В одном из углов Города Усмирения Демонов Истинный Чистого Ветра в спешке, путаясь в движениях, раздавал пилюли старшим соученикам и соученицам. На его юном лице застыл непреходящий страх.

— Пронесло! Хотя бы выбрались живыми.

С этими словами он посмотрел на Тун Синьчуаня, который сидел, прислонившись к городской стене, и с виноватым видом добавил:

— Спасибо старшему соученику Туну…

Если бы не он, рискуя жизнью, задержал Владыку-демона Золотых Крыльев и Девяти Полос, у них не было бы ни малейшего шанса на выживание.

Сейчас его ярко-красное одеяние, которым он так дорожил, было всё в грязи и разорвано, кожа по всему телу растрескалась, и духовная энергия непрерывно просачивалась из этих трещин. Если так продолжится, ему грозило падение уровня культивации.

Однако Тун Синьчуань лишь молча сидел, не произнося ни слова. Его взгляд был пустым, словно он всё ещё находился в том, что только что увидел. Он даже не находил в себе сил проглотить поднесённую к губам пилюлю.

— Старший соученик Тун? — Истинный Чистого Ветра на мгновение растерялся и посмотрел на старшую соученицу, которая принесла его обратно. — Что с ним? Неужели Владыка-демон Золотых Крыльев применил к нему какую-то технику?

— Хотя младший соученик Тун проявил и храбрость, и расчёт, на самом деле то, что он сегодня выбрался из Логова Тысячи Демонов живым, — это лишь удача.

Мяо Цинхуэй с горькой усмешкой выхватила пилюлю и, сжав лицо Тун Синьчуаня, насильно впихнула её ему в рот.

— А то, что он стал таким, не имеет никакого отношения к Владыке-демону Золотых Крыльев.

— Удача?… — Истинный Чистого Ветра потрясённо поднял взгляд.

— Мы видели Шэнь И, — Мяо Цинхуэй тихо выдохнула, в её зрачках мелькнула неуверенность.

Увидеть массив, способный запереть Владыку-демона Золотых Крыльев, — как после этого не поколебаться душе Тун Синьчуаня?

И этот массив, ко всему прочему, был создан тем самым человеком, которого он считал грубым и неотёсанным воином.

— Этот парень ещё жив?! — изумлённо воскликнул Истинный Чистого Ветра.

— Какой ещё «парень»! Никакого уважения! — Мяо Цинхуэй строго на него посмотрела. — В прошлый раз, когда тебя перехватил Владыка-демон Цветного Радужного Ореола, и в этот раз — ты обязан жизнью даосу Шэню. Если ещё раз услышу такое неуважение, даже не посмотрю, что ты младший, лично тебя отругаю.

Истинный Чистого Ветра поспешно закрыл рот рукой, но его глаза выдавали сильнейшее потрясение.

Выходит, это Шэнь И задержал Владыку-демона Золотых Крыльев?

Он не ослышался?

Этот «тот парень»… даос Шэнь, когда сражался с предком-основателем Цинцю, был всего лишь практикующим начальной стадии Превращения в Духа. Даже если он позже стал сильнее, его копьё Ювэй уже было отнято Владыкой-Львом. Как он вообще мог быть противником Владыки-демона Золотых Крыльев?

Если бы он был способен на это — с его характером, разве Владыка-Золотоглазый Лев вообще остался бы жив?

Будто прочитав его мысли, Мяо Цинхуэй покачала головой:

— Стадия та же самая. Просто изменились методы.

Как говорится, лучше одно направление, доведённое до предела, чем множество поверхностных. А он… освоил и то, и другое, и всё довёл до глубины. Это вообще человек?

— Кстати, а старшая соученица-мастер почему до сих пор не вышла? — вдруг вспомнил Истинный Чистого Ветра.

Он посмотрел на летающий челнок в небе, который уже вернулся. Но старшей соученицы-мастера всё ещё не было видно.

— С ней ничего не случится.

Мяо Цинхуэй ответила равнодушно.

Хотя она сама была недовольна Линси, та всё же находилась на стадии полного Превращения в Духа. Даже если испугалась, она бы не полезла глубже в Логово Тысячи Демонов. По её характеру, при малейшей опасности она бы сразу побежала к учителю за помощью.

