Назад Том 3 · Глава 50

Утро в штабе было серым и тихим. Свет сочился сквозь мутные окна, оставляя на полу длинные бледные прямоугольники. Где-то гудела вентиляция, и этот ровный, монотонный звук заполнял комнату, как чужое дыхание. Кей сидел на диване, сжимая телефон в руке, и смотрел на экран. Сорок семь пропущенных звонков. Все от Юки.

Он не был в школе два дня. За это время она звонила ему снова и снова — сначала с тревогой, потом с отчаянием, потом с тихой, почти беззвучной злостью. Он провёл пальцем по списку вызовов и почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он не боялся её гнева. Он боялся того, что она могла подумать, что он исчез навсегда.

— Сорок семь раз, — сказал он вслух, не глядя на Кагари, которая сидела за столом и пила чай. — Она звонила мне сорок семь раз.

— Ты не отвечал? — спросила она, поднимая голову.

— Я не видел. Я не смотрел в телефон.

Кагари поставила кружку на стол и некоторое время молчала. Затем она поднялась, подошла к нему и села рядом.

— Ты не винишь её за то, что она злится.

— Я бы на её месте злился тоже, — сказал Кей.

Он поднялся, накинул куртку и направился к выходу.

— Я в школу, — сказал он.

Кагари встала следом.

— Я с тобой.

Кей не спорил. Он просто кивнул и вышел.


Школа встретила их шумом. Коридоры гудели голосами, кто-то бежал по лестнице, кто-то смеялся у шкафчиков. Запах дешёвого кофе смешивался с запахом бумаги и мыла. Кей шёл не глядя по сторонам, чувствуя, как каждый шаг приближает его к тому, чего он боялся больше всего. Кагари шла рядом, молча, не задавая вопросов.

У входа в класс их остановил классный руководитель. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Кея с холодным раздражением.

— Два дня, — сказал он, начиная без приветствия. — Ты не появлялся два дня. Ты понимаешь, что это не просто прогул? Это нарушение внутреннего распорядка. Ты хоть понимаешь, что я должен был отчитываться перед администрацией? Перед твоими родителями?

Кей слушал, но не слышал. Он видел только дверь, за которой могла быть Юки.

— Ты не оправдываешься? — спросил учитель, ожидая ответа.

— Нет, — ответил Кей.

Учитель открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Кей уже прошёл мимо него, оставляя его стоять с открытым ртом.

Кагари усмехнулась, прикрыв рот рукой, и последовала за ним.


Юки ждала в коридоре. Она стояла у окна, сжимая в руках телефон, и смотрела в пол. Её волосы были слегка растрёпаны, и под глазами залегли тени, которые она не пыталась скрыть. Когда она увидела Кея, её лицо дрогнуло — сначала облегчение, потом гнев, потом что-то ещё, что она не могла скрыть.

— Ты не брал трубку, — сказала она, подходя ближе. Её голос дрожал. — Я звонила тебе сорок семь раз. Сорок семь, Кей. Я думала, что ты… я не знала, что думать.

— Я знаю, — сказал Кей. — Я видел.

— Видел? — она сжала телефон в руке так сильно, что костяшки побелели. — Ты видел и не перезвонил? Не написал? Не сказал: «Юки, я жив, не волнуйся»?

Кей молчал. Он смотрел на неё, на её руки, которые дрожали, на её глаза, в которых была боль, которую он сам создал.

— Я не мог прийти, — сказал он.

— Не мог? — её голос стал громче. — Ты не мог написать? Ты не мог сказать, что ты жив? Ты просто исчез на два дня, и я сидела и ждала, думая, что ты мог умереть, что тебя больше нет, что я никогда не узнаю, что случилось!

Она замолчала. Тишина между ними была тяжёлой, почти невыносимой. Её дыхание было прерывистым, пальцы дрожали, и Кей видел, как она пытается сдержать слёзы.

— Ты не представляешь, что я чувствовала, — сказала она тише. — Ты не представляешь, как это — ждать и не знать.

Кей хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Он не знал, что сказать. Он не знал, как объяснить то, что он сам не понимал. Вместо этого он сделал шаг вперёд, и прежде чем он успел что-то сказать, Юки шагнула к нему и обняла его — резко, крепко, как будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит его.

Он застыл. Он не знал, что делать. Его руки висели вдоль тела, и он чувствовал, как её пальцы сжимают его куртку, как её плечи дрожат, как её дыхание сбивается. И тогда он понял — она боялась не за себя. Она боялась за него.

Юки отстранилась, не глядя на него. Её лицо было красным, глаза влажными, и она быстро закрыла лицо руками, не в силах смотреть на него.

— Я… я не хотела… — начала она, но не договорила. Она развернулась и быстро ушла, не оборачиваясь.

Кагари стояла у стены, прислонившись плечом к холодному бетону, и молчала. Когда шаги Юки затихли в коридоре, она тихо сказала:

— Это было… неожиданно.

— Я знаю, — ответил Кей.

Он смотрел в пустой коридор, где только что стояла Юки, и чувствовал, как внутри него что-то трескается.


Школьный день тянулся медленно. На первом уроке Кей сидел у окна, глядя на серое небо, и не слышал учителя. Голос казался приглушённым, как будто доносился из другой комнаты. Он думал о том, как Юки смотрела на него, как её руки дрожали, как она сжала его куртку, как будто он был единственным, что держало её на земле.

На перемене он вышел в коридор, надеясь увидеть её. Она стояла у шкафчиков, разговаривая с подругой. Её голос звучал ровно, но когда она заметила Кея, она замолчала на мгновение и отвернулась.

— Она не хочет говорить с тобой, — тихо сказала Кагари, стоявшая рядом.

— Я знаю, — ответил Кей.

— Ты не попытаешься?

— Я не знаю, что сказать.

Кагари не стала спорить.

В столовой он сидел один, сжимая в руках бутерброд, который не ел. Запах еды смешивался с шумом голосов, и он чувствовал, как тишина внутри него становится громче. Кагари села напротив него, но не пыталась заговорить.

— Ты не хочешь с ней поговорить? — спросила она через некоторое время.

— Я не знаю, что сказать, — повторил он.

— Ты уже говорил это.

— Я знаю.

Она вздохнула и покачала головой, но ничего не сказала.

После обеда он снова увидел Юки в коридоре. Она шла с подругой, но когда она увидела Кея, она замедлила шаг. Подруга что-то сказала ей, но она не ответила. Она посмотрела на Кея — и отвела взгляд. Он не знал, что это значило.

Последний урок был самым длинным. Кей сидел на своём месте, смотрел в окно и чувствовал, как тишина вокруг него становится плотнее. Он думал о том, что Юки сказала, и о том, что не сказал он.


Когда прозвенел звонок, он вышел из класса медленно, не торопясь. Он не знал, хочет ли уйти. Он не знал, хочет ли остаться. Он просто шёл, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди.

У ворот стояла Юки. Она сжимала в руках свой телефон, и её пальцы дрожали. Она не улыбалась, но и не убегала. Она смотрела на него, и в её глазах уже не было гнева — только усталость и что-то тёплое, что она не могла скрыть.

— Я не злюсь, — сказала она. — Я просто… я боялась.

Кей подошёл ближе. Они стояли друг напротив друга, и тишина между ними уже не была тяжёлой.

— Я не исчезну, — сказал он. — Я обещаю.

Она ничего не ответила. Но она не ушла.