Мне снился сон… Щемяще знакомый сон о первой жизни — той, что была мне разом и будущим, и прошлым.

В ту пору я был жалким второстепенным, который, цепляясь за крохи общения с главным героем Амадой Теруто, отчаянно убеждал себя, будто я — самую малость особенный…

Промежуточные экзамены позади, отношения в классе понемногу устоялись — конец первого семестра.

Как ни печально. Я — Исии Кадзуки, намертво закрепивший за собой роль второстепенного, — остался в одиночестве: приятели-второстепенные, с которыми я обычно коротаю время, как назло, все до единого свалились с простудой и не пришли, так что я собирался тоскливо пообедать в столовой один… но нашёлся человек, который не мог оставить это без внимания.

— А ведь давненько мы вот так, вдвоём с Исии, не обедали.

— Мог бы и не ставить меня на первое место, знаешь ли.

Амада Теруто. В начале учёбы он вроде бы занимал ту же позицию второстепенного, что и я, но это уже дело прошлое. Пока я вёл ленивую жизнь второстепенного, Амаду загадочные узы судьбы связали с популярными красавицами школы Хирасака, и, разрешая их беды, он снискал их особые чувства. Думал, он такой же второстепенный, как я, — а он возьми да окажись самим господином главным героем романтической комедии.

— Ну нет, не могу же я бросить друга одного.

К такому Амаде впору бы испытывать зависть, но вот беда — этот тип на редкость славный малый. Хотя ему ничто не мешает наслаждаться обедом в окружении красавиц, он выбирает обед наедине с невзрачным парнем, который в классе — пустое место, вроде воздуха.

Окажись я на месте Амады — даже зная, что иначе тот бедолага будет обедать в одиночку, я бы, закрыв глаза на укоры совести, выбрал общество красавиц. Да и почти любой поступил бы так же.

И всё-таки Амада выбрал меня. Слово «праведник» не подходит никому так, как ему.

Из-за этого во мне берёт верх не зависть, а чувство собственной ущербности.

И положение главного героя ромкома он завоевал именно благодаря такому характеру.

Именно потому, что к тяжёлым бедам красавиц, на которых большинство махнуло бы рукой, он относился искренне и разрешал их, он и пленил этих красавиц обаянием своей натуры.

Мне такое было бы точно не под силу. Это подвиг, который мог совершить только Амада.

— …Спасибо.

Большое чувство собственной никчёмности я прячу за маленьким «спасибо». «Да брось, не за что», — с улыбкой отвечает он.

Будь он хоть чуточку противнее, я мог бы обходиться с ним резко, а так…

Наверное, именно потому, что мне лезут в голову такие мысли, я — второстепенный, а Амада — главный герой.

— В каком-то смысле ты подвернулся вовремя. А то ещё недавно было реально несладко…

Подперев щёку правой рукой с напульсником, Амада с лёгкой досадой вздыхает — и причина тому, как он и сам сказал, та крупная передряга, что сваливалась на него вплоть до вчерашнего дня.

В школе Хирасака — уж не знаю почему — то и дело случаются ромком-события.

И Амаду в них втягивает без промаха. Что ни говори — главный герой романтической комедии.

И раньше Амада разрешал беды самых разных героинь ромкома — угодившей в спад асы легкоатлетической секции (красавица), застенчивой девочки, которой никак не удавалось завести друзей (красавица), председательницы класса, которая из-за боязни сцены не могла раскрыть свои силы (красавица), — но нынешняя ромком-передряга оказалась куда крупнее всех прежних.

— Виртуальные айдолы — это, видать, сплошная головная боль.

— И не говори. Да… вот правда, так оно и есть…

Началось всё с новенькой. Незадолго до того в наш класс пришла красавица по имени Хицудзитани Мива.

Хицудзитани — с прямым, лёгким и жизнерадостным нравом, готовая без разбору поболтать с кем угодно, — едва переведясь, вмиг завладела сердцами множества парней и в одночасье стала всеобщей любимицей. Разумеется, и я в их числе.

Красавица-новенькая, что запросто заговаривала даже с таким второстепенным, как я. Не то из зависти к Амаде, но я даже размечтался: «А вдруг и мне выпал шанс на ромком?»

Разумеется, ничего подобного и в помине не было.

