Назад Том 3 · Глава 49

Пустырь медленно возвращался в тишину. Ветер, разогнанный боем, стихал, и трава снова ложилась ровно, пригибаясь к земле. Касуми стоял на коленях, чувствуя, как песок остывает под ладонями, а внутри — тихо, пусто, как будто эммана ушла не только из тела, но и из мыслей. Он слышал, как Солар пытается отдышаться — прерывисто, с хрипом, как будто грудь сдавили.

— Он не хотел нас убивать, — сказал Солар.

Касуми поднял голову. Солар стоял, сгорбившись, держась рукой за грудь. Его лицо было бледным, но глаза уже не горели удивлением — только усталостью.

— Я знаю, — ответил Касуми, вставая.

Трава хрустела под ногами, когда он поднимался. Он чувствовал, как песок оседает на одежде, как ветер касается кожи, но всё это казалось неважным. Он сжал пальцы, проверяя, что осколок всё ещё в кармане. Он был.

— Но это не успокаивает, — добавил он тише.

Солар ничего не ответил. Он смотрел в ту сторону, где исчезла фигура — в черноту, которая уже не казалась пустой. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Он просто провёл рукой по лицу, стирая пот и пыль.

— Если он появится снова, — сказал Солар после долгой паузы, — у меня не будет шанса. Сегодня он просто ушёл.

— Не просто, — ответил Касуми. — Он показал, что может. Он не скрывал.

Наступила тишина. Они стояли на пустыре, и ветер медленно разгонял пыль, которую оставил бой. Никто из них не знал, что сказать. Оба чувствовали одно и то же — что они были слишком слабы, чтобы даже понять, с кем столкнулись.


Касуми вернулся в штаб, когда солнце уже клонилось к закату. Внутри было тихо — только гул мониторов и шум вентиляции. Ориан сидел за столом, не глядя на экран. Кагари дремала в кресле. Зеро не было в комнате. Кей стоял у окна и смотрел на улицу.

Касуми прошёл мимо всех, не сказав ни слова, сел на своё место и уставился в стену. Его плечи были опущены, пальцы сжаты, как будто он всё ещё держал тот осколок, хотя он лежал в кармане.

Кей заметил это. Он не сразу подошёл — он ждал, пока тишина станет слишком плотной.

— Ты выглядишь так, будто видел что-то, что не должен был видеть, — сказал Кей, подходя ближе.

Касуми не поднял головы. Некоторое время он молчал, глядя в одну точку. Затем тихо произнес:

— Мы встретили кого-то. На пустыре.

Кей присел рядом, положив руки на колени.

— Кого?

— Я не знаю, — ответил Касуми, и в его голосе впервые послышалась усталость. — Но он сильнее нас.

Кей смотрел на него несколько секунд, не отрываясь. Он видел, как Касуми сжимает руки в кулаки, как его плечи напряжены, как он говорит негромко, но каждое слово звучит тяжело.

— Что он сделал?

— Ничего, — сказал Касуми. — Он просто стоял. Его конструкции блокировали всё, что мы пытались сделать. И он ушёл, когда ему надоело.

Кей не переспрашивал. Он просто слушал и смотрел, как Касуми говорит, не поднимая глаз.

— Я не знаю, кто это, — сказал Касуми после паузы. — Но я знаю: он мог убить нас, если бы захотел.

Кей кивнул, медленно, не говоря ни слова. Он не стал спрашивать, где это было. Он не стал спрашивать, как они выглядели. Он просто сидел рядом и смотрел на Касуми, который впервые выглядел сломленным.

— Почему ты не сказал раньше? — спросил Кей.

— Потому что я не знал, что сказать, — ответил Касуми.

Наступила тишина. Она была тяжёлой, но не враждебной — просто они оба молчали, потому что слова были бессильны.


Кей поднялся и вышел на крышу. Ночь была тёмной, без звёзд, только серое небо, которое давило сверху. Он стоял у перил, глядя в темноту, и чувствовал, как воздух касается его лица.

Он не знал, кто этот новый враг. Он не знал, откуда он взялся. Но он знал одно: однажды они встретятся. И когда это произойдёт, он должен быть готов.

Он уже хотел вернуться внутрь, когда заметил что-то внизу. На земле, прямо у входа в штаб, лежал фиолетовый осколок — такой же, как тот, что нашёл Касуми.

Кей замер. Он спустился вниз, поднял его. Осколок был холодным, почти живым. Он пульсировал — ровно, спокойно, как будто ждал, когда его заметят.

Он не сказал никому. Он просто спрятал осколок в карман и поднял взгляд на ночное небо.

Кодекс был рядом. Он не ушёл. Он просто ждал.