К югу от резиденции Управления по усмирению демонов высились чрезвычайно высокие стены, полностью отрезающие внутренний мир от внешних взглядов.

Таким способом новичков заставляли забыть о процветании города Цинчжоу и сосредоточить все свои мысли исключительно на совершенствовании.

Для учеников большинства школ прорваться на начальную стадию за десять лет было чем-то, о чём они не смели даже мечтать.

Однако благодаря щедрым ресурсам Управления по усмирению демонов за этими стенами воины начальной стадии появлялись один за другим, словно побеги бамбука после дождя. Поток их никогда не иссякал. Более того, многим для этого вовсе не требовалось десяти лет.

У ворот никто не стоял на страже.

Потому что каждый день офицеры выжимали из этих новичков все силы до последней капли.

Следуя за Чэнь Цзиньюй, Шэнь И медленно ступил на эту землю, насквозь пропитанную запахом пота.

Если бы тогда ему не удалось прорваться на начальную стадию, сейчас он тоже был бы одним из здешних людей.

Тяжёлое чёрное ночное небо нависало над головой.

Вдали теснились бесчисленные маленькие дворики, откуда тянулась непрерывная цепочка тусклых огоньков.

— У каждого свой отдельный дворик, — с некоторым удовлетворением произнесла Чэнь Цзиньюй.

По сравнению с жизнью в уезде Боюнь нынешнее жильё её старшего брата было гораздо просторнее.

Даже её саму, как родственницу, поселили отдельно неподалёку отсюда.

— Неплохо, — небрежно кивнул Шэнь И.

К новичкам относились сурово, но не настолько, чтобы заставлять их спать на общих нарах.

В конце концов, это были не солдаты.

В будущем все они станут одинокими странниками в чёрных халатах.

Стоило лишь заработать заслуги и добавить к рукаву облачный узор, как человек начинал пользоваться весьма достойным содержанием.

Так называемый дворик на деле представлял собой две комнаты, стоящие друг напротив друга.

Между ними находился крохотный клочок свободного пространства, где едва могли встать плечом к плечу пять человек.

Та самая маленькая печка, о которой говорила Чэнь Цзиньюй, стояла прямо посреди этого пространства.

В глиняном горшке что-то весело побулькивало.

Запах мяса разносился во все стороны.

Двое мужчин, заметно окрепших и раздавшихся в плечах, сидели на корточках возле горшка в коротких безрукавках и неотрывно смотрели на него.

Ню Да сглотнул слюну:

— Хорошо всё-таки, что у тебя есть сестрёнка. А то чем нас здесь каждый день кормят?

Чэнь Цзи слегка раздувал огонь веером и с улыбкой ответил:

— Тем, о чём раньше мы даже мечтать не смели.

Разве Управление по усмирению демонов стало бы экономить на пище для учеников?

Каждый день им выдавали мясо и лекарственные травы.

Просто никто не желал тратить силы на приготовление.

Всё сваливали в один котёл и варили вместе, зачастую ленясь даже бросить пару крупинок соли.

Поэтому вкус получался несколько пресным.

В этот момент за их спинами раздался звонкий голос:

— Брат!

Ню Да рефлекторно заслонил собой глиняный горшок и одновременно поднял руку, прикрывая затылок.

Чэнь Цзи обернулся.

Его рука с веером медленно замерла.

На лице появилось удивление.

В следующий миг он вскочил на ноги:

— Господин Шэнь!

Хотя прошло меньше трёх месяцев, после переезда в незнакомый город Цинчжоу ему казалось, будто минуло уже очень много времени.

Он внимательно осмотрел чёрный халат на молодом человеке и радостно произнёс:

— Вы уже носите форму господина офицера!

Пусть на рукаве пока ещё не было облачного узора, но с силой господина Шэня это было лишь вопросом времени.

— Подвинься, — сказал Шэнь И, подходя к горшку и присаживаясь рядом на корточки.

Ему было лень объяснять этому парню разницу между офицером и помощником командующего.

— Господин Шэнь.

Ню Да поспешно отодвинулся.

Рука всё ещё прикрывала затылок.

Было очевидно, что эта форма оставила у него глубокую психологическую травму.

Однако, увидев, что его земляк добился успеха, он всё же невольно расплылся в гордой и простодушной улыбке.

Начальник стражи уезда Боюнь даже в городе Цинчжоу не превратился в человека, которым можно помыкать.

Чэнь Цзиньюй осторожно вынесла из комнаты три пары палочек и три миски, раздав их присутствующим.

Затем тихо прошептала:

— Тс-с. Только бы господин офицер не заметил.

— Хе-хе, тогда я пойду пить в комнате.

Ню Да проворно налил Шэнь И куриного супа.

Всё выглядело точно так же, как когда-то во дворе управления уезда Боюнь во время обеда.

Шэнь И взял миску.

Толстый слой жира плавал на поверхности супа, удерживая под собой горячий пар.