Так вот. Как водится — не то по законам жанра, не то по воле судьбы — у этой Хицудзитани Мивы была большая тайна.

Представьте себе, Хицудзитани была не только старшеклассницей-красавицей, но ещё и популярным стримером с более чем миллионом подписчиков. Правда, работала она не в открытую, не показывая лица.

Она накладывала собственный голос на персонажа, отрисованного в 3D-графике… то есть работала Ви-тьюбером.

У того, что популярная стримерша Хицудзитани Мива перевелась в нашу школу, была серьёзная причина.

Проблема со сталкером.

Хицудзитани вроде бы скрывала лицо, но один рьяный фанат собрал по её стримам крупицы сведений и вычислил, что за популярным Ви-тьюбером скрывается именно Хицудзитани Мива.

Спасаясь от этого сталкера, Хицудзитани и перевелась в школу Хирасака.

Большая тайна лёгкой в общении красавицы. Обычно жизнерадостная героиня втайне дрожала от страха.

Сталкер до смерти пугал Хицудзитани, и, чтобы не выдать свой адрес, она скрепя сердце забросила любимые стримы. Так — всё в порядке. Так сталкер её не найдёт.

Но этот план провалился. Не в меру ретивый сталкер выследил Хицудзитани даже на новом месте.

И тут выходит на сцену Амада. Хицудзитани обратилась к нему за помощью, и Амада вместе с лучшим другом Цукиямой и остальными героинями вмешался в эту передрягу.

— Исии, и тебе спасибо, что подсобил.

— Да я почти ничего и не делал.

На сей раз дело было такое, что даже Амада, видимо, рассудил: силами одной только привычной компании тут не справиться. И он попросил помощи у всего класса.

Парни участвовали все до одного. Девушки не участвовали все до одной.

Парни, желавшие показать себя перед Хицудзитани Мивой с лучшей стороны, с воодушевлением взялись за дело, а напуганные сталкером девушки (за исключением Каниэ) все как одна заявили о неучастии.

Разумеется, входя в число «всех парней», участвовал и я. Хотя, опять же, ничего особенного не совершил.

Вместе с другими приятелями-второстепенными я с невозмутимым видом торчал на пути Хицудзитани в школу — в мои обязанности входило доложить, если объявится сталкер. И на моём участке сталкер так и не появился.

А ведь я из кожи вон лез, вдалбливая себе в память фото сталкера, которое Хицудзитани прислала в групповой чат, — вот ведь досада.

Так что это, по сути, всё равно что ничего не делать. Я всего лишь торчал в зоне абсолютной безопасности, участвуя с подленьким расчётцем: авось отличусь — и Хицудзитани, глядишь, проникнется ко мне особыми чувствами.

В итоге всё кончилось не любительской облавой — призвали на помощь и профессионалов… то есть силу государственной власти, полицию, — но сталкера удалось отвадить.

И жили они долго и счастливо. Так была улажена ещё одна проблема, и на том бы всё и…

— Вот если бы всё закончилось на сталкере — было бы славно…

…так бы всё и завершилось, да только не тут-то было.

Представьте, у этого происшествия было продолжение.

Меня занимал вопрос: как сталкер вообще прознал нынешний адрес Хицудзитани, которая после перевода в нашу школу забросила стримы? И оказалось — существовал человек, сливший ему сведения.

Мало того, виновницей оказалась девушка из той же школы Хирасака, что и мы, — с нашего года, но из другого класса.

Эта девушка, по слухам, тоже подвизалась Ви-тьюбером, как и Хицудзитани, но успехами похвастаться не могла — подписчиков у неё было и то меньше пятидесяти.

И вот на этом фоне переводится Хицудзитани; девушка по голосу распознала в ней мегапопулярного Ви-тьюбера и из зависти слила сталкеру сведения о ней. Да ещё и набивая при этом собственный карман.

Эта девушка продавала сталкеру информацию о Хицудзитани и получала за это деньги.

Вот почему сталкер сумел вычислить даже то, куда Хицудзитани перевелась.

Даже мне, стороннему слушателю, вся эта история кажется запутанной и муторной.

Взявшемуся распутывать это дело Амаде пришлось, надо думать, куда тяжелее, чем я себе представлял.

— Кстати, а та девчонка ведь перевелась, да?

На мой вопрос Амада скривился.

