В тишине караульного помещения Шэнь И неуверенно держал кисть. Он не был силён в каллиграфии, но всё же старался, чтобы каждый иероглиф выглядел как можно разборчивее. Когда прежний хозяин тела ещё был уличным хулиганом, он ради возможности носить форму уездной стражи тоже не бездельничал: усердно изучал кулачные техники, нормы поведения и даже понемногу осваивал грамоту.
Благодаря мышечной памяти почерк нельзя было назвать красивым, но он хотя бы оставался читаемым.
Техника клинка Кровавой скверны была выведена через панель — все её детали уже были отпечатаны в сознании, поэтому переписывание не вызывало особых трудностей.
Когда закончилась смена, Шэнь И отложил кисть, дал туши подсохнуть и только затем взял еду, принесённую Чэнь Цзи.
Жёлтые паровые лепёшки из лавки Хуан на Восточной улице и солёная рыба от уличного разносчика на углу — не деликатес, но дёшево и сытно.
Он быстро расправился с едой, встал и вышел во двор.
Во дворе Чжан Даху, весь мокрый от пота, с мучительным выражением лица отрабатывал разминочный кулачный комплекс. Братья Ню и Чэнь Цзи без остановки рубили воздух. Мясник Чжан, нахмурившись, следил за движениями и при малейшей ошибке сразу же подправлял их пинком.
— Огромный уезд Байюнь, и всё держится на вас — кучке показушников, которые должны истреблять демонов? — Мясник Чжан обернулся на звук двери. — Слишком слабо. Кроме парня по фамилии Чэнь, остальные вообще никуда не годятся.
Не успели остальные ответить, как Чжан Даху вспылил:
— Да кому вообще хочется этих демонов убивать?! Это всё тот старикашка-чиновник цепляется к нашему господину! Он нас просто до смерти загоняет!
Мясник Чжан на мгновение замолчал, будто что-то понял, а затем сплюнул на землю:
— Вот же мрази.
О том, что в уезде Байюнь полно демонов, он узнал только после прибытия, от старшего брата. Скрывать демоническую угрозу — дело обычное, в этом нет ничего нового. За прошлый год из-за подобных историй казнили больше десятка уездных начальников.
Но использовать демонов для устранения неугодных — это уже потеря всякого стыда.
— Держи, — без лишних слов сказал Шэнь И и передал переписанную технику клинка.
Ему нужно было постоянно убивать демонов, чтобы получать демоническую жизненную силу. Это напрямую расходилось с планами уездной стражи, поэтому конфликты были неизбежны.
Попытки давить на него правилами или чем-то более жёстким были лишь вопросом времени.
— Так быстро, — Мясник Чжан с интересом взял листы. — То, что я придумал, по сути лишь техника закалки тела. В школах Цинчжоу это самый базовый уровень. При достаточном времени там почти нет узких мест.
Он убрал бумаги за пазуху:
— Не спеши. Если что-то непонятно — спрашивай.
— Спасибо, — кивнул Шэнь И и попрощался.
Он забрал купленное Чэнь Цзи мясо и приправы и покинул караульное помещение.
— Он ещё и готовит? — Мясник Чжан почесал затылок.
— Если бы вы видели господина Шэня полмесяца назад, — тихо сказал Чэнь Цзи, продолжая стоять в стойке, — вы бы поняли: он умеет всё, и это не вызывает удивления.
— Вот как… — Мясник Чжан лишь усмехнулся.
В конце концов, это всего лишь маленький уезд. Те, кто не бывал в Цинчжоу, не понимают, что такое настоящий гений.
В его глазах Шэнь И был неплох — сильный, собранный, возможно даже лучше него самого. Но не более того.
---
Небо полыхало закатным огнём.
Шэнь И постучал в дверь и вошёл.
Женщина лежала, навалившись грудью на стол. Её длинные чёрные волосы струились вниз, лицо было спокойным и чистым, лишь едва заметная складка между бровями и дрожащие ресницы выдавали внутреннее беспокойство.
Рядом лежала толстая стопка жёлтых листов, испачканных чернилами, а на уголке её губ даже остались следы туши.
Шэнь И молча взял кисть, торчащую у неё изо рта.
— Моё… не отбирай… — пробормотала она во сне, не разжимая зубов. Потом резко очнулась: — Фу! Фу-фу!
Она тут же с тревогой посмотрела на бумаги:
— Я уже половину переписала…
И только тогда заметила, что принёс Шэнь И.
На её лице мгновенно появилась радость:
— Это всё мне!
Она схватила мясо и сразу убежала на задний двор.
Шэнь И аккуратно собрал разбросанные листы и сложил их в стопку.
Затем он прошёл на кухню.
Линь Байвэй уже была там: волосы подняты, она уверенно мыла овощи, набирала воду и, не оборачиваясь, махала рукой:
— Уйди, не мешай.
Поняв, что помочь не получится, Шэнь И сел во дворе и начал колоть дрова.
К вечеру во дворе уже лежала аккуратная груда ровных поленьев.
Аромат риса и мяса постепенно наполнил воздух.
Шэнь И обернулся.
Линь Байвэй стояла за ним и осторожно подносила к его рту кусок тушёного мяса — наполовину жирного, наполовину постного.
— Ну, открой рот. Попробуй, нормально ли по соли.
Как одинокий волк в двух жизнях, он инстинктивно откинулся назад, но она быстро воспользовалась моментом и сунула мясо ему в рот.
— Ну как? — с ожиданием спросила она.
Вкус был не изысканный, но удивительно приятный — грубоватая домашняя еда, которая легко идёт с рисом.
— Неплохо, — сказал Шэнь И, поднимаясь и собираясь идти за кастрюлей с мясом.
— А то! — гордо фыркнула Линь Байвэй.
И в этот момент раздался резкий удар в дверь.
Бах! Бах! Бах!
— Шэнь! Выходи!
Шэнь И остановился и нахмурился.
Линь Байвэй насторожилась, но вопросов задавать не стала и быстро ушла на кухню.
В следующее мгновение дверь с грохотом выбили.
В дом ворвались пять–шесть стражников.
За ними вошли две фигуры.
Впереди — старик с седыми волосами в синем халате, с мрачным лицом — чиновник Лю.
Позади — Тощий Архат, наблюдающий происходящее с видом человека, пришедшего посмотреть представление.
Снаружи Чэнь Цзи, Чжан Даху и братья Ню были прижаты к стене вооружёнными стражниками.
Мясник Чжан стоял в стороне на улице, стиснув кулаки размером с пиалу, лицо его было тёмным от гнева.
Чиновник Лю дрожал от ярости:
— Управа доверила тебе должность и поручила вести дела о демонах! За две ночи в Байюне и окрестностях пропало больше десяти детей! А ты спокойно сидишь дома! Вся твоя караулка — змеи и крысы в одной норе, знали и молчали! Я ещё относился к тебе как к племяннику!
Он резко выкрикнул:
— Ты заслуживаешь смерти!
— У нас дверь караулки была открыта настежь! Мы ничего не получали! — попытался возразить Чэнь Цзи.
Ответом стала звонкая пощёчина.
— Ещё смеешь оправдываться?
Вскоре со стороны улицы подошли более двадцати крепких мужчин с луками и арбалетами — это была городская стража.
Чиновник Лю повернулся к Шэнь И:
— Сегодня либо ты уничтожишь демонов, либо я отрублю тебе голову.
Назад
Том 1 · Глава 36