Стоило Сюй Цинчуаню шагнуть за пределы переулка, как искажённое пространство мгновенно восстановилось. Бесконечные развилки словно нарисовали акварелью, а затем плеснули сверху водой: улицы поплыли и одна за другой растворились в ночной темноте.

Бай Шуансин поблагодарила Вэнь Чучу и попросила опустить её.

За границей переулка тяжёлая энергия инь быстро рассеивалась. Холод всё ещё сидел глубоко в костях, но тело понемногу возвращало себе силу — теперь Бай Шуансин хотя бы могла стоять самостоятельно. К тому же Вэнь Чучу совершенно выбилась из сил. Ещё немного — и ей пришлось бы тащить спутницу на одном упрямстве.

К тому же Бай Шуансин не любила оставаться в долгу.

Они немного передохнули у дороги, дождались, пока выровняется дыхание и перестанут подкашиваться ноги, после чего направились к дому 444. До него было недалеко, поэтому ребята добрались быстро.

Подойдя к зданию, Бай Шуансин остановилась и подняла голову. Было ещё не слишком поздно, однако второй этаж, где жила Байли, уже погрузился во тьму. Во всём доме свет горел лишь в комнате хозяина, и за стеклом тускло расплывалось мутно-жёлтое сияние.

Вэнь Чучу тоже посмотрела наверх:

— Байли уже спит?

Сюй Цинчуань взглянул на телефон:

— Полдевятого вечера... Да ну. Может, поднимемся?

Бай Шуансин кивнула. По правде говоря, она и не рассчитывала, что Байли радостно встретит их у двери. Так и вышло.

Сюй Цинчуань колотил в дверь так, что удары гулко разносились по этажу. Прошла почти минута, но из комнаты никто не отозвался. У хозяина оказалось то же самое: заперто, за дверью — тишина.

— Внутрь не попасть.

Сюй Цинчуань нахмурился:

— Байли, допустим, действительно может отсутствовать. Но у хозяина горит свет. Значит, кто-то там есть.

— Они выкопали для нас такую яму и только ждали, когда мы сдохнем, — сердито сказала Вэнь Чучу. — Теперь поняли, что мы пришли разбираться, вот и прячутся.

Она раздражённо потёрла переносицу.

— Ключей у нас нет. Что делать?

Тяжёлые двери намертво отделяли жилые комнаты от коридора. Как бы троица ни злилась, пройти сквозь них одной силой негодования не получалось.

— Возможно...

Бай Шуансин неожиданно заговорила:

— Есть ещё один путь к хозяину.

Сюй Цинчуань и Вэнь Чучу одновременно посмотрели на неё.

— Сегодня вечером, когда мы с ним встретились, я специально солгала.

— Ты сказала хозяину...

Вэнь Чучу мгновенно вспомнила:

— Что прошлой ночью спала одна.

Она прекрасно помнила тот разговор: сама боялась оставаться в одиночестве и потому переночевала у Бай Шуансин. Но когда та заявила, что ночевала одна, это удивило не только Вэнь Чучу: хозяин тоже заметно растерялся. Словно... он точно знал, что Бай Шуансин врёт.

Та кивнула и понизила голос, жестом предлагая обоим вернуться к своим комнатам.

— Когда мы впервые встретили хозяина, вам ничего не показалось странным?

Вэнь Чучу тут же подняла руку, словно примерная школьница:

— Он вёл себя подозрительно и очень долго не хотел открывать!

— Точнее, случайно вскрикнул из-за картинки с призраком, выдал, что стоит за дверью, и только поэтому был вынужден открыть.

Бай Шуансин чуть улыбнулась.

— Я едва поднесла телефон к глазку, как он перепугался. Не слишком ли удачно совпало, что я протянула руку ровно в тот момент, когда он решил посмотреть наружу?

— Вероятность и правда небольшая.

Сюй Цинчуань вдруг замер.

— Значит, он мог уже давно стоять за дверью и следить за нами через глазок.

От одной мысли об этом стало не по себе.

— Именно.

Бай Шуансин кивнула.

— Прятаться и наблюдать за людьми — вполне характерная привычка для любителя подглядывать. А ещё вчера вечером был один странный момент. Чучу, помнишь, что он тебе сказал?

— Помню!

Она уже начала понимать.

— После подношения на кладбище сильнее всех перепугался Сюй Цинчуань, да и выглядел он хуже нас обеих. Но хозяин с первого взгляда понял, что самая трусливая — я.

Тогда это тоже показалось ей странным, а теперь всё наконец встало на свои места.

Вэнь Чучу резко побледнела:

— Он... он живёт в соседней комнате. Неужели...

