Кей проснулся от сигнализации.
Он не понял сначала, где находится. Глаза слипались, голова была тяжёлой. Потом вспомнил: после задания они вернулись в штаб, и он лёг на диван. Не пошёл домой. Не было сил.
Сигнализация выла всё громче.
Кей сел, потёр лицо. В комнате уже бегали остальные. Ориан стоял у терминала, Зеро натягивал куртку, Кагари поправляла зеркала. Касуми пил чай, глядя в окно.
— Что случилось? — спросил Кей, вставая.
— Разлом, — ответил Ориан. — Рядом с Ураном.
— Ну и? — Зеро пожал плечами. — Далеко же.
— Он разрастается.
Ориан развернул карту на весь экран. Красная точка у Урана пульсировала, увеличивалась, а затем от неё начали отходить новые точки.
— Он открывает новые разломы, — сказал Ориан. — Сатурн, Юпитер, Марс, Луна.
— Пять разломов, — сказал Кей.
— Пять, — подтвердил Ориан. — И лунный — самый большой.
Все замолчали. Красные точки выстроились в линию — от Урана к Луне. Последняя, лунная, росла быстрее всех.
— Лунный разлом стал огромным, — сказал Ориан.
— Сигнализация на штабе сработала, — добавил Касуми.
— Да мы уже поняли, — огрызнулся Зеро.
Началась суета. Все бросились собираться: кто проверял оружие, кто заряжал эмману, кто просто бегал по комнате, не зная, за что схватиться.
— Мицуо, что будем делать? — спросила Кагари.
Мицуо не ответил. Его не было. Он исчез незаметно, растворился в суете, будто его и не было.
— Где Мицуо? — спросил Кей.
— Не знаю, — ответил Ориан. — Был же здесь.
— Ищем!
Но искать было некогда. Небо за окном начало краснеть. Сначала слабо, едва заметно, потом ярче, тревожнее.
— Эффект разлома усиливается, — сказал Ориан, глядя в терминал. — Нам нужно вылетать.
— А где Касуми? — спросил Зеро.
Касуми не было.
— Твою мать! — Зеро рванул к двери. — Я найду его.
— Нет, — остановил его Кей. — Я сам.
Он выбежал на улицу. Небо горело багровым, как перед апокалипсисом. Кей огляделся и увидел Касуми. Тот стоял посреди пустой дороги, задрав голову, и смотрел вверх.
— Касуми! — крикнул Кей. — Ты чего? Мы все тебя ищем!
Касуми не ответил. Он просто поднял руку и указал на небо.
Кей поднял голову — и замер.
В небе, над атмосферой, в космосе, двигались жёлтые полосы. Они были едва видны, но Кей узнал их. Молнии Мицуо.
— Он уже там, — прошептал Кей.
— Давно, — ответил Касуми. — С тех пор, как сработала сигнализация.
— Он… он один?
— Похоже на то.
Кей смотрел на небо. Полосы двигались быстрее, чем он мог уследить. Мицуо никогда не показывал такой скорости. Скрывал. Берег для настоящей угрозы.
— Кей, — сказал Касуми. — Мы должны идти.
— Знаю.
Они вернулись в штаб.
Кей стоял у окна и смотрел на небо.
Полосы становились ярче, небо — темнее. Он не заметил, как напряжение в комнате сменилось тишиной. Все замерли, глядя на терминал, на карту, на окна.
И вдруг Кей почувствовал чужое присутствие. Холодное, давящее, знакомое. Он резко обернулся.
Никого. Только тени в углах.
— Что ты там увидел? — спросил Зеро, подходя ближе.
— Ничего, — ответил Кей. — Просто показалось.
Небо почернело.
Разлом у Луны закрылся. Огромный, пульсирующий, почти живой — он схлопнулся, не выдержав давления жёлтых молний. Кей почувствовал это даже на земле — лёгкую вибрацию, будто сама реальность выдохнула.
Мицуо вернулся через минуту. Он спустился с неба, как падающая звезда, и приземлился перед штабом. Его тело огибали жёлтые молнии, глаза горели, но он не выглядел уставшим.
— Лунный разлом закрыт, — сказал Мицуо. — Осталось четыре.
— Как мы справимся с ними? — спросил Зеро.
— По одному за раз.
Он ушёл в свою комнату, не добавив ни слова.
Все остались в штабе.
— Собираемся, — тихо сказала Кагари.
Они сели за стол.