Назад Том 1 · Глава 101

Кальпа (санскр. «порядок», «закон») — единица измерения времени в индуизме и буддизме. =4.32млрл лет




Лунный свет струился, словно тонкий шёлк.

На черепице крыши стояла широкоплечая фигура и молча наблюдала, как более сотни демонических коней стройными рядами покидают город Цинчжоу.

— И правда нашлись люди, готовые выехать с ним за город.

Цзян Чэнъюнь отвёл взгляд и посмотрел на сидевшую рядом босиком А Цянь.

Они оба были ловцами демонов, поэтому сообщение, прозвучавшее через колокольчик, разумеется, дошло и до них.

Бабушку А Цянь пригласили обратно временно исполнять обязанности Главнокомандующего. При таком переполохе этой ночью она не могла совсем оставаться в стороне.

А Цянь потянулась и слегка устало сказала:

— Слишком долго пробыла снаружи. Даже упустила из виду эти аристократические роды и школы.

Цзян Чэнъюнь ненадолго замолчал.

— Вы несколько сотен лет тайно следили за князем демонов Сяоюэ. Тут уж не до подобных мелочей.

Сильны ли мастера стадии Объятия Ядра — зависело от того, с кем их сравнивать.

Как бы ни делили эту сферу на стадии Взращивания Ядра или Разрушения Ядра и Превращения в Дух, в конечном счёте это всё равно оставалось лишь стадией Сгущения Ядра.

Перед князем демонов, равным мастеру Изначального Единства, они были слабы, словно младенцы.

Но Цинчжоу обязан был постоянно отслеживать передвижения князя демонов, а Главнокомандующий должен был оставаться в главном городе области. Поэтому подобные задачи могли выполнять только трое ловцов демонов с золотыми колокольчиками.

— Старый хрыч Сяоюэ уже много лет противостоит Главнокомандующему. Границей между ними служат двенадцать округов Цинчжоу, и всё это время они придерживались негласного соглашения и не вторгались на территорию друг друга.

— Больше меня тревожит та маленькая тварь. Скорость её роста просто ужасающая. Волчьи амбиции она даже не пытается скрывать. Когда она станет князем демонов…

А Цянь слегка нахмурилась.

— Сейчас она уже называет себя Малым князем демонов. Жестокая, высокомерная и коварная. Столько раз её пытались уничтожить из засады, и всякий раз безуспешно. Если она окончательно вырастет и два князя демонов объединятся, тогда Цинчжоу окажется в смертельной опасности.

— Главнокомандующий уже трижды просил подкрепления и каждый раз получал отказ. Похоже, положение в других местах ничуть не лучше нашего.

Годами выслеживая князя демонов в тени, А Цянь постоянно находилась под чудовищным давлением.

Поэтому каждый раз, возвращаясь в мир людей, она старалась выплеснуть накопившиеся чувства: плакала, когда хотелось плакать, смеялась, когда хотелось смеяться, словно настоящий ребёнок.

Но сейчас её лицо было непривычно серьёзным.

Цзян Чэнъюнь нахмурился и попытался её успокоить:

— У них есть Малый князь демонов, а у нас есть Цзян Цюлань. Кто победит, а кто проиграет — ещё неизвестно.

Услышав это имя, А Цянь редко проявила искреннее уважение.

— Цзян Цюлань…

Она вздохнула.

— Вообще-то недавно она возвращалась. Прочитала письмо Линь Байвэй, просмотрела материалы, доставленные из уезда Боюнь, походя дала мне несколько распоряжений и даже не стала отдыхать — сразу отправилась в округ Линьцзян.

Все двенадцать Великих Полководцев по усмирению демонов выбрали короткий путь совершенствования, используя силу благовоний и силу желаний народа. Их предназначением была защита, а не наступление.

Исключением оставалась лишь одна.

После гибели Великого Полководца по усмирению демонов округа Юйшань именно она заняла его место.

Она шла по истинному пути мастера Изначального Единства.

