— Похоже, он не обращает на нас внимания, — вздохнула Мяо Цинхуэй и, бросив взгляд в сторону, беспомощно улыбнулась.

Тун Синьчуань направил духовную энергию в Золотую Стрелу Покорения Демонов и, вопреки своему обычному поведению, тоже слегка усмехнулся:

— Похоже на то.

«С ума сошли… все они сошли с ума!» — Юй Чаоань переводил взгляд то на одного, то на другого, и его разум отказывался это принимать. Золотое тело намеренно раскрыло их присутствие и заставило Владыку-демона раньше времени насторожиться — при худшем толковании это ничем не отличалось от преднамеренного убийства. Но эти двое не только не разгневались, но ещё и улыбались. Это выглядело совершенно нелепо.

В тот момент, когда в руке Тун Синьчуаня на золотой стреле вспыхнули потоки света, Золотое тело-дхарма наконец пошевелилось: тёмно-золотой дракон-цзяо внезапно вырвался вперёд и кончиком хвоста легко коснулся его плеча.

— …

Теперь даже сам Тун Синьчуань не мог не усомниться. Даже если Шэнь И и нужно было завоевать доверие Владык-демонов, неужели это стоило того, чтобы ставить на кон их жизни?

После короткого колебания он всё же опустил золотую стрелу.

Этот едва заметный жест удивил не только Юй Чаоаня, но даже Мяо Цинхуэй. Тун Синьчуань славился своей жестокостью и считался в горах Утун самым отстранённым учеником по отношению к учителю; до событий в Логове Тысячи Демонов все считали, что даже если бы соученики умирали у него на глазах, он бы действовал максимально хладнокровно. Даже если его жестокость была лишь маской — разве не должна была остаться хотя бы врождённая подозрительность?

Неужели такой человек мог доверить свою жизнь другому?

— Фу-ух… — Тун Синьчуань убрал золотую стрелу и молча посмотрел вперёд.

Его прежнее ярко-красное одеяние символизировало его безграничную гордость.

Такие, как он, мастера формаций, по уму превосходили обычных грубых практиков.

И если Шэнь И превзошёл его в искусстве формаций, значит, он ещё умнее и действует ещё более продуманно.

Когда чего-то не понимаешь, возможно, проблема не в нём, а в тебе самом.

Думай. И думай ещё раз.

Глядя на того свирепого белого коня вдалеке, Тун Синьчуань слегка подёргивал лицом: он уже много раз всё обдумал, но так и не понял, в чём суть происходящего. Если продолжать думать — можно и жизни лишиться.

— Старший соученик, я всегда думал, что твоя невозмутимость — притворство, но я не ожидал, что даже перед Владыкой-демоном Белым Фениксом ты будешь настолько спокоен… — с виноватым видом сказал Юй Чаоань.

— Не трать слова. Скажи лучше, что нам делать дальше. Мы положимся на тебя.

— Я…

Тун Синьчуань прочистил горло.

Даже с его культивацией поздней стадии Превращения в Духа он ещё острее ощущал подавляющее давление этого ужасающего белого коня — куда сильнее, чем говорили слухи.

— Почему… почему именно вы…

На другом конце неба прежде божественно прекрасный белый конь теперь был изуродован: вдоль всего тела, от головы до хвоста, тянулась страшная рана.

Кроваво-красная плоть и вздувшиеся внутренности были опалены громовой энергией и не могли восстановиться.

Но ещё более пугающим было то, что находилось у него на голове: он вдавил себе в череп огромную кроваво-красную пилюлю, и из неё тянулись бесчисленные кровяные нити, переплетаясь с разложившейся плотью. Вся жизненная энергия тела уходила в эту пилюлю.

Владыка-демон Белый Феникс был в ярости:

— Где Не Цзюнь?! Почему пришли именно вы?!

Он не понимал.

После той неудачи много лет назад он изучал Не Цзюня: его методы, его характер.

И хотя его техники стали сильнее — это ещё можно было понять, талант человеческих практиков растёт стремительно.

Но как мог измениться сам характер?

Такой человек, как Не Цзюнь, если бы начал действовать, никогда бы не оставил его в покое.

Закончив с тем львом, он обязательно пришёл бы добить его.

Поэтому Белый Феникс не вернулся в Логово Тысячи Демонов — он ждал удобного момента.

Все считали, что он тяжело ранен.

И, конечно, самонадеянный Не Цзюнь тоже должен был в это поверить.

Когда он ослабит бдительность, Белый Феникс ценой десяти тысяч лет жизни завершит этот давний счёт.

Но…

— Почему пришли именно вы?! Даже вы, жалкие отбросы, осмелились посягнуть на жизнь этого владыки?!

Белый Феникс издал протяжный рёв, полный гнева и недоумения.

Он хотел, чтобы весь мир снова вспомнил ужас Логова Тысячи Демонов, но в итоге даже он сам столкнулся с таким пренебрежением.

— Похоже, он нас не слишком высоко оценивает, — пробормотал Юй Чаоань, чувствуя сухость во рту. — И ещё обозвал вас отбросами.

— Разве это не так? — спокойно ответил Тун Синьчуань.

В этом мире действительно мало кто мог стоять перед ним без страха.

— Тогда чего ты ждёшь?! Стреляй! — Юй Чаоань уже сложил печати, призывая золотых воинов, готовясь к отступлению.

— Фу-ух…

Тун Синьчуань взглянул на неподвижное Золотое тело-дхарму внизу и слегка дрогнул рукой.

Он бросил последний взгляд в небо.

Если сейчас не последует никакого сигнала, он действительно больше не выдержит.

И тогда в белёсом небе, из края в край, протянулась пурпурно-белая радуга.

Внутри неё мелькнула человеческая тень.

Одно мгновение — и эта фигура бесшумно появилась прямо в центре поля боя.

В тот момент, когда Мяо Цинхуэй увидела чёрный халат с золотыми узорами, она инстинктивно выдохнула с облегчением.

А вот Тун Синьчуань, напротив, застыл.

Он ожидал увидеть «льва», но перед ним стоял Шэнь И в человеческом облике.

Неужели он вовсе не собирался играть роль, чтобы завоевать доверие демонов?

Что же он тогда задумал?

— Значит, это ты дал им уверенность? — Белый Феникс на мгновение замолчал и вдруг холодно рассмеялся. — Я знаю, кто ты. Очередная формация? Думаешь, я такой же, как Золотые Крылья, и меня можно поймать?

«Плохо», — лицо Тун Синьчуаня слегка помрачнело.

Как мастер формаций, он прекрасно понимал, насколько опасно, когда противник заранее знает твои методы.

Белый Феникс равнодушно осмотрел окрестности, его чёрные зрачки мерцали.

Но спустя мгновение он нахмурился.

Он не обнаружил ни единого следа формаций.

— …

Шэнь И скользнул взглядом по Белому Фениксу, задержавшись на кроваво-красной пилюле у него на лбу.

Затем слегка поднял руку.

Едва заметное движение — и духовная энергия неба и земли мгновенно взбурлила.

Всё вокруг начало искажаться.

За несколько вдохов небо окрасилось в зловещий кроваво-красный цвет, словно разворачивающийся свиток.

Рев!

Рев!

Рев!

Гулкие, подобные ударам колокола, звериные крики потрясли пространство.

Девять ужасающих пар глаз опустились на землю, словно пробудились древние чудовища.

Могучая, подавляющая аура, бесконечная демоническая сила.

В центре этого ужаса, среди кровавых волн, человеческая фигура сидела на «подушке» из демонической энергии и равнодушно взирала на мир.

— Что ты ищешь? — Шэнь И опустил взгляд на Белого Феникса и медленно раскрыл ладонь.

— …

Белый конь нервно переступил копытами и с яростью уставился вверх.

— Это… Дворец Дао? — Мяо Цинхуэй потрясённо подняла голову.

— Похоже на то, — сглотнул Юй Чаоань.

Но даже этот «дворец», растянувшийся на триста чжанов, уже не уступал силе старшего соученика Не.

Тун Синьчуань сжал кулак.

Он наконец понял: Шэнь И вовсе не был «простым мастером формаций».

По сравнению с этим Дворцом Дао, предыдущая формация, вероятно, была лишь мелкой техникой, которую он изучил вскользь.

В этот момент раздался рёв.

Белый конь уставился на ладонь Шэнь И.

В его руке чёрный поток света постепенно превратился в странное копьё.

— Вы… вы уже убили того льва?

Ответа не последовало.

И в тот же миг Белый Феникс почувствовал в спокойном взгляде Шэнь И нечто до боли знакомое.

Так же смотрел лев, когда убивал одного из демонических владык.

Их образы в его сознании начали накладываться друг на друга.

— Это ты… это всё ты!

Он взревел.

Но Шэнь И не изменился в лице.

Копьё в его руке взмыло в воздух.

Девять демонических существ одновременно извергли потоки крови, вливая их в копьё.

— Первая форма дао-техники. Поклонение десяти тысяч демонов.

Копьё медленно опустилось, нацеливаясь прямо в Белого Феникса.

И тогда в его ушах прозвучал холодный голос:

— Увидев Истинного, почему не преклоняешься?

Давление крови заставляло душу дрожать.

Белый Феникс в ужасе огляделся — но понял, что этот голос слышит только он.

— Хитрости! Умри!

Он рванулся вверх.

В этот момент копьё, окружённое кровавой энергией, взорвалось вперёд.

Небо обрушилось вниз, словно тяжёлая гора.

Удар пришёлся прямо в кровавую пилюлю на лбу Белого Феникса.

Трещина.

Ещё одна.

Копьё медленно вошло в его череп.

Белый Феникс был прижат к земле.

Колени разлетелись.

Тело оказалось пригвождённым к земле.

Свет в его глазах рассеялся, оставив лишь пустоту.

Шэнь И вытянул руку.

Копьё превратилось в поток света и вместе с телом Белого Феникса исчезло в его хранилище.

Цин равнодушно взглянула на оставшихся практиков.

Когда её хозяин ушёл, она тоже превратилась в тёмно-золотой луч и последовала за ним.

Что они там обсуждали — формации, планы…

Им просто сказали стоять и не двигаться.

Этого было достаточно.