И в этот момент из угла стены наконец раздался спокойный голос:

— Я не верю.

Взгляд Тун Синьчуаня снова стал ясным.

Он пошатываясь поднялся, не объясняя никому, во что именно он не верит, и прямо призвал благодатное облако, направившись к горе Утун.

Остальные на мгновение замерли и поспешно последовали за ним.

Для их культивации путь занял всего два-три дня.

Когда солнце клонилось к закату, Тун Синьчуань уже увидел очертания горы Утун.

Он отделился от соучеников и под их недоумёнными взглядами подошёл к одной из деревянных хижин. Затем, выбросив золотые нити, он установил вокруг неё тонкий изысканный запретительный массив.

Подойдя к двери, он трижды постучал:

— У Туна есть важный вопрос.

Через мгновение деревянная дверь медленно открылась.

На пороге стояла Цзян Цюлань с совершенно спокойным выражением лица:

— Не знаю, какие указания у старшего Туна?

Тун Синьчуань внимательно посмотрел на её холодное, бессмертно-прекрасное лицо, и его взгляд стал всё более острым и ледяным:

— У Туна только один вопрос.

— …

Цзян Цюлань на мгновение застыла, её тело незаметно напряглось.

За один вдох она из спокойного состояния превратилась в обнажённый меч, полный остроты и намерения убивать.

С её уровнем она никак не могла привлечь внимание практикующего стадии Превращения в Духа. Единственное, что могло быть особенным — её происхождение из Великой Гань, а точнее — связь с Шэнь И.

Если этот тяжело раненый практикующий пришёл к ней лично, значит, у него уже есть какие-то доказательства.

Она не была уверена, что сможет обмануть такого сильного противника, а значит, притворяться больше не имело смысла. Всё, что она могла — защитить собственную жизнь.

— Выдох… — Тун Синьчуань почувствовал её состояние и понял, что она готова к смертельной схватке.

Он прямо спросил:

— Ты знакома с Шэнь И?

— Не знакома.

Цзян Цюлань ответила без малейшего колебания.

Но Тун Синьчуань, вопреки ожиданию, не разозлился. Он молча помедлил, затем развернулся:

— Я понял.

Сделав пару шагов, он обернулся и с трудом выдавил холодную улыбку:

— Впредь не называй меня «старшим Туном», зови просто старшим соучеником. Если понадобится помощь — говори прямо. Тун сделает всё возможное.

С этими словами он убрал массив.

Очевидно: не может быть, чтобы в этом мире одновременно существовали два гения построения массивов, да ещё оба в Логове Тысячи Демонов и оба связаны с копьём Ювэй.

Цзян Цюлань из Великой Гань — и якобы не знает Шэнь И?

Не знает человека, столь яркого, как солнце?

Очевидно, знает. И связь у них глубокая…

Но в прошлый раз, когда она услышала, что Шэнь И мог погибнуть от рук Владыки-демона Золотоглазого Льва, она даже не изменилась в лице. Это было холоднее, чем реакция учеников горы Утун.

Слишком неестественно.

Наиболее вероятное объяснение:

Шэнь И — и есть Владыка-демон Золотоглазого Льва.

Только так можно объяснить, почему они дважды выжили в Логове Тысячи Демонов.

Не было никакого благословения небес — просто оба раза рядом оказывался Шэнь И.

Тун Синьчуань не понимал, зачем он скрывает личность. Но ему и не нужно было понимать.

Достаточно знать, что пока это скрыто — значит, он не должен это раскрывать.

…

Цзян Цюлань долго молчала, пока он не ушёл.

Она не понимала, что именно он из неё узнал.

Но одно она поняла точно:

даже спокойно живя на горе Утун, она снова оказалась под защитой имени Шэнь И.

Она слегка улыбнулась — сложно, неоднозначно.

Даже если он этого не хотел, даже если она сама не стремилась к этому, — связь земляков всё равно накрывала их, простых людей, как тень его сияния.

Она всю жизнь гналась за чем-то.

И теперь вдруг поняла:

в этом мире есть вещи, которые догнать труднее, чем само время.