Хотел бы я родиться таким, как Амада Тэруто.

Так думаю не только я, Исии Кадзуки, — таких парней в старшей школе Хирасака наверняка пруд пруди.

Особенно в нашем с Амадой 1-«В».

Учится он не то чтобы хорошо, в спорте не то чтобы блещет, да и особым красавцем его не назовёшь.

И всё же по нему вздыхает целая толпа красавиц.

Глядя на это, мы, второстепенные, втайне ждущие манны небесной, и думаем:

А раз так, вдруг и у меня безо всяких усилий выгорит? — ну, как-то так.

Что реальность не так уж сладка, я прекрасно понимаю.

Но нереальность, которая творится вокруг изо дня в день, дарит нам, второстепенным, слабый лучик надежды.

Ведь старшая школа Хирасака стала сценой для романтической комедии в исполнении Амады Тэруто.

С главной героиней, Хидакой Микото, у Амады пока никаких подвижек, зато все прочие ромкомы идут как по маслу. Не успели и оглянуться, как по Амаде Тэруто уже вздыхала целая толпа красавиц.

Усимаки Фука, по совету Амады преодолевшая спад.

Иба Кохимэ, по совету Амады преодолевшая боязнь сцены.

Каниэ Кокоро, по совету Амады преодолевшая застенчивость.

Хицудзитани Мива, которую Амада спас от сталкера.

Общее прозвище — «Четвёрка звёзд», она же «Тетра Астро». Автор названия: я. Позволил себе шикануть и взять греческий.

Всего за три месяца после поступления Амада блестяще покорил четырёх красавиц — таких, что встретить хоть одну за всю жизнь уже чудо. Честно говоря, завидую страшно — но при этом не могу не признать, что всё закономерно.

Ведь человеческие качества у Амады просто исключительные.

И четырём красавицам он помог только потому, что не мог пройти мимо чужой беды.

Я бы на его месте помогал исключительно с задней мыслью. Ну, девушки это и сами понимают — потому-то ко второстепенному мобу вроде меня за помощью и не обращаются.

И вот первый семестр, в котором Амада безраздельно царил, подходит к концу.

Итак, сумеет ли Амада укрепить узы с главной героиней, Хидакой Микото?

Ждать этого, конечно, интересно, но на этот раз давайте немного сменим ракурс.

Знаете ли вы, что в романтических комедиях бывает такая штука — серия про закадычного друга?

Это история не о главном герое, по которому вздыхает целая толпа героинь, а о закадычном друге главного героя и одной-единственной девушке.

Когда именно её вставляют — бывает по-разному, но чаще всего тогда, когда влюблённых в главного героя красавиц набралось уже порядочно, а крупных событий вроде фестиваля культуры или спортивного праздника как раз не предвидится.

Такие большие события, понятное дело, надо приберечь для господина главного героя.

Скорее, серию про друга для того и вставляют — как перемычку, чтобы дотянуть до этих событий.

Ну, что-то вроде лёгкой закуски между основными блюдами.

Вот только отзывы о таких сериях зачастую отличные.

Закадычного друга, который прямо и честно ведёт себя с одной-единственной девушкой, ценят выше, чем главного героя, который мнётся перед несколькими героинями и каждую обнадёживает, — ну, это и понятно.

С чего это я, рядовой второстепенный моб, пустился в такие рассуждения? Да с того, что и до старшей школы Хирасака добралась такая пора.

Цукияма Оудзи. Закадычный друг Амады Тэруто. Мне — просто одноклассник. Почти не общаемся.

Внешность хороша, оценки хороши, спортивные данные хороши, да вдобавок сын директора компании. Полный комплект из четырёх достоинств, парень сверхвысоких характеристик… жаль только, до пяти так и не добрал.

У Цукиямы, скажем так, есть небольшие проблемы с характером.

