Назад Том 1 · Глава 30



Задав вопрос, Шэнь И по-прежнему спокойно смотрел на него.

Тощий Архат не сразу понял, что собеседник действительно ждёт ответа. Лишь спустя мгновение в его груди вспыхнула ярость.

Взгляд помрачнел, дыхание участилось.

С тех самых пор, как он прибыл в уезд Байюнь, ещё никто не осмеливался говорить с ним подобным образом.

Пальцы медленно сжались в кулак, ногти впились в ладонь.

Ему до зуда хотелось одним ударом раскроить противнику голову.

Но почему-то под этим спокойным, неподвижным взглядом он вдруг ощутил необъяснимую неуверенность, и рука никак не поднималась.

Неужели за годы беззаботной жизни в поместье главы уезда он растерял свой боевой дух?

Нет.

Просто нет смысла связываться с покойником.

Это было бы слишком глупо.

Оскорбить кицуне Северного Утёса — разве после этого у человека остаётся хоть малейший шанс выжить?

Зачем самому пачкать руки?

Подумав так, Тощий Архат вновь выдавил холодную усмешку, хотя уверенности в ней стало заметно меньше.

— Как и подобает человеку из управы. Господин Шэнь внушает больше страха, чем сам глава уезда. Это я, старик, не знал своего места.

Шэнь И кивнул и уже собирался уйти, но вдруг словно что-то вспомнил.

Он обернулся и с искренним участием произнёс:

— В вашем возрасте лучше поменьше кривить рот в усмешке. А то ещё перекосит лицо.

— Кх…

Тощий Архат машинально потрогал уголок губ.

А в следующий миг веки его задёргались от ярости.

Глядя вслед удаляющейся фигуре Шэнь И, он почувствовал, как в груди защемило, а во рту появился металлический привкус крови.

Мясник Чжан подошёл к старшему брату, посмотрел на него с лёгкой жалостью и, не сказав ни слова, покинул поместье Линь.

— Не могу поверить, что в моём доме скрывался такой свирепый яоху!

Подоспевший господин Линь широко раскрыл глаза, наблюдая, как Чэнь Цзи привязывает к тележке огромную тигриную тушу.

Затем он перевёл взгляд на оставшегося Тощего Архата, натянуто улыбнулся и поспешил вслед за Шэнь И.

— Господин Шэнь! Подождите!

Его грузное тело, облачённое в роскошные одежды, совершенно не годилось для бега, поэтому он мог лишь непрерывно окликать собеседника.

Шэнь И остановился.

— Я хотел извиниться за случившееся ранее.

Господин Линь, тяжело дыша, согнулся и упёрся руками в колени.

— Вы спасли мою дочь, а я подозревал, что именно вы вступили в сговор с демонами, навредили ей и лишили памяти. Более того, я думал, что вы привезли её домой лишь затем, чтобы выманить деньги на игру.

Лицо Шэнь И слегка застыло.

— Это я судил людей по себе, как последний торгаш.

Господин Линь сокрушённо вздохнул, не замечая, что Шэнь И незаметно отвёл взгляд.

— Вы хороший человек. Молодая госпожа Байвэй была обманута демонами. Если бы сегодня не вы, боюсь, тот яоху уничтожил бы всю нашу семью.

Услышав это имя вновь, Шэнь И погрузился в молчание.

Из всех проблем, доставшихся ему от прежнего владельца тела, эта была самой опасной.

Либо убить кицуне и навсегда заставить её замолчать.

Либо устранить настоящую Линь Байвэй и навеки закрепить за собой клеймо сообщника кицуне Северного Утёса.

Третьего пути почти не существовало.

Удар сабли, которым он только что отсёк голову яоху, на самом деле перечеркнул и все пути к отступлению.

Шэнь И считал себя обычным человеком.

А обычным людям свойственно колебаться.

Но уж лучше действовать так, как подсказывает сердце, чем цепляться сразу за всё и в итоге не удержать ничего.

— Не стоит извинений. Я получаю жалованье от государства. Выполнять свои обязанности — естественно.

Собравшись с мыслями, он увидел, что Чэнь Цзи уже подогнал тележку.

Коротко кивнув господину Линю, Шэнь И собрался уходить.

— Естественно…

Господин Линь горько усмехнулся.

Естественно?

Если это действительно естественно, тогда почему Тощий Архат, получив столько серебра через главу уезда, не посчитал естественным выполнить свою работу?

— Господин Шэнь!

Он снова окликнул его.

