-только покинул Наньян и ничего не смыслил в законах этого мира.

То, что Су Хунсю смогла так беззастенчиво ворваться в чертоги шелкопряда-мясокрыла, а отец Кэ Седьмого до самого конца так и не осмелился явить свой лик, явно свидетельствовало о вмешательстве Секты Небесного Меча.

Скорее всего, они лично нанесли визит тому самому князю Южного Дворца Дракона.

Но раз дело ограничилось лишь истреблением клана матери Драконьего Внука и не переросло в глобальную войну, значит, князь Дворца Дракона все еще жив.

Оставалось лишь гадать, ведает ли этот Старый Дракон, чьих именно рук это дело.

У столь могущественного демонического монстра наверняка имелись свои способы разузнать правду… И если он действительно все выяснил, то дела обстояли скверно.

Шэнь И закрыл глаза.

В его море сознания, прямо на каменной стопе подавляющего камня У Цзюня, отчетливо сиял еще один кровавый талисман.

Он тихо вздохнул: — …

Дело было вовсе не в страхе – к подобному он давно привык. Долгов у него накопилось столько, что одним больше, одним меньше – уже безразлично, да и укусы лишних комаров погоды не делали.

Шэнь И беспокоило другое: чем сильнее Дворец Дракона будет настороже и чем больше они разузнают о нем, тем выше окажется риск при любом его следующем шаге.

Скрип.

Шэнь И переступил порог Павильона Сокровенных Дисциплин, поднялся на самый верхний этаж и медленно отворил деревянную дверь.

Он вновь очутился в пространстве, окутанном белым туманом.

— Сюаньцин пришел. Какое искусство ты желаешь постичь сегодня?

Раздался все тот же мягкий, неизменный голос. Старец с белоснежными волосами и бородой восседал в позе лотоса.

Шэнь И лишь слегка махнул рукой в знак приветствия.

После этого он призвал подавляющий камень Кэ Шисаня и извлек из кольца на большом пальце тело Кэ Седьмого.

Еще во время недавнего прорыва он подметил одну любопытную деталь.

Оказывается, эти два Драконьих Внука не могли быть объединены в один подавляющий камень.

Один являлся Желтым Драконом пурпурной жемчужины, а другой – Желтым Драконом с плотоядными крыльями.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь у них были разные матери, а значит, и их родословные претерпели определенные изменения.

Изумило Шэнь И то, что хотя они и не принадлежали к одному виду полностью, подавляющий камень Кэ Шисаня все равно мог впитывать плоть и кровь своего седьмого брата.

— Мой Владыка…

Кэ Шисань едва сдерживал трепет. Неужели наконец-то настал его черед?

Шэнь И отвел взгляд. Честно говоря, глядя на то, как проявил себя Кэ Седьмой, он совершенно не горел желанием создавать для него отдельный подавляющий камень и воссоздавать душу демона. Ни силы, ни выдающейся смекалки у того не было, да и возраст солидный – чистая трата драгоценной продолжительности жизни демонов.

Шэнь И привел разум в движение.

Изуродованное тело Кэ Седьмого с раздавленной грудью мгновенно обратилось в кровавое море и устремилось внутрь Кэ Шисаня.

Но на этот раз, в отличие от прежних случаев, когда примерно шестьдесят процентов плоти и крови впитались в подавляющий камень, оставшаяся багровая жижа замерла в воздухе.

Шэнь И слегка опешил, но тут же призвал подавляющий камень шелкопряда-мясокрыла и направил оставшиеся сорок процентов в его тело.

Действительно, ни капли впустую.

Когда оба подавляющих камня без остатка поглотили останки Кэ Седьмого, Шэнь И обратил взор на Кэ Шисаня. Его аура заметно крепла и наливалась силой. Раз уж этот демон способен расти, можно подумать о том, чтобы скормить ему немного демонического истока.

Чем сильнее будет душа демона, тем дольше она сможет продержаться во время симуляции и вычислений.

[Оставшаяся продолжительность жизни демонов: два миллиона двести тридцать три тысячи лет]

— …

Кэ Шисань еще не успел опомниться от стремительного взлета своей культивации, и на его лице все еще сияла восторженная улыбка, как вдруг в него насильно хлынул бурный поток демонического истока.

Он широко распахнул глаза, о чем-то смутно догадываясь:

— Мой Владыка… я…

В этом мире не бывает бесплатных обедов.

Дело плохо, его сейчас упекут за решетку симуляции!

Демонический исток, по сути, даровал целых десять тысяч лет духовного опыта, но конечный результат во многом зависел от врожденных способностей и смекалки самого существа.

Потребовалось всего девятнадцать единиц демонического истока, чтобы аффикс рядом с именем Кэ Шисаня на панели уверенно поднялся до духовного уровня.