Парень он прямой, с обострённым чувством справедливости, вот только не чувствует обстановки, вечно его заносит, деликатности ни на грош, высокомерный и давит на окружающих. Зато эту разочаровывающую пятёрку он успел укомплектовать раньше.

Сразу после поступления Цукияма — не в последнюю очередь благодаря внешности — был популярен у множества девушек, но за три месяца картина понемногу переменилась.

— А Цукияма-кун, часом, не разочарование?

Девушки в большинстве своём народ здравомыслящий. Это глупые парни, стоит девчонке быть симпатичной, почти всё воспринимают в розовом свете и излучают ауру «Всё нормально, я-то тебя понимаю». А у девушек иначе: какими бы высокими характеристиками ни обладал парень, если с характером беда — влюблённость угасает.

Не успели оглянуться (сам он, правда, ни сном ни духом), как за глаза Цукияму уже прозвали «разочаровавшим принцем», и популярность его по сравнению с первыми днями изрядно поблёкла.

Пылкие взгляды девушек иссякли, а парни, надеявшиеся подобрать крошки с его стола, рассудили: раз у девушек он не в чести, то и водиться с ним незачем.

Кроме Амады, у него не осталось никого, кого можно было бы назвать другом.

Но есть одно «но». Всё это — исключительно в пределах нашего 1-«В».

Среди девушек из других классов, с которыми он пересекается не так часто, его популярность ещё кое-как держится.

И вот сегодня. Прямо в эту самую минуту одна девушка решилась действовать.

Косимидзу Юкари из 1-«Б». Тихая и скромная девочка.

Эта самая Косимидзу в обеденный перерыв в одиночку пришла в 1-«В» и окликнула Цукияму.

— Цукияма-кун. Если ты не против, может, пообедаем вместе?

Раскрасневшиеся щёки. Дрожащий голос, будто она с трудом выдавливает из себя потаённое чувство.

Две коробочки бэнто, которые она бережно держит обеими руками. Ясное дело, приготовила сама.

Неужто это серия про закадычного друга?

Неужели это начало невинной любовной линии «разочаровавшего принца» и тихой девочки?!

Эмоции у нас, зрителей, взмывают до высшей точки.

Итак! Чем же всё обернётся?!

— А? Ты что, влюблена в меня?

Ну и жесть этот тип…

Взлетевшие было эмоции у нас, зрителей, разом рухнули на самое дно. Полные ожидания взгляды сменились презрением и жалостью.

Презрением — это девушки смотрят на Цукияму, жалостью — парни на Косимидзу.

— Э-э… Ну, то есть…

— Прости… Мне сейчас важнее всего время с «друзьями», так что о любви и всяком таком я думать не могу. Поэтому ответить на твои чувства не получится. …Правда, прости!

Примечание 1: ему, вообще-то, никто не признавался.

Примечание 2: место действия — класс в обеденный перерыв, где полно народу.

— Цуки, это уже совсем неделикатно…

Обычно мозгом Амады безраздельно правит толстокожесть, но в такие моменты он вдруг становится проницательным — и совершенно без толку.

— Если не вариант, так лучше прямо и сказать, разве нет?

А про TPO ты слыхал? Это которое время — Time, место — Place, обстановка — Occasion.

— Прежде всего… Нет, пожалуй, не стоит. Говорить, полагаю, бесполезно.

— Цуки, ну ты и конченый.

— Ужас.

— Не-ет. Это, наве-ерное, никуда не годится.

Вполне заслуженный отклик и от Четвёрки звёзд — вот только самого Цукияму это ничуть не проняло.

С недовольной миной бурча: «Ну я же нормально извинился», — он в настоящем продолженном времени плодит всё новые поводы для извинений. Безбашенность во всей красе.

Само собой, такое положение нельзя оставить без внимания. А при удаче, глядишь, и с Косимидзу подружусь.

Заготовленная реплика: «Косимидзу, если не против, давай перекусим вместе?» Окей, к бою готов.