Силы благовоний одной области было недостаточно, чтобы породить двух Боевых бессмертных.

Главнокомандующий сумел стать Боевым бессмертным лишь потому, что собрал всю силу желаний Цинчжоу.

Его методы были непостижимы.

Однако его физическое тело оставалось слабым.

Поэтому рядом должен был стоять человек, способный остановить одного, а если потребуется — и двух князей демонов.

После поздней осени неизбежно приходит суровая зима.

И тот, кто сможет переломить ситуацию посреди этой зимы…

С того самого дня, когда Главнокомандующий принял её в ученицы и дал ей новое имя, ей было предначертано стать той фигурой, которая в одиночку остановит орды демонов за пределами двенадцати округов Цинчжоу.

— …

Цзян Чэнъюнь убрал уважение из глаз и вновь посмотрел на городские ворота.

— Мне сразу вмешаться?

А Цянь спокойно ответила:

— Человек делает дело ради Цинчжоу, а ты только и думаешь, как бы отобрать у новичка заслуги. Правил и так всего ничего. Неужели нельзя хоть немного их соблюдать?

— Ха. Соблюдать правила?

Цзян Чэнъюнь поднял бровь.

— Какие именно правила? Правила Управления по усмирению демонов? Они ко мне отношения не имеют.

— Если же говорить о правилах ловцов демонов, то он не просил меня о помощи и не сообщил о задании. Очевидно, собирается справиться сам. Я такой же ловец демонов с серебряным колокольчиком. Как я могу посягать на его добычу?

Он повернул голову и с сомнением спросил:

— Только вот не знаю… бабушка, хватит ли ему сил?

Среди ловцов демонов давно существовало негласное правило.

Если человек сам не уступал часть добычи и не просил поддержки либо не признавал собственное бессилие и добровольно не отказывался от задания, никто не имел права вмешиваться.

Что важнее — жизнь или добыча, следовало оценивать заранее.

Если даже такой оценки сделать не способен, лучше сразу вернуть колокольчик.

— Нет уж. Это ты слишком вежливый. Это ты мне в дедушки годишься.

А Цянь закатила глаза и медленно поднялась.

Услышав её тон, Цзян Чэнъюнь понял, что вызвал недовольство, и лишь неловко отвернулся.

— Без разницы. Золотой колокольчик не может отдавать приказы серебряному. Но старшие всегда могут приказать младшим. Буду выполнять твоё распоряжение.

А Цянь снова потянулась.

— Хоть я только прибыла в Цинчжоу и не слишком умею исполнять обязанности Главнокомандующего, всё же дело произошло прямо у нас под носом.

— Считай, что помогаешь мне избежать недовольства Главнокомандующего.

— Я знаю, что ты давно засматриваешься на мой золотой колокольчик, но от одной чужой заслуги не обеднеешь.

Она спрыгнула с крыши.

В воздухе остался лишь её звонкий голос:

— Один раз нарушим правило. Если он действительно неверно оценил ситуацию, этого урока ему хватит надолго.

— …

Цзян Чэнъюнь остался один на крыше и медленно заложил руки за спину.

Главнокомандующий никогда бы не стал винить бабушку за подобное.

Да и ловцы демонов не подчинялись Управлению по усмирению демонов.

Всё это были лишь предлоги.

Колебания!

Постоянные колебания!

Нарушение правил!

Опять нарушение правил!

Совсем состарилась. Ничем не отличается от Чэнь Цянькуня.

Нужен настоящий острейший меч Цинчжоу, который поведёт за собой новое поколение и полностью заменит это старичьё.

Вспомнив то холодное и безупречное лицо, Цзян Чэнъюнь вновь ощутил в сердце почти фанатичное благоговение.

…

Цинчжоу. Гора Пинкан.

Более сотни фигур в чёрных одеждах одновременно натянули поводья.

Могучие демонические кони высоко подняли передние ноги.

Зрелище было поистине внушительным.