Судя по виду, суп варился не слишком долго.

Сочная куриная ножка блестела мясным соком.

Неожиданно для самого себя он почувствовал настоящий аппетит.

Он и сам не понимал, чего ему хочется больше — этой куриной ножки или того ощущения реальности этого мира, которое она приносила.

В этот момент раздался окрик:

— Эй! Опять попались!

Во двор широким шагом вошёл офицер в чёрном халате с облачным узором на рукаве.

В руке он держал плеть.

Одновременно сердясь и забавляясь, он сказал:

— Я же говорил, что родственникам сюда вход запрещён. Ты опять хочешь, чтобы тебя вышвырнули отсюда?

Ню Да с грохотом захлопнул дверь комнаты и принялся внутри, морщась от жара, вливать в себя обжигающий куриный суп.

Чэнь Цзи неловко обернулся:

— Господин Лю… это в последний раз…

— Не думай, что раз у тебя талант хороший, то можешь творить всё что угодно.

Офицер Лю закатил глаза.

Однако по его виду было ясно, что по-настоящему он не сердится.

— Ты и так потерял столько лет. Соберись уже. Если постараешься, через два-три года прорвёшься на начальную стадию и сможешь выйти отсюда. Разве плохо?

Затем он поднял плеть и указал внутрь дворика.

— И ты тоже. Из какого ты двора?…

Но в следующее мгновение всё его тело трижды вздрогнуло.

Молодой человек с чистым бледным лицом спокойно сидел на корточках возле горшка.

В руках он держал миску с супом.

В его тёмных глазах сейчас было меньше холодности, чем прежде.

Но офицер Лю всё равно мгновенно вспомнил фигуру, сидевшую верхом на ступенях перед воротами монастыря Цзиньган.

— Ты… ты… я… я…

Он поспешно спрятал плеть за спину.

— Не обращай на меня внимания, — слегка кивнул Шэнь И.

— Я просто пришёл поесть.

Он действительно не хотел никому мешать.

Странная реакция офицера Лю заметно озадачила брата и сестру.

К счастью, после слов господина Шэня тот с явным испугом быстро отступил за пределы дворика.

— Приятного аппетита.

Сказав это, он поспешно удалился.

Чэнь Цзи на мгновение застыл.

Затем снова присел возле горшка.

«…»

Когда-то он говорил Мяснику Чжану:

что бы ни сделал господин Шэнь, этому не стоит удивляться.

Такие люди от рождения обречены внушать другим благоговение.

Однако даже он не ожидал, что всего за столь короткое время даже офицеры Управления по усмирению демонов станут вести себя перед господином Шэнем настолько скованно.

Пока он сам усердно тренировался, тот, очевидно, вновь совершил немало великих дел.

— Господин Шэнь, быть офицером Управления по усмирению демонов очень опасно? — с любопытством спросил Чэнь Цзи.

— Не знаю. Я и сам пробыл им совсем недолго.

Шэнь И подождал, пока суп немного остынет, после чего осушил миску одним глотком.

Тёплая волна растеклась по желудку.

Постепенно исчезло ощущение скуки, а вместо него появилась приятная расслабленность.

Если не считать убийства демонов и борьбы со злом, на самом деле ему гораздо больше нравилась жизнь обычного человека.

— Господин Лю говорил, что у меня хорошие способности и я скоро прорвусь на начальную стадию.

Чэнь Цзи радостно рассказывал обо всём, что видел в последнее время.

Какой-то стражник из одного уезда прорвал кожные врата и получил награду от офицера.

Какой-то новичок тайком ленился и получил несколько ударов плетью.

Шэнь И держал в руке куриную ножку, жевал мясо и время от времени отвечал несколькими словами.

Чэнь Цзиньюй тихо сидела рядом и слушала.

Лишь глубокой ночью, когда вокруг стало совсем тихо, она поднялась, прибрала одну из комнат, затем обняла плащ Свирепого Волка и попрощалась с обоими мужчинами.

Чэнь Цзи проводил сестру до выхода из дворика.

Вернувшись обратно, он сказал:

— Я слышал, как несколько офицеров разговаривали между собой. Они говорили, что в последнее время в Цинчжоу неспокойно. Господин Шэнь, вам тоже следует быть осторожнее.

— Ничего страшного.

Шэнь И потянулся.

— Всё равно эти несколько дней мне запретили выходить наружу. Поживу пока у тебя.

— Хорошо!

Чэнь Цзи принёс воды и вымыл глиняный горшок и посуду.

Он даже не стал спрашивать, почему господин Шэнь не остался отдыхать в отдельном офицерском дворике, а пришёл ночевать в такое место.

Когда-то этот человек мог небрежно бросить ему десять лянов серебра.

Но при этом ни за что не позволил бы лишний раз посмотреть на жареную гусиную ножку в своей руке.

Чэнь Цзи давно привык к подобному характеру господина Шэня.