Вперёд, задняя мысль! Наверняка бывает и любовь, которая начинается вот так.

А когда подружимся, стану звать её «Юкаритти» — от Косимидзу Юкари.

— Ко…

— Косимидзу, если не против, давай перекусим вместе?

Кобаякава-ку-у-у-ун! Быстро, слишком быстро, Кобаякава-кун! Ты же у нас мальчик, нацелившийся на Каниэ!

Ну зачем же ты и к другим девочкам ручонки тянешь? Тебе что, лишь бы девочка, а какая — неважно?

Мне-то да, всё равно какая. Ну влюбитесь в меня хоть кто-нибудь! Обжигаться неохота, так что первый шаг — с вашей стороны, плиз.

— Спасибо. Э-э…

— Я Кобаякава. Будем знакомы, Юкаритти.

Ты бы сперва спросил у меня разрешения, а потом уже пользовался «Юкаритти».

— Если не трудно, подтянешь меня как-нибудь по учёбе? Экзамены за семестр ведь на носу.

— …………Угу.

Косимидзу со слезами на глазах ушла из класса вместе с Кобаякавой, и моё предчувствие любви испарилось за семь секунд.

Да и пожалуйста. Не больно-то мне эта Юкаритти и нравилась!

Втрескаться в какого-то Цукияму — да она же Юкаристерва! Сам от неё отказываюсь! Хны-ы.

— Учёба, значит… А, точно!

Пока я корчился, не зная, куда теперь девать свою заднюю мысль, безбашенный, всех разочаровавший Цукияма жизнерадостно подал голос — будто никакой Косимидзу и в помине не было.

— Экзамены за семестр ведь уже скоро? Может, устроим на выходных учебные посиделки всей компанией?

— «««««Учебные посиделки?»»»»»

Голоса Амады и Четвёрки звёзд прозвучали в унисон.

— Ага. Завалить экзамены и торчать летом на дополнительных занятиях — хуже не придумаешь, согласны?

Вот только ты прямо сейчас провалился так, что хуже некуда. Сходи-ка на дополнительные занятия для головы и на дополнительный ремонт для сердца.

Что такие взгляды летят в него со всех сторон, он, похоже, не замечает.

— Ну а что, у меня дома просторно — самое то, чтобы собраться, да?

Вот оно что. Событие «учебные посиделки», значит.

Решил весело провести время с Амадой и Четвёркой звёзд? — можно подумать и так, но Цукияма не из таких.

— А вы, ребята, как? Может, устроим учебные посиделки у меня дома?

Есть у Цукиямы такая особенность: он то и дело порывается зазвать всех к себе домой.

Причём не только закадычного друга Амаду и Четвёрку звёзд, а весь класс поголовно.

Но речь-то о Цукияме, который только что (сам того не заметив) опозорился и всё прочнее числится разочарованием.

Желающих немного — да что там, скорее всего, их нет вовсе.

— Первые пятнадцать человек… Хотя Тэру с компанией придут, так что до десяти. Больше уже, сами понимаете, тяжеловато.

То ли изумляться хоромам, куда можно зазвать пятнадцать человек, то ли разводить руками от самомнения — надо же, уверен, что прийти захотят все, — не знаю, что и выбрать. Но одноклассники для себя всё уже решили.

Откажешься — выйдет некрасиво. Так что кто-нибудь — живо на амбразуру!

— Цуки, пойду-ка и я кое-кого позову.

— Давай!

А Амада, в свою очередь, берётся за дело по-своему.

Решив, что предложение Цукиямы — шанс сократить дистанцию с главной героиней, он направился к Хидаке.

— Микото, какие у тебя планы на выходные? Если хочешь, приходи на учебные посиделки.

— Не скажу.

Слова — будто сплюнула. Лицо — безжалостное.

«Ледяная императрица» и сегодня наотрез отшивает Амаду — так, во всяком случае, может показаться. Но всё немного не так.