— Помнишь правила фильмов ужасов, которые мы вывели?

Голос Бай Шуансин стал тише.

— Берегись тех, кто подглядывает, а ещё зеркал. В ваших спальнях ведь стоят большие зеркала вплотную к стене?

Сюй Цинчуань насторожился:

— Ты хочешь сказать... он использует одностороннее зеркало?

Такое стекло при правильном освещении с одной стороны выглядит как обычное зеркало, а с другой остаётся прозрачным, позволяя наблюдать за происходящим в соседнем помещении.

Ты его не видишь, а он тебя — прекрасно.

Поведение хозяина с самого начала казалось Бай Шуансин подозрительным. Поначалу она предположила, что тот установил камеры, но внимательно обыскала комнату и ничего не нашла. Тогда и возникла мысль о зеркале.

— Такие зеркала любят использовать в фильмах ужасов. Я подозревала, что он что-то скрывает, поэтому специально сказала, будто прошлой ночью спала одна.

Бай Шуансин обвела спутников взглядом:

— Помните его лицо?

— Мерзость!

Представив, что мужчина всё это время сидел по другую сторону стены и наблюдал за ней, Вэнь Чучу стиснула зубы.

— В Белой ночи ведь не запрещено бить людей?

— Не запрещено.

Длинные ресницы Бай Шуансин дрогнули. Она подняла глаза на тёмный коридор, явно уже приняв решение.

— Это всё, что я могу предположить. Остальное придётся выяснить у него лично.

— Лично?

Вэнь Чучу нахмурилась:

— Но дверь закрыта. Как мы войдём? И даже если доберёмся до хозяина, что, если он ничего не расскажет?

В конце концов, троица чудом выжила и даже не получила серьёзных ран. Мужчина вполне мог всё отрицать, заявив, что никакого тёмного ритуала не существовало, а произошедшее — всего лишь цепочка несчастных случайностей.

Бай Шуансин вдруг улыбнулась.

— После того как Байли заманила нас в тот переулок, ты злишься?

— Злюсь, — отчётливо произнесла Вэнь Чучу. — Очень.

— Я тоже.

В тёмных глазах Бай Шуансин мелькнул блеск.

— Есть один способ заставить хозяина рассказать всё, что он знает.

Она ненадолго замолчала.

— И заодно отучить его подглядывать на всю оставшуюся жизнь.

Уголки губ слегка приподнялись.

— Раз уж мы в фильме, почему бы немного не поиграть?

Бай Шуансин повернулась к Вэнь Чучу:

— Хочешь... устроить ему сюрприз?

Ночь постепенно сгущалась.

Тучный мужчина средних лет сидел один в спальне, зажав сигарету между пальцами. Компьютер был выключен, телефон лежал рядом. Единственная лампа под потолком заливала комнату тусклым белым светом, отчего лицо хозяина казалось ещё бледнее. Он почти не двигался и неотрывно смотрел в зеркало перед собой.

«Невероятно. Совсем недавно из коридора донеслись голоса и шаги — судя по звукам, это были те самые трое молодых людей. И они вернулись живыми. Но как? Чтобы жертвоприношение прошло успешно, двоюродная сестра тщательно подобрала для них смертельные ловушки: сначала блуждающий круг призраков, потом погоню мстительного духа. Опасность поджидала и впереди, и позади, так что с их силами выбраться было невозможно. Неужели они вернулись разбираться? И если все трое остались живы, что теперь будет с ритуалом двоюродной сестры?»

В дверь начали громко колотить. Мужчина забился в угол дивана и замер, стараясь даже дышать как можно тише. Через некоторое время стук прекратился, и он вновь перевёл взгляд на зеркало. Подглядывать за людьми хозяин любил давно. Узнав, что в соседние комнаты заселятся трое молодых жильцов, он специально установил такое зеркало в общей стене.

По соседству жила Вэнь Чучу — очень пугливая девушка. В первую ночь в доме 444 она даже спала, свернувшись в комок. Вдруг дверь её комнаты открылась, и внутри вспыхнул свет. Мужчина мгновенно задержал дыхание. Он не слышал, о чём говорили на той стороне, зато прекрасно видел, как Вэнь Чучу быстро вошла внутрь, а следом появилась Бай Шуансин. Похоже, обе настолько перепугались, что решили провести ночь вместе.

Как персонаж фильма, хозяин не слышал появившегося за кадром голоса.

[Закадровый голос: Мужчина думает, что сегодня ночью наверняка увидит нечто гораздо интереснее.]

