Назад Том 1 · Глава 11

Сегодня мы думали посмотреть на красавиц, которых ты нам нашёл, да по дороге случайно учуяли запах тех дворовых псов — вот и зашли проверить.

— Не переживай. Работаешь ты неплохо, мы тобой довольны.

Старая обезьяна лениво скользнула взглядом по Шэнь И, затем наклонилась к лицу Сун Чанфэна почти вплотную и с усмешкой продолжила:

— Только чин у тебя слишком мелкий. Такие, как ты, ещё позволяют собой помыкать жалким людишкам — это никуда не годится. Сегодня я избавлю тебя от этой обузы… и заодно помогу брату Шэню подняться ещё на ступень выше.

Сун Чанфэн в ужасе раскрыл глаза, голос сорвался на визг. Он отчаянно пытался оправдаться, кричал, что не убивал демонов, что готов уйти в отставку, умолял пощадить его и одновременно пытался зацепиться за имя Шэнь И, словно за последнюю соломинку. Но его слова только вызвали у трёх обезьян-демонов смех — резкий, неприятный, будто царапающий слух. И в этот момент в комнате впервые прозвучал холодный голос Шэнь И:

— Отпусти его.

Старая обезьяна на мгновение замерла. В её взгляде не было удивления, только раздражённое осознание того, что “собака” вдруг заговорила не по правилам. Она всё ещё считала Шэнь И удобным исполнителем, пешкой, которой можно помыкать, и именно поэтому их сегодняшняя сцена была устроена так нагло и открыто. Но теперь эта пешка посмела вмешаться.

— С каких пор ты смеешь отдавать приказы? — холодно произнесла она, чуть сильнее сжимая пальцы на голове Сун Чанфэна.

Однако интерес пересилил раздражение. Она не отпустила жертву, но склонила голову:

— Отпустить его? И что ты мне дашь взамен?

Она не ожидала реального ответа, ей просто было любопытно, какую роль сейчас играет этот человек.

Шэнь И опустил взгляд, словно на секунду действительно задумался, а затем спокойно произнёс:

— Отпусти его — и умрёшь быстро.

В комнате повисла тишина. Старая обезьяна медленно изменилась в лице, и из-под спокойствия начала подниматься жажда убийства.

— Забавно… — произнесла она, — а если не отпущу?

Шэнь И ответил без паузы, всё так же ровно:

— Я разберу тебя до костей.

Эти слова окончательно сорвали маску. Сун Чанфэн в этот момент понял всё: его изначально не собирались отпускать живым, он был лишь случайной фигурой, которая мешала разговору. Старая обезьяна больше не играла. Её пальцы начали медленно усиливать давление, когти вонзились в лоб Сун Чанфэна, кость заскрипела, и череп начал деформироваться под страшной силой. Она не смотрела на него — её взгляд был прикован к Шэнь И, словно она ждала, что тот сломается под этим зрелищем.

Но Шэнь И не сдвинулся. Он просто развернулся и пошёл вперёд.

Без ускорения, без колебаний он пересёк комнату и остановился перед двумя другими обезьянами у двери. Его взгляд прошёлся по ним спокойно, без эмоций, и остановился на той, что первой ворвалась внутрь. В следующий миг его тело слегка сместилось вперёд, и ладонь резко опустилась вниз, вдавливая затылок демона в пол. Раздался глухой удар, плитка под ногами треснула, а тело обезьяны дёрнулось и застыло.

Вторая обезьяна среагировала мгновенно. Её корпус развернулся с резкой, отточенной точностью, и длинная рука, куда более мощная, чем у человека, описала в воздухе тяжёлую дугу, направляя кулак прямо в позвоночник Шэнь И. Это был не хаотичный удар, а выверенная техника: второй рукой она уже готовила добивающий выпад.

Но Шэнь И даже не повернулся. Он всё ещё удерживал первую обезьяну и просто поднял свободную руку назад, перехватывая удар. Кулак, способный сломать хребет, ударился о его предплечье и не смог продвинуться ни на дюйм — вся сила рассеялась, будто столкнулась с неподвижной преградой. В тот же миг пальцы Шэнь И сомкнулись на горле второй обезьяны, и лёгкое усилие завершило движение — шея с хрустом сложилась внутрь, тело обмякло.

Он по-прежнему не смотрел на неё. Его внимание было сосредоточено только на первой обезьяне, чья голова постепенно теряла форму под его хваткой: каждый её рывок лишь усиливал давление, и кость под пальцами начала жалобно скрипеть. В этот момент старая обезьяна в халате резко изменилась в лице. Она отбросила Сун Чанфэна в сторону и, оттолкнувшись, рванулась вперёд, прыгая прямо со стола.

Но прежде чем она успела приблизиться, раздался глухой хруст, и Шэнь И разжал пальцы, стряхивая с руки кровь и белёсую массу. Он наконец поднял взгляд.

Сабля уже была в руке, наполовину вытащенная из ножен, но движение вдруг замедлилось. В глазах старой обезьяны поднялся чёрный туман — он выходил из её тела и шерсти, быстро собираясь в плотную цепь, которая с хлёстким движением устремилась вниз. Холод от неё был странным — не просто физическим, он будто замедлял само восприятие.

Шэнь И впервые увидел подобную технику и слегка нахмурился. Он понял, что это уже выходит за пределы обычной физической силы, которой он до сих пор противостоял. Движение сабли изменилось: он не выдернул её резко, а начал вытягивать медленно, дюйм за дюймом, и вместе с этим по телу прошла горячая волна ци и крови. Когда клинок вышел полностью, серебро было окутано тонкой красной дымкой, словно живая энергия стекала по лезвию.

И тогда он ударил. Один короткий взмах — без лишнего размаха, без паузы. Лезвие прошло через пространство так чисто, что даже воздух будто не успел отреагировать. Старая обезьяна застыла в воздухе, всё ещё тянущаяся вперёд, но уже не способная достичь цели. Она медленно опустила взгляд и увидела идеально ровную линию разреза. Тело разделилось без рваных краёв: нижняя часть тяжело упала на пол, верхняя задержалась в воздухе на мгновение и затем тоже рухнула.

Шэнь И спокойно вложил саблю в ножны и перешагнул через разрубленное тело.