Кей проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Вставай, — голос Зеро звучал хрипло, будто он не спал всю ночь. — Мицуо собирает всех.
Кей сел на диване, потёр лицо. За окном было темно. Ночь. Или уже утро? Он не знал.
— Который час?
— Половина четвёртого. Новый разлом.
— Где?
— Дальше, чем Луна.
Кей замер.
— Что значит «дальше, чем Луна»?
— Значит, летим далеко. Собирайся.
В штабе было тихо.
Мицуо сидел во главе стола, развернув карту. Ориан обновлял данные, Кагари проверяла зеркала, Касуми гладил дракона. Зеро стоял у стены, скрестив руки. Эйки, как обычно, прятался в тени.
— Новый разлом, — сказал Мицуо. — За орбитой Марса. Дальше, чем мы когда-либо летали.
— Дракон выдержит? — спросил Касуми.
— Должен. Но ему понадобится время.
— Сколько?
— Часа три-четыре. Может, больше.
Кей смотрел на карту. Красная точка пульсировала далеко за красной линией, обозначающей орбиту Марса. Он никогда не был так далеко от Земли.
— Что мы знаем об этом разломе? — спросил Кей.
— Почти ничего, — ответил Ориан. — Спутники зафиксировали выброс эмманы, но данных мало. Разлом нестабильный.
— Опасный, — добавил Мицуо. — Поэтому мы летим.
Дракон нёсся сквозь космос.
Земля давно исчезла, Луна осталась за спиной. Марс проплыл где-то внизу, красный и пустынный. Кей смотрел на звёзды, которые становились всё ярче, чем дальше они улетали.
— Ты как? — спросил Зеро.
— Нормально, — ответил Кей.
— Перестань врать.
— А ты перестань спрашивать.
Зеро хмыкнул, но ничего не сказал.
Касуми сидел на голове дракона, напряжённый, сосредоточенный. Дракон летел быстро, но не на пределе — берег силы.
— Долго ещё? — спросил Зеро.
— Часа два, — ответил Касуми.
— Два часа?
— Я же говорил — далеко.
Кей смотрел вперёд, туда, где небо смыкалось с пустотой. Впервые он чувствовал, что земля под ним — не опора, а просто точка на карте. Маленькая, далёкая, почти забытая.
«Юки, наверное, спит», — подумал Кей.
Она не знала, где он. Не знала, что он делает. Может, и не узнает никогда.
Разлом появился внезапно.
Чёрная трещина в пустоте, пульсирующая фиолетовым светом. Она была огромной — больше всех, что они видели раньше. Из неё вылетали твари — крупные, быстрые, с длинными когтями и пустыми глазами.
— В атаку! — скомандовал Мицуо.
Кей поднял руку. Фиолетовый крест вспыхнул перед ним — не как барьер, а как атака. Он сжал кулак, и крест сорвался с пальцев, ударил в ближайшую тварь.
Взрыв.
— Получилось! — крикнул Зеро.
— Не отвлекайся! — ответил Кей.
Он создавал крест за крестом. Твари взрывались, но на их место приходили новые.
— Их слишком много! — крикнула Кагари.
— Держитесь! — ответил Мицуо.
Кей сражался. Не останавливался. Не думал. Просто делал.
Он не заметил, как пролетел час. Не заметил, как разлом начал схлопываться. Не заметил, как твари исчезли.
— Всё, — сказал Мицуо. — Возвращаемся.
Кей опустил руки. Эммана почти кончилась. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая пальцы.
— Ты сегодня показал себя, — сказал Зеро.
— Не уверен, — ответил Кей.
— Не скромничай.
Кей не ответил.
Дракон летел назад.
Земля снова росла на горизонте, становилась больше, теплее, роднее. Кей смотрел на неё и думал о том, что сегодня он сделал первый шаг. Не большой. Но важный.
— Как думаешь, мы справимся? — спросил он у Зеро.
— Должны.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Кей кивнул.
Они приземлились у штаба. Все разошлись.
Кей не пошёл домой. Он прошёл в штаб, упал на диван.
Тело ломило. Голова гудела.
Он закрыл глаза и провалился в темноту.
Где-то в пустоте, за орбитой Марса, снова появились фиолетовые глаза.
Наблюдатель смотрел на удаляющийся дракон. Смотрел на Кея. А потом исчез.
Он ждал.