Назад Том 1 · Глава 17


Покинув управу, Шэнь И зашел в закусочную, заказал кувшин жёлтого вина и шесть мясных лепёшек. Поколебавшись, он добавил ещё немного солёной свинины.

Вступив на Начальную стадию, он, как любой практикующий боевые искусства, всё больше тянулся к пище, насыщенной эссенцией, а не к обычным злакам. Жаль только, что на жалованье стражника такую роскошь было не потянуть.

Но есть всё равно приходилось — значит, оставалось лишь сдерживать аппетит.

Шэнь И нашёл свободный столик и принялся за еду, чередуя вино с мясом.

В полдень закусочная обычно была переполнена, но сегодня здесь стояла редкая тишина.

Люди вокруг выглядели одинаково: ни радости, ни скорби — лишь привычная, притуплённая безучастность.

Шэнь И опустил голову и откусил лепёшку.

Он был всего лишь мелким служащим. Спасти мир от страданий он не мог. Всё, что ему оставалось — выбраться из этой грязи самому.

Посетители ели молча, никто не разговаривал громко. Поэтому даже шёпот двух мужчин долетел до его ушей.

— На Ивовой улице трупы. — Знаю. Я оттуда. Не начинай, аппетит пропадёт.

Шэнь И с каменным лицом поднял кувшин и сделал глоток кисло-горького вина, помогая проглотить сухую лепёшку.

Ивовая улица была его участком. Точнее — именно там он очнулся после переселения.

Но он не получил ни одного донесения. Прохожие знали больше, чем он сам.

Он вспомнил слова Сун Чанфэна перед уходом.

Наверху действовали быстро — за столь короткое время ему уже успели завязать глаза и заткнуть уши.

— Говорят, их загрызли насмерть? — Я же просил молчать… Ты есть собираешься или нет? Меня до сих пор мутит.

Оба тяжело вздохнули.

Шэнь И нахмурился, глядя на лепёшку в руке, и тоже потерял аппетит.

Он попросил лист лотоса, завернул оставшуюся еду, поднялся и взял саблю:

— Хозяин, счёт.


---

Уезд Байюнь. Ивовая улица

Несколько стражников, зажав носы, выходили из маленького двора.

— Ну и мерзость… Знал бы — не пошёл. — Это вообще не наш участок, зачем нас сюда отправили? — Господин Чжан, замолвите слово наверху. Мы не против дополнительных улиц, но пусть и жалованье поднимут.

Чжан Пэнтянь огрызнулся:

— Хватит ныть. Не хотите работать — проваливайте. На ваше место очередь найдётся.

Он обернулся — и резко застыл.

Перед ним неизвестно откуда появился знакомый молодой человек. Он спокойно стоял, положив руку на рукоять сабли, и смотрел на двор.

— О! Господин Шэнь!

Чжан Пэнтянь поспешно сложил руки:

— Каким ветром вас сюда занесло?

Шэнь И кивнул и шагнул к воротам.

Чжан тут же преградил ему путь, натянуто улыбаясь:

— Будь мы у входа в бордель, я бы лично внес вас внутрь и оплатил всё… Но здесь официальное дело. Вам туда, боюсь, не совсем уместно, верно?

Шэнь И опустил взгляд.

Всего два дня назад он сам стоял здесь и делал то же самое — преграждал путь другим.

— Даже если вам всё равно на моё лицо, пощадите хотя бы лицо начальника.

Улыбка Чжана исчезла.

— Сегодня я скажу прямо. В Байюне любой может войти в этот двор — кроме тебя, Шэнь И.

Раньше они боялись его из-за поддержки управы.

Но теперь ветер переменился. Начальство явно взялось за него.

Стоит сорвать тигриную шкуру — и остаётся обычная лиса.

— Братья, покажите господину Шэню оружие. Пусть протрезвеет.

Стражники за его спиной одновременно выдвинули сабли на три цуня и напряглись.

В следующий миг тяжёлый казённый сапог врезался Чжан Пэнтяню в живот.

Он даже не успел среагировать — его отбросило назад, словно мешок.

Шэнь И спокойно отряхнул подол и вошёл внутрь.

— Ты… ты бунт поднимаешь?!

Оставшиеся стражники растерялись, сжимая рукояти сабель.

В этот момент с конца улицы прибежал Чэнь Цзи с братьями Ню и Чжан Даху.

Он молча ударил ножнами первого попавшегося:

— Слепые псы! Не видите, чья это улица? Вязать их!

Чжан Даху на миг опешил.

Обычно эту фразу говорил он сам — и обычно крестьянам, а не коллегам.

Но спорить было некогда.

Братья Ню и остальные тут же бросились вперёд и быстро связали стражников.

Перед чужими нельзя было терять лицо — даже если свои методы вызывали вопросы.

— Так и знал…

Чэнь Цзи шёл по улице и, услышав слухи, почувствовал неладное, поэтому пришёл.

— Что значит “так и знал”? Умником себя считаешь? С характером господина Шэня он бы не позволил никому лезть на его участок, — сплюнул Чжан Даху.

Чэнь Цзи покосился на него.

Возможно, это объяснение даже подойдёт для отчёта начальству.

Но настоящая причина… была в другом.

Он почти не верил в неё сам, но думал: дело в том, что здесь убили людей демоны.

Если Шэнь И не притворялся в деревне, он обязательно придёт.


---

Во дворе

Шэнь И присел, глядя на два тела, кое-как собранные на соломе.

Он глубоко вздохнул и аккуратно сложил пальцы худой смуглой девочки.

Эта рука когда-то мыла ему ноги — неловко, но с каким-то странным усердием.

Обычно после демонов остаются лишь обглоданные останки.

Но сейчас всё было иначе.

Отец и дочь были разорваны, но не съедены. Даже глаза и уши пришлось собирать по частям — следов укусов не было.

Это было не охотничье убийство.

Это была месть.

Как и в случае с Хуан Лаолю, у демонов тоже есть свои связи. Если кто-то узнал, куда ушёл чёрный пёс-демон той ночью… им не нужны доказательства.

Им нужна лишь ярость.

— Это твоя родня?

Чжан Пэнтянь, корчась от боли, поднял голову:

— Ещё и бьёшь… Да что ты сделаешь? Иди жалуйся начальнику уезда. Или демонам за стеной!

— Это работа оборотней. Ну и что? Ты сможешь выяснить, кто именно? А даже если узнаешь — что ты сделаешь?

Шум в ушах стал невыносимым.

Шэнь И почувствовал тяжесть в груди.

Он накрыл тела белой тканью.

Мелкий стражник не мог вызвать Управление Подавления Демонов.

Не мог поднять гарнизон.

Максимум — несколько таких же бедолаг.

Всё, на что он мог опереться — старая сабля в руке.

Не можешь найти виновного…

Значит, не ищи.