[Закадровый голос: Две перепуганные девушки будут прижиматься друг к другу, а их лица исказят отчаяние и беспомощность. Именно ради таких мгновений — самых личных и уязвимых — он и установил в комнате одностороннее зеркало.]

[Закадровый голос: Он уже не может дождаться.]

За стеклом девушки о чём-то переговаривались. Бай Шуансин держала чёрный пластиковый пакет и, войдя в комнату, достала из него несколько ароматических палочек и белые свечи.

«Ха», — мужчина мысленно усмехнулся.

«Совсем мозги от страха потеряли? Решили молиться богам?»

[Закадровый голос: Забавно.]

Голос словно вторил его мыслям.

[Закадровый голос: Чем дольше он смотрит, тем смешнее кажутся ему эти две девушки. Чем сильнее они боятся, тем больше удовольствия он получает.]

[Закадровый голос: Мужчина с интересом приподнимает уголки губ. В холодной улыбке нет ни капли тепла. Он болезненно улыбается...]

Закадровый голос оборвался на полуслове: меньше чем за секунду улыбка исчезла с лица мужчины. По ту сторону стекла Бай Шуансин поставила на стол свечи, а затем вынула несколько фарфоровых мисок и паровые булочки.

«Знакомая схема, даже слишком. Это же... второй способ встречи с призраками. Что она задумала?!»

Тревога охватила не только хозяина — даже закадровый голос будто на мгновение растерялся. Тем временем происходящее по ту сторону зеркала продолжалось своим чередом.

Вэнь Чучу зажгла благовония и аккуратно поставила их перед мисками. Тонкие струйки дыма потянулись вверх и, как прошлой ночью, застыли в воздухе. Постепенно они начали сгущаться, будто невидимая кисть медленно выводила в пустоте очертания полупрозрачных фигур. Вскоре комната уже была наполнена призрачными силуэтами.

Бай Шуансин явно ожидала именно этого. Убедившись, что всё идёт по плану, она едва заметно кивнула Вэнь Чучу.

Принцип «Подношения голодным духам» был прост: в местах с особенно сильной энергией инь блуждало множество одиноких душ. Никто не приносил им жертв, и со временем они превращались в голодных духов. Лучше всего для такого ритуала подходило кладбище, но Бай Шуансин помнила рассказы соседей о доме 444. Здание считалось зловещим, а на улице перед ним при странных обстоятельствах погибло немало людей. Значит, энергии инь здесь тоже накопилось достаточно, и если устроить подношение прямо в доме, заблудшие души обязательно явятся. Первый шаг был завершён. Теперь оставалось только перейти ко второму.

Хозяин по другую сторону зеркала внезапно напрягся. До этого он неотрывно наблюдал за происходящим, а Бай Шуансин всё время стояла к нему спиной. Но теперь девушка неторопливо повернулась. В её глазах мелькала лёгкая улыбка. Лицо оставалось спокойным, почти ленивым — как у кошки, которая уже знает, что мышь загнана в угол и никуда не денется.

Между ними по-прежнему находилось зеркало, однако мужчине вдруг показалось, будто взгляд Бай Шуансин остановился точно на нём. Ладони хозяина мгновенно вспотели, он невольно отодвинулся, пытаясь убедить себя, что всё это лишь совпадение. Она не могла знать о зеркале, а даже если каким-то образом догадалась — дверь в его комнату всё равно была заперта. Добраться до него они не смогут.

Эта мысль успела успокоить его лишь на секунду. В следующее мгновение Вэнь Чучу по другую сторону схватила стоявший рядом стул и со всей силы ударила им по зеркалу. Открыть дверь они действительно не могли. Зато разбить стекло и через образовавшийся проём попасть прямо к хозяину — вполне.

Треск разорвал тишину. Мужчина вздрогнул всем телом. В тот момент этот звук показался ему куда страшнее обычного грохота — словно приговор уже вынесли и теперь без спешки приводили в исполнение. Тело среагировало раньше мысли. Хозяин вскочил и бросился к двери, но едва успел распахнуть её, как прямо в лицо врезался кулак. Удар пришёлся точно в щёку.

Сюй Цинчуань, всё это время карауливший снаружи, наконец выдохнул с облегчением. Именно этого момента он и ждал. Теперь хозяин оказался зажат с двух сторон: у выхода дорогу преграждал разъярённый Сюй Цинчуань, а через разбитое зеркало в комнату уже пробиралась Вэнь Чучу.

Бежать было некуда. Мужчина побелел и рухнул на пол.

— Я... я виноват! Я не должен был ставить это зеркало! Пожалуйста, простите меня!

— Только зеркало?