Этого запаса прочности с лихвой хватило бы даже для его последующего прорыва в Белонефритовый Город.

Шэнь И скользнул по нему взглядом, привычным жестом вернул в интерфейс панели и без лишних колебаний направил колоссальные запасы продолжительности жизни демонов на развитие техники Сорок Девять Небесных Развертываний.

[В первый год вы вместе с Кэ Сюаньцзянем вновь приступаете к попыткам развить это духовное искусство. Ваше общее понимание техники Сорок Девять Небесных Развертываний близко к Совершенству, однако вы никак не можете нащупать путь к истинному финалу]

Посреди клубящегося белого тумана.

Силуэт Шэнь И словно обратился в застывшую каменную изваяние, а его чистый взгляд мало-помалу застилала непроглядная тьма, подобная ночному небосводу.

Чтобы развить духовное искусство до стадии Совершенства, одних лишь упорных тренировок и усердия было мало. Здесь требовалась та самая, дарованная Небесами духовная вспышка озарения.

То, что называют истинным просветлением.

Но Шэнь И это не заботило. Если нет вспышки озарения, он просто будет ждать – упорно, веками, сколько потребуется!

Года на панели летели с пугающей быстротой. Сначала десятилетия проносились как один миг, а затем счет пошел на тысячелетия.

Со стороны казалось, что Шэнь И просидел неподвижно совсем недолго.

Однако его лицо осунулось, на нем проступила глубокая усталость, словно он провел в этой медитации сотни тысяч лет, и даже сама его жизненная сила начала увядать.

Лишь его глаза разгорались все ярче.

В его зрачках, глубоких и темных, как ночное небо, словно зажглись далекие созвездия.

[На триста двадцатитысячный год под вашим строгим и неусыпным надзором Кэ Сюаньцзянь, словно одержимый, безумно впитывает каждую крупицу с трудом добытого понимания. Он делится с вами каждым озарением, и они вспыхивают в вашем разуме мириадами утренних звезд]

[На триста девяностотысячный год вы оба, неподвижно сидя на месте, внезапно разражаетесь безумным, торжествующим хохотом. Вам наконец удалось заполнить этот мысленный небосвод. Дао насчитывает пятьдесят путей, но явлены лишь Сорок Девять Небесных Развертываний. Своими бесчисленными звездами вы полностью сокрыли Ускользнувшую Единицу. Ваша техника Сорок Девять Небесных Развертываний наконец достигает Совершенства. Но вам этого мало – переглянувшись, вы понимаете, что в ваших головах родилась одна и та же безумная идея]

[Возвращение в Пустоту (Духовный). Сорок Девять Небесных Развертываний: Совершенство]

[На пятьсот семидесятитысячный год Кэ Сюаньцзянь делает стремительный рывок навстречу этому грозному, пугающему небосводу. Сжимая в руках Драконье Копье, он одну за другой раздвигает сияющие звезды. Он наконец находит Ускользнувшую Единицу и изо всех сил устремляется к этому единственному спасительному пути. В то же мгновение пурпурные звезды гаснут, и в вышине остается лишь фигура в слегка колышущемся черном одеянии. Вы медленно оборачиваетесь и накрываете небосвод ладонью. В вашей бледной ладони сокрыто совершенно иное небо]

[Возвращение в Пустоту (Духовный). Ладонь Безжизненности]

В то же мгновение, когда симуляция на панели остановилась, из глаз Шэнь И вырвался ослепительный, пронзающий облака луч света.

Его затекшее тело слегка вздрогнуло, и он медленно поднял руку.

На его ладони по-прежнему покоился кровавый талисман с четким, неизменным узором, ничем не отличающийся от прежнего.

Но лишь сам Шэнь И, разделивший с Кэ Шисанем эти долгие века изнурительного труда, понимал, какую сокрушительную мощь теперь таит в себе эта рука.

Старший Сюаньцин был абсолютно прав.

Сорок Девять Небесных Развертываний действительно являлись довольно прямолинейной и громоздкой техникой. Даже на стадии Совершенства она лишь множила варианты развития событий, пытаясь запутать врага.

Однако благодаря внезапной совместной вспышке озарения они пришли к удивительному пониманию.

Раз уж Ускользнувшую Единицу невозможно уничтожить до конца…

То вместо того чтобы бесконечно плодить иллюзии ради ее сокрытия, почему бы просто не занять ее место самому?

Ладонь Безжизненности.

Принять волю Небес и явить миру истинный путь истребления.

Шэнь И чувствовал себя так, словно никак не мог проснуться – в голове шумело, а веки неудержимо слипались.

Нужно было немного перевести дух.