Мой зрительский навык отточен до блеска, так что проскользнувшее у Хидаки «дэрэ» я мимо ушей не пропустил.

Если бы ей правда не хотелось идти, она бы так и ответила: «Не пойду». А Хидака ответила: «Не скажу». То есть, по сути, заявила: при определённых условиях приду.

И что же это за условия… Может, чтобы Четвёрка звёзд не пришла?

Пока я рассеянно об этом размышлял, ко мне вдруг подошёл Цукияма.

— Слушай, Исии. Может, и ты придёшь?

— А? Я? С чего это вдруг я?

— Ну, мы же с тобой почти не общались, так? Вот я и подумал: надо бы поболтать! А ещё Тэру просил, чтобы в таких случаях я и тебя звал.

Амада, ну до чего же ты хороший парень?! Надо же — замолвить словечко за второстепенного моба вроде меня.

Может, тут кроется какой-то подозрительный умысел — да хоть бы и так: со всем почтением впишусь по полной!

Если можно стать счастливым, пляша под чужую дудку, — что ж, и это один из правильных ответов.

— Ну так что? Я тебя и с батей познакомить хочу.

— А-а. Ну… да…

Как-никак, меня лично выбрал сам Амада, главный герой ромкома.

Если пойду, может, и я сумею затесаться в ромком-компанию Амады.

Не хочу прожить старшую школу простым второстепенным мобом. Пусть главным героем мне не стать, но если есть шанс оказаться хотя бы одним из действующих лиц ромкома, упускать его я не хочу.

Мне-то даже положение Цукиямы кажется до жути завидным.

С этой мыслью я уже открыл было рот, чтобы ответить Цукияме: «Ну, тогда приду», — но…

— …………!

Стра-а-ашно! Хидака сверлит меня взглядом, и лицо у неё такое, что хоть святых выноси.

Неужели условие Хидаки — это «чтобы я не участвовал»?

Понял я, понял. Мешать ромкому не стану…

— Спасибо, что позвал, но я, пожалуй, пас. На выходные у меня другие планы.

Одноклассники впиваются в меня острыми взглядами: «Позвали — так иди, отдувайся вместо нас», — но по сравнению с Хидакой это детский лепет. Да я, между прочим, и сам хотел пойти, балбесы!

— Ясно! Ну, раз так, ничего не поделаешь!

Выслушав мой ответ, Цукияма отправился вербовать следующего.

На Золотую неделю — барбекю, в другой раз — фейерверки, мол, чуть раньше сезона: с такими предложениями он то и дело подходил к ребятам из класса. Цукияма вечно норовит кого-нибудь к себе зазвать.

У богачей что, проводятся соревнования, кто зазовёт к себе домой больше народу?

Впрочем, мне-то что за дело. Цукияма из тех, кто наслаждается ромкомом на позиции закадычного друга.

Всё общение между мной, второстепенным мобом, и Цукиямой — от силы лёгкая болтовня в классе.

Мельком глянув на Хидаку, я увидел, как она почему-то с ужасно разочарованным видом заявляет Амаде: «Ни за что не пойду».

Я же, как ты и хотела, отказался — так с чего вдруг отказываешься ты?

Второй класс старшей школы, третий семестр. Мой мир переменился до неузнаваемости.

— Слушайте, а давайте все вместе устроим новогоднюю вечеринку?

— Цуки. Какая новогодняя вечеринка, если на дворе уже середина января?

— Ну и что! Я хочу отпраздновать Новый год вместе со всеми!

Голоса из-за двери. Шумная, мирная сценка из повседневной жизни.

Но стоит мне войти в класс — и атмосфера резко меняется.

— Как не вовремя.

— Как ему только наглости хватает сюда соваться?

— Мерзость.

Полные отвращения взгляды одноклассников, презрительные голоса.

Подхожу к своей парте — оттуда несёт вонью. Похоже, в неё напихали объедков или чего-то подобного.

Весь класс ведь провоняет. Уж если пакостить, придумали бы что-нибудь другое.

Мысленно ворча, иду за мусорным ведром.

Церемония закрытия второго семестра. С того дня, как Амада осудил меня за то, чего я не совершал, мой мир перевернулся.

Не второстепенный моб, а злодей-хил.

В старшей школе Хирасака Исии Кадзуки превратился в изгоя, которого надо выжить, и пакостить ему стало обычным делом. По правде, в школу ходить не хочется. Но если не ходить — семья будет волноваться.

Поэтому я продолжал ходить в школу. Хотя прекрасно знал, что меня там ждёт.

— Э-э, ну… Для начала, что ли, позовём всех?

— Ага! Я тоже позову пару человек!

Должно быть, чтобы разрядить тяжёлую атмосферу, Амада как ни в чём не бывало продолжает разговор с Цукиямой.

Да, это он низверг меня в ад, но Амада не виноват. Его и самого обманули.

— Ну и вонища.

Голос одноклассника. Так выберите другую пакость!

Злясь на себя — жалкого, способного огрызаться только в мыслях, — продолжаю работу.

Вытряхнув объедки в ведро, я протёр парту изнутри тряпкой, которую заранее принёс с собой.

Липкое, гадкое ощущение. С завтрашнего дня, пожалуй, стоит носить с собой ещё и резиновые перчатки.

Я встретился взглядом с Хидакой. Она с недовольным видом начала было подниматься, но…

— Микото, не надо.

Амада её останавливает.

— Я понимаю, что ты терпеть не можешь Исии, но тем более незачем каждый раз с ним связываться, правда?

— Не смей мной командовать.

— Я просто за тебя беспокоюсь. Не стоит тебе иметь дело с Исии. Понимаешь ведь?

— …………

Хидака садится обратно, и в её глазах — даже не гнев, а ненависть.

Со стороны кажется, что Амада и Хидака не очень-то ладят, но на деле их отношения заметно потеплели.

Раньше Хидака его даже близко к себе не подпускала, а с третьего семестра, хоть и продолжает отшивать Амаду, уже не возражает, когда он рядом.

Может, толчком стала история со мной? Тогда я, выходит, купидон.

Пока я об этом размышлял, меня кто-то окликнул. Цукияма.

— Эй. В субботу устраиваем новогоднюю вечеринку, так что и ты приходи.

— Тебя опять Амада попросил?

— Ещё чего. Просто хочу познакомить батю с одноклассниками, вот и всё.

Нет, эта его страсть всех зазывать — просто ненормальная. Ну позовёт он меня, такого, как сейчас, — и что дальше?

Стоит мне объявить, что приду, — и все до единого, включая Амаду с компанией, откажутся.

— Не пойду.

— Приходи… Нет, пожалуйста, приди. Если надо поклониться — поклонюсь…

Что он несёт? С чего он так отчаянно рвётся меня позвать?

Когда я поднял на Цукияму мутный взгляд, он чуть наклонился ко мне и тихо сказал:

— Я хочу дать тебе возможность извиниться перед Ибой. Ради такого ведь стоит прийти, согласись?

Издеваешься? С какой стати мне извиняться?

Это она меня подставила. Сама попросила помочь ей в любовных делах, я и помог — а она отплатила мне за добро чудовищным злом.

— Звать вот это… Ну точно разочаровавший принц…

— Да это же ни в какие ворота. Дурак дураком.

Да и тебе самому от этого одни неприятности.

Репутация у тебя и так низкая, а упадёт ещё ниже.

— ……Слушай, ну так как?

Цукияма ведь прекрасно слышит одноклассников, но делает вид, что не слышит, и продолжает меня звать.

— Не буду извиняться. Я не виноват.

Если извиниться, может, что-то и изменится. Но нельзя.

У меня тоже есть гордость. Вот ею я не поступлюсь ни за что.

— Нашёл время упираться из-за дурацкой гордости! Если ты не придёшь…

— Хватит ко мне цепляться, разочаровавший принц.

— …………!

Я нарочно бросаю ему провокационные слова, но Цукияма только злится — и ничего не делает.

У него ведь обострённое чувство справедливости. Руку он на меня не поднимет.

Наверняка и к этим пакостям он непричастен. Только толку-то от того, что я это понимаю.

— Сегодня отступлюсь. Но я тебя ещё позову, так и знай…

Бросив это, Цукияма вернулся к Амаде и беззаботно заулыбался.

Амада и Цукияма болтают душа в душу. Дуэт закадычных друзей из нашего класса.

Но, кроме Хидаки, рядом с ними нет ни одной героини.

Обычно возле Амады вертятся хотя бы трое… Странное дело.

Папа умер.

Всё из-за того, что его уволили с прежней работы, а новое место оказалось жуткой потогонкой.

Причина смерти — авария: он уснул за рулём. Да ещё и задел девочку, оказавшуюся поблизости.

С тех пор журналисты чуть ли не каждый день осаждают наш дом, и стоит мне шагнуть за порог, как на меня обрушивается град безжалостных вопросов.

— Вы не чувствуете за собой ответственности?

— Как вы намерены это искупить?

— Ваш родной отец натворил такое — вам не стыдно?

Да пошли вы! Он был добрым… добрым человеком.

Вечно валял дурака, но был добрым человеком.

Его выгнали с работы из-за меня, а он ни словом меня не упрекнул — просто обнял.

«Прости, что тебе пришлось через такое пройти», — извинялся он, хотя извиняться ему было совершенно не за что.

Во всём виноваты они. Это они папу… Раздался звонок домофона.

На часах 22:00. Журналисты в это время уже расходятся.

Сняв трубку, я услышал голос: «Это Цукияма».

— ……Зачем пришёл?

Когда я открыл входную дверь, первым делом в уши ударил шум ливня.

Прямо передо мной стоял Цукияма в школьной форме, с внушительной коробкой дорогих сладостей в руках.

Обычно он смотрел мне прямо в глаза, а сегодня упорно отводил взгляд.

— Прости… Тут извинениями не отделаешься. И всё-таки — прости…

За что он извиняется, я понял сразу. За папу.

До увольнения папа работал в компании, директором которой был отец Цукиямы.

Узнав о моей истории, отец Цукиямы пришёл в ярость и уволил папу.

Скорее всего, это он всё рассказал отцу. А потом папа…

— Я н-не думал, что всё так обернётся… Если бы я только сумел это остановить… Прости! Правда, прости!!

— Тогда верни мне папу. Оживи его.

— ……! Прости…

Какой смысл в извинениях.

— Слушай, Исии. Приходи в школу. Как раз в такое время и надо опереться на «друзей»…

— Какой смысл ходить в школу, которую я всё равно бросаю?

Друзья? Там одни подонки, которые всё это время меня изводили.

— Да нет же, это не так!

— Так. Вернусь — и что дальше? Снова терпеть пакости?

— Я больше никому не позволю над тобой издеваться! Я тебя защищу!

Защитить ты хочешь не меня, а свой душевный покой.

Папа погиб из-за того, что он сделал. И он сам это понимает.

Вот он и прикрывается благовидным предлогом — мол, защитит меня, — лишь бы хоть немного заглушить чувство вины и списать с себя грех. Издеваешься?

— Слова того, кто убил папу, для меня пустой звук.

— …………!

Выронив зонт и коробку со сладостями, Цукияма, промокший до нитки, прямо там опустился на колени и уткнулся лбом в землю.

— Я сделаю всё, что в моих силах! На этот раз я тебя обязательно спасу!

— Сгинь, лицемер.

Бросив это, я закрыл дверь.

Уже ничего не вернуть.

Папа больше никогда не вернётся…