Бай Шуансин неторопливо подошла и слегка наклонилась. На губах всё ещё держалась вежливая, почти мягкая улыбка.

— Может, заодно поговорим о жертвах для тёмного ритуала?

Они всё-таки узнали. Хозяин задрожал, а последняя попытка выкрутиться прозвучала совсем жалко:

— Какой ритуал? Какие жертвы? Я... я ничего не знаю...

Бай Шуансин ничего не сказала, лишь отступила в сторону. В разбитом зеркале открылся проход между комнатами, и призрачные фигуры начали перебираться вслед за девушками. Несколько уже приблизились к хозяину.

Его лицо дёрнулось. Он сам не раз признавался, что труслив: стоит увидеть призрака и ноги перестают держать. А теперь рядом бродила целая толпа голодных духов, да и троица явно не собиралась оставлять его в покое. Нужно было лишь продолжать давить, не позволяя ему оправиться, пока последние крохи самообладания не рассыплются окончательно.

[Закадровый голос: Почувствовав страх человека напротив, Бай Шуансин с интересом приподнимает уголки губ.]

После почти полуминутной паузы закадровый голос наконец снова включился в происходящее.

[Закадровый голос: В её холодной улыбке нет ни капли тепла. Она улыбается почти безумно и тихо произносит...]

— Если не расскажешь правду... — Бай Шуансин посмотрела мужчине прямо в глаза. Голос звучал тихо, почти ласково. — Что случится, если бросить тебя к ним? Сразу разорвут или начнут откусывать кусочек за кусочком? Хотя даже если с тобой что-нибудь случится, виноваты будут призраки. Мы ведь здесь ни при чём... правда?

От этих слов хозяин окончательно оцепенел. Дыхание перехватило, тело перестало слушаться, а из уголка глаза выкатилась слеза.

«Сумасшедшая... Она сумасшедшая!»

Закадровый голос постепенно свыкся с новым развитием сюжета и почти вернулся в прежний ритм.

[Закадровый голос: Как всё могло зайти так далеко? Он ведь всего лишь хотел немного посмотреть...]

[Закадровый голос: Нет. Почему он вообще поддался искушению и купил это зеркало? Если бы с самого начала не подглядывал, ничего этого не произошло бы!]

[Закадровый голос: Эта женщина точно его убьёт! Она безумна. Она чудовище!]

Система №056 замолчала.

{Закадровый голос, ты вообще что несёшь?!}

{Серьёзно? Извращенец подглядывает за жильцами, случайно становится свидетелем ещё более безумного ритуала призыва призраков и в итоге рыдает от ужаса? Это вообще нормально?!}

{Так кто здесь вообще злодей?!}

Она вообще-то снимала фильм ужасов. По всем законам жанра главные герои должны были дрожать от страха, плакать и спасаться бегством. А не разгуливать как у себя дома, натравливать призраков на врагов и доводить злодеев до нервного срыва.

Да и хозяин оказался тем ещё злодеем. Вернее, каким-то совершенно неубедительным. Можно было хотя бы попытаться соответствовать роли, но практика показала: не способен. Он был всего лишь крысой, всю жизнь просидевшей в тёмной канаве, — жалкой, трусливой и ни на что серьёзное не годной. Единственное, что доставляло ему удовольствие, — тайком подглядывать за другими.

Вэнь Чучу смотрела на него сверху вниз и чувствовала прежде всего отвращение. Но к нему примешивалось ещё одно ощущение — неожиданное, почти непривычное удовлетворение.

С тех пор как они оказались в Белой ночи, Система и Байли только и делали, что таскали их из одной ловушки в другую: новые правила, новые угрозы, новые способы отправить их на тот свет. Раздражение копилось всё это время. И теперь, глядя на хозяина, который сидел на полу, рыдал и умолял о пощаде, Вэнь Чучу вдруг поняла, насколько приятно наконец оказаться по другую сторону.

Не убегать, не бояться, не ждать следующей ловушки. А самой загнать кого-то в угол.

Если задуматься, разница между фальшивым и настоящим главным героем фильма ужасов была очевидна. Первого запугивают, ему угрожают, он теряет голову от страха и спасается куда глаза глядят. Второй сам запугивает, сам угрожает, использует призраков против врагов и превращает тщательно выстроенный сценарий в полный хаос.

Вэнь Чучу окончательно решила: такой сюжет ей определённо нравился.

Пока комнату наполняли жалобные всхлипы хозяина, Сюй Цинчуань — человек в целом честный и порядочный — растерянно почесал затылок:

— Почему мне кажется... что злодеи здесь скорее мы?

Вэнь Чучу посмотрела на него и будто внезапно прