Утро началось совершенно обычно.
Серое небо, редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака. Город жил своей привычной жизнью — машины на дорогах, люди на улицах, голоса, шаги, смех. Никто не знал, что через несколько часов небо над их головами разорвётся.
В штабе было тихо. Ориан сидел за своим терминалом с кружкой кофе, который он уже забыл допить. Кагари листала новости на планшете, лениво прокручивая ленту. Зеро и Мицуо спорили о какой-то игре — их голоса звучали ровно, без напряжения. Кей сидел у окна, глядя на серое небо, и думал о вчерашней тренировке. О взгляде, который он почувствовал в темноте. О том, как ладонь сжимала рукоять кинжала, а за спиной стояла пустота.
Редкий покой. Почти забытое ощущение.
Пока не завыла тревога.
Красные лампы вспыхнули по всему залу, заливая помещение пульсирующим светом. Ориан мгновенно вскочил, опрокинув кружку — горячий кофе разлился по столу, затекая между клавиш, но никто не обратил на это внимания.
— Что за…
Главный экран загорелся сам. На карте города вспыхнула красная точка — прямо в центре, между высотками. Ориан пробежал пальцами по клавиатуре, выводя изображение с ближайших камер.
На экране появился Разлом.
Огромный. Чёрный. Он висел прямо между двумя небоскрёбами, пульсируя тёмно-фиолетовым светом. Края трещины мерцали, как обожжённая бумага, и с каждым мгновением она становилась шире.
Ориан побледнел.
— Нет…
— Что случилось? — спросила Кагари, уже натягивая куртку.
— Разлом. В центре города. Прямо над людьми.
Все замерли. На экране были видны улицы внизу — люди остановились, задрав головы. Кто-то побежал, кто-то доставал телефоны. Паника ещё не началась, но она уже дышала в затылок тысячам горожан.
— Если мы опоздаем хотя бы на минуту, — произнёс Ориан, и голос его был сухим, — весь мир увидит Разлом. И нас вместе с ним.
— Тогда не будем опаздывать, — сказал Кей.
Он встал и машинально коснулся пояса.
Пусто.
Кинжал остался в штабе. Он помнил, как положил его на стол после ночной тренировки — и забыл забрать, уходя спать. На мгновение Кей замешкался. Мелькнула мысль вернуться, но он взглянул на экран — Разлом уже раскрывался, становясь шире с каждой секундой.
— Чёрт, — тихо сказал он.
— Что? — обернулась Кагари.
— Ничего.
Кей шагнул к выходу. Без кинжала. Без оружия. Только руки и эммана. Он вышел на крышу, и ветер ударил в лицо — холодный, пронизывающий.
Через минуту вся команда стояла на краю крыши штаба. Разлом был виден даже отсюда — чёрная трещина, пульсирующая в центре города, окружённая серебристыми облаками, которые начали закручиваться вокруг неё, словно воронка.
Мицуо сделал шаг вперёд, его жёлтые глаза сверкнули.
— До цели слишком далеко.
— Мы заметили, — ответил Зеро, и чёрные молнии уже обвивали его руки, потрескивая в воздухе.
— Поэтому будем использовать сверхсветовое движение.
Кагари нахмурилась.
— Мы его ещё не освоили.
— Освоите сейчас.
— Отличный план.
— Спасибо.
— Это был сарказм.
— Я понял.
Мицуо начал объяснять — коротко, жёстко, без лишних слов. Как распределять эмману по ногам, чтобы выдержать нагрузку. Как воспринимать пространство на сверхскоростях. Как дышать, когда воздух становится стеной. Зеро слушал, сжимая кулаки, готовый рвануть вперёд. Кагари тоже слушала — но лишь наполовину, потому что в её голове уже крутилась другая идея.
Кей поднялся на край крыши.
— Встретимся там.
И исчез.
Для обычных людей это выглядело как мгновенная телепортация — фиолетовая вспышка, и человека уже нет. Но Кей бежал. По стенам небоскрёбов, перепрыгивая с крыши на крышу, по воздуху, оставляя за собой фиолетовые следы, которые гасли через секунду. Ветер бил в лицо, развевая его пепельные волосы. Город проносился внизу — серые улицы, стеклянные башни, люди, превратившиеся в крошечные точки. А впереди рос Разлом, пульсирующий как живое сердце.
Зеро рванул следом — чёрные молнии окутали его тело, превращая его в тень, которая проносилась над городом быстрее звука. Мицуо сорвался с места через секунду — его жёлтый след тянулся за ним, как расплавленный свет. Они быстро удалялись, оставляя за собой светящиеся линии в небе.
Кагари осталась одна.
На крыше.
Ветер развевал её волосы. Разлом казался невероятно далёким — чёрная трещина на фоне серого неба, окружённая густыми облаками, которые закручивались вокруг неё, словно воронка.
Она медленно подняла руку, чувствуя, как эммана начинает течь по венам, наполняя каждую клетку тела.
— Либо сейчас…
Вокруг неё начали появляться зеркала.
Одно. Пять. Десять. Пятьдесят. Сотни. Они возникали прямо в воздухе — серебристые осколки света, отражающие небо и облака. Они тянулись от штаба через весь город, через парки, перекрёстки, крыши, небоскрёбы. К облакам. К самому Разлому.
Серебристая дорога, протянувшаяся через полгорода.
Эммана стремительно расходовалась. Кагари чувствовала слабость — ноги задрожали, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Но она не остановилась. Пальцы сжались в кулак, на лице застыла решимость.
— Либо никогда.
Последнее зеркало появилось возле Разлома. Цепочка была завершена. Кагари улыбнулась — не от радости, а от того, что справилась, что не упала, что смогла.
— Зеркальный прыжок.
Она ударила ближайшее зеркало. Всего один раз.
Треск.
Трещина побежала по поверхности — тонкая, серебристая, как паутина. Потом по следующему зеркалу. Потом по третьему. За мгновение вся цепочка покрылась сетью трещин. Сотни зеркал одновременно начали разрушаться.
Кагари исчезла.
Первое зеркало разбилось, разлетелось тысячами осколков. Она появилась во втором — и тут же разрушила его своим появлением. Третье. Четвёртое. Пятое. Каждый прыжок ломал зеркало, каждое зеркало существовало лишь мгновение.
Для жителей города это выглядело как серебряная молния — цепочка вспышек, несущаяся через небо. Кто-то внизу вскрикнул, кто-то закричал, указывая вверх. Кагари не видела этого. Она чувствовала, как пространство выбрасывает её вперёд, быстрее, ещё быстрее, пока воздух не начал резать лицо.
Последнее зеркало разлетелось тысячами осколков. Кагари появилась возле Разлома — почти одновременно с Мицуо и Зеро. Она упала на колени, тяжело дыша. Эмманы осталось совсем немного — дрожащей искрой на дне пустого сосуда. Но улыбка на её лице была широкой.
— Получилось…
А в этот момент Кей уже стоял перед Разломом.
Один.
Разлом дрогнул. Медленно раскрылся — словно гигантский глаз, который просыпался после долгого сна. Края трещины пульсировали тёмно-фиолетовым светом, и воздух вокруг неё дрожал, как над раскалённым асфальтом. Кей почувствовал холод. Не физический — тот, что рождается внутри, когда твоё тело знает опасность раньше, чем ты успеваешь подумать.
За его спиной появились кресты. Один. Три. Пять. Десять. Они висели в воздухе, готовые к атаке.
Из Разлома вышла фигура.
Человек. Почти. Полностью чёрный, как глубокий космос, в котором нет ни одной звезды. Без лица. Без глаз. Без рта. Только очертания тела, которые двигались плавно, почти грациозно, с чужой уверенностью.
Она сделала шаг и остановилась. Она смотрела на Кея. Не глазами, потому что у неё их не было. Но он чувствовал этот взгляд — холодный, изучающий, пустой.
Кей замер.
Он узнал её.
Это было то самое существо. То, что смотрело на него из трещины в 23 главе. Холод вернулся — тот же самый холод, который он чувствовал тогда, в старом промышленном районе. Он поселился под рёбрами, сжал лёгкие, заставил сердце биться быстрее.
— Ты, — тихо сказал Кей.
Фигура не ответила. Она подняла руку. Точно так же, как он делал тысячи раз. Повторила его стойку, его манеру держаться, его дыхание. Каждое движение было точным, идеальным, без единой ошибки.
Словно смотрела на него из зеркала.
Кей чувствовал, как по спине пробежал холод, который уже не был просто ощущением — он становился реальностью. Это было оно. И оно вернулось.
Фигура шагнула вперёд.
Внизу, под ними, кипел город.
Тысячи людей стояли на улицах, задрав головы вверх. Они видели всё — Разлом, фиолетовые кресты, чёрную фигуру, которая вышла из трещины. Кто-то кричал, кто-то бежал, кто-то пытался увести детей. Кто-то просто стоял и смотрел, не в силах поверить собственным глазам.
На всех экранах города — от уличных табло до телефонов в руках прохожих — мелькали одни и те же кадры. Голос диктора на одном из каналов дрожал:
— Мы не знаем, что это. Мы не знаем, откуда это взялось. Но это происходит прямо сейчас, над центром города. Всех просят сохранять спокойствие и покинуть район…
Внизу началась паника. Люди бежали, машины сигналили, сирены завывали, перекрывая друг друга. Полиция пыталась оцепить район, но толпа была слишком плотной. Камеры снимали всё — небо, разлом, фигуры на крышах.
Кей не слышал этого. Он стоял на высоте сотен метров, напротив отражения, чувствуя, как пустота внутри него начинает двигаться. Рука сжалась в кулак, и впервые за долгое время он почувствовал, как дрожит его собственная рука.
Он смотрел в пустоту.
И пустота смотрела в ответ.
Началась битва.