— Когда Байвэй вернётся, не желаете зайти на чай? Она тоже занималась боевыми искусствами и кое-что в них понимает. Вы почти ровесники, вам наверняка найдётся о чём поговорить.

Чэнь Цзи невольно нахмурился.

Кто в уезде Байюнь не знал, что единственная дочь семьи Линь славится красотой, подобной небожительнице?

Сколько достойных молодых людей мечтали добиться её расположения.

По сравнению с ней даже его собственная сестра, хоть и была довольно привлекательной, уступала и происхождением, и образованием.

Стоп.

С чего это он вообще начал сравнивать сестру с молодой госпожой Линь?

Чэнь Цзи хлопнул себя по лбу.

Кроме того, с нынешним уровнем господина Шэня вряд ли его заинтересует девушка, которая столько времени провела рядом с демонами.

— Что скажете?

Господин Линь осторожно посмотрел на Шэнь И.

Тот опустил взгляд на саблю у пояса и после недолгого молчания ответил:

— Хорошо.

Получив согласие, господин Линь просиял.

Пусть собеседник временами и кажется странным, но молодые люди будут чаще видеться — а там кто знает, что получится.

Чэнь Цзи лишь закатил глаза.

Как он и думал.

Что бы ни изменилось в господине Шэне, его беспокойное сердце осталось прежним.

В этот момент переодевшийся толстый управляющий, тяжело сопя, подтащил объёмный шёлковый мешок и водрузил его на тележку.

По одному только звуку Чэнь Цзи понял, что находится внутри.

Судя по тому, как просела тележка, там было не меньше восьмисот лянов серебра.

Для обычного стражника это примерно тридцать лет службы.

— Прошу, обязательно примите! Если откажетесь, совесть не даст мне покоя. К тому же награды за истребление демонов даже государство негласно поощряет.

Господин Линь непрерывно кланялся.

— Зная вашу любовь к удовольствиям, мы решили, что медные монеты будут слишком неудобны, а ассигнации(бумажные деньги) недостаточно внушительны. Поэтому подготовили чистое серебро.

Толстый управляющий с гордым видом доложил о своей предусмотрительности.

Шэнь И подошёл к тележке, откинул ткань и посмотрел на сверкающие серебряные слитки.

В его спокойных глазах мелькнула лёгкая зависть.

Вот ведь богач…

Две лепёшки с яйцом стоят всего десять медяков, а на эти деньги можно было бы купить лепёшек столько, что хватило бы прокормить целую улицу.

— Такой обычай действительно существует.

Чэнь Цзи тихо вздохнул.

Чужой человек одним движением отдавал больше серебра, чем он смог бы собрать сестре на приданое за всю жизнь.

Шэнь И небрежно перебрал слитки, достал два по десять лянов и один бросил Чэнь Цзи.

— Этого достаточно.

В конце концов, нельзя же совсем бесплатно кормить чужую дочь.

Остальное он закинул обратно.

Не давая никому времени возразить и оставив господина Линя ошеломлённо стоять на месте, Шэнь И развернулся и покинул поместье.

Чэнь Цзи удивлённо посмотрел на серебряный слиток в своей руке, затем поспешно схватился за тележку и побежал следом.

— Господин Шэнь.

Уже на улице он наконец решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя.

Он никак не ожидал, что тот настолько открыто порвёт отношения с Тощим Архатом.

— В следующий раз сначала думай, а потом действуй. Твоя жизнь не с неба свалилась.

Шэнь И потянулся и направился к винной лавке.

Разглядывая деревянные дощечки с названиями блюд, он начал делать заказ:

— Кувшин хуадяо(рисовое вино). Жареную гусиную ножку, обязательно левую. Ещё рыбу на пару…

Глядя ему вслед, Чэнь Цзи машинально коснулся живота.

Господин Шэнь говорит так, будто его собственная жизнь как раз с неба и свалилась.

Но даже если так, зачем ему вообще вступаться за посторонних людей?

И ещё угощать едой…

Когда Шэнь И вышел из лавки с винным кувшином и свёртками еды, Чэнь Цзи удивлённо спросил:

— Мы разве не здесь будем есть?

Шэнь И обернулся и странно посмотрел на него:

— Кто это «мы»?

— …

— Если хочешь есть — покупай сам.

Нужно различать службу и личные дела.

Жалованье всего два ляна и четыре цяня в месяц.

Ещё и кормить кого-то за свой счёт?

Размечтался.

Чэнь Цзи опустил взгляд на серебряный слиток в руке, затем посмотрел вслед удаляющемуся Шэнь И.

Искреннее недоумение переполнило его сердце.

— Какой всё-таки странный человек.