— Ага… Мне бы хотелось всё уладить миром, но…

В конце концов девушка, сливавшая сведения, свою вину отрицала, но, поскольку улики были налицо, ей никто не поверил; и парни, и девушки набросились на неё с обвинениями, и, не выдержав душевного гнёта, она покинула школу Хирасака. Вот таким слегка неприятным послевкусием и обернулась нынешняя передряга.

— Тебе-то с чего из-за этого переживать?

Виновата ведь та девушка, что сливала сведения о Хицудзитани.

— И вообще, чего ты полез в такое хлопотное дело?

— Ну как я могу бросить в беде того, кому плохо?

Что ни говори — главный герой ромкома. Этакие приторные, аж оскомину набивающие реплики он выдаёт с такой лёгкостью.

— К тому же мне хотелось немного себя испытать. Проверить, насколько вообще годятся мои силы.

До ужаса геройские слова. Скажи такое кто угодно, кроме Амады, — его подняли бы на смех.

Пока я рассеянно размышлял об этом, напротив нас опустилась на стул какая-то девушка.

— О! Микото!

Разглядев, кто это, Амада тут же радостно вскрикивает.

Ну, оно и понятно. Подруга детства главного героя ромкома Амады Теруто и его главная избранница.

Ведь это Хидака Микото уселась на сиденье прямо напротив нас.

Только вот выглядит она как-то менее бодро, чем обычно… точнее, будто чем-то подавлена.

«Ты в порядке? Если что-то случилось — я помогу».

Я было подумал, не набраться ли смелости и не сказать ли ей что-нибудь в этом роде, но —

— Ты в порядке? Если что-то случилось — я помогу.

Амада на шаг впереди. То, что в такие моменты я вечно опаздываю на такт, — тоже одна из причин, почему я второстепенный.

— Не разговаривай со мной.

— Ой! Прости…

Пронесло-о… Если уж с самим главным героем ромкома Амадой обошлись этак, то, скажи я ей те же слова, мне бы наверняка досталось куда крепче.

Острый взгляд, холодный голос. Поведение, вполне достойное Ледяной императрицы.

— …………

Мне почему-то кажется, что Хидака смотрит на меня жутко страшным взглядом — или это мне мерещится?

Может, она хочет сказать: «Само твоё существование мне мешает, так что сгинь куда-нибудь»?

Ну и что теперь делать?

— Э-э, ну… Микото. Прости, что не смог помочь той девочке.

По словам Амады — обладателя стальной, ни за что не сдающейся психики — я понял, отчего Хидака выглядит такой поникшей.

У Хидаки, у которой в школе Хирасака нет ни одного человека, кого можно всерьёз назвать другом (вернее, она их и не заводит), была одна-единственная девушка, с которой сложились приятельские отношения.

Но, к несчастью, этой девушкой оказалась та самая виновница, что сливала сведения о Хицудзитани.

Её подруга запятнала себя дурным делом, а потом, словно спасаясь бегством, перевелась в другую школу.

Гнев ли, разочарование, тоска… Как бы то ни было, в Хидаке, должно быть, смешались самые разные чувства, и оттого она сникла.

Может, ей было тяжело одной, и она пришла сюда за помощью к Амаде?

На самом деле ей хочется побыть с Амадой наедине и выговориться. Но тут отирается третий лишний.

И всё же, в надежде хоть как-то это уладить, она через силу подсела к нам.

— Слушай, Амада. Я, пожалуй, пойду…

Чтобы второстепенный мешал романтической комедии — да быть такого не может.

Всё, что я могу, — уловить настроение и создать пространство для главного героя и героини.

Я поднялся и собрался поскорее убраться из столовой.

— А? Эй, погоди, Исии. Я с тобой!

Да ты настроение-то улови! С какой стати ты так лихо игнорируешь мою деликатность?

Амада поспешно встал и, так, чтобы услышал только я, произнёс:

— Да не нужно тебе так обо мне печься.

Чёрт… Ну до чего же славный малый…

И я, жалкий второстепенный, приняв доброту Амады, вышел из столовой вместе с ним.

А о том, что Хидака проводила нас (точнее, меня) невероятно грозным взглядом, из-за чего я невольно чуть прибавил шагу, я, пожалуй, умолчу.

Красотка красоткой, а всё-таки до чего же Хидака страшная…