Хун Лэй спрыгнул с коня и вместе с двумя другими Командующими подошёл к Шэнь И.

На этот раз прибыли исключительно лучшие силы.

Двое Командующих Внутреннего лагеря имели даже больший стаж, чем он сам, и оба находились на поздней стадии Нефритовой росы.

Сто двадцать офицеров.

И каждый обладал Тремя Узорами.

Даже Хун Лэй не ожидал, что, просто собрав людей из разных подразделений, удастся создать почти сильнейший отряд Командующего из ближних подчинённых во всём Цинчжоу.

И дело было вовсе не в авторитете генерала Чэня.

Каким бы громким ни было его имя, сам он находился в округе Линьцзян и обычно не вмешивался в дела города Цинчжоу.

Все эти люди пришли добровольно.

И значительная часть причины заключалась в самом Шэнь И.

Слухи, ходившие между людьми, а также события в Золотых Вратах сделали его положение Командующего из ближних подчинённых гораздо более убедительным.

— Немедленно оцепить гору! Никому не позволять уходить!

Командующий быстро отдал приказ.

Хотя офицеры принадлежали к разным подразделениям, действовали они безупречно слаженно.

Одного взгляда хватало, чтобы распределить маршруты.

Шэнь И поднял взгляд на возвышавшуюся перед ним гору.

Белые облака опоясывали склоны.

Зеленели сосны и кипарисы.

На первый взгляд это действительно было место, наполненное духовностью.

В его глазах вспыхнул золотой свет.

Он применил «Искусство поиска гор и наблюдения за ци».

Мир вокруг сразу стал серым и туманным.

На горе клубились скопления белой ци, временами вспыхивали золотые отблески, однако не было видно ни малейшего следа демонической энергии.

— …

Шэнь И отменил технику и ничуть не удивился.

Если бы здесь с первого взгляда витала демоническая энергия, Золотые Врата не смогли бы скрываться столько лет.

Очень скоро на месте осталось лишь чуть больше тридцати офицеров Внутреннего лагеря, специализировавшихся на уничтожении и поимке демонов.

Стройными рядами они начали подниматься вверх по горе.

Для этой группы мастеров извилистая горная тропа была не сложнее ровной дороги.

Вскоре они достигли вершины.

Перед ними появился простой и неприметный храмовый зал.

Едва приблизившись, они услышали низкое ритмичное пение сутр:

— Да уничтожатся мои ложные мысли, накопленные за бесчисленные кальпы.

— Не проходя через бесчисленные кальпы, да обрету я тело Закона.

— Да достигну ныне плода и стану Царём Сокровища.

— И вновь спасу живых существ, столь же бесчисленных, как песчинки Ганга.

Перед входом стояли два шраманеры — личные ученики, державшие в руках буддийские чётки.

Краем глаза они заметили множество людей в чёрных одеждах, поднимавшихся по горной тропе.

Их большие пальцы на мгновение замерли.

Они инстинктивно повернули головы.

Но не успели ничего предпринять.

Две цепи уже вылетели вперёд, обвились вокруг их шей и резко дёрнули назад.

— Сидеть смирно!

Двое Командующих Внутреннего лагеря прижали их к земле.

Хун Лэй быстрым шагом подошёл к дверям и с силой распахнул их ударом ноги.

Бум!

Однако внутри не оказалось той сцены насильственного удержания людей, которую ожидал увидеть Шэнь И.

Полутёмный зал был наполнен клубами дыма.

Никто даже не охранял это место.

Лишь огромная глиняная статуя Будды склонила голову.

Бесчисленные добродетельные мужи и верующие сидели на подушках для медитации.

Все они были уже в преклонном возрасте.

На их иссохших лицах застыло умиротворение.

Пение сутр не прекращалось ни на мгновение.

Время от времени они втягивали воздух через нос.

И тогда в их мутных глазах появлялось выражение наслаждения.

— Милосердие…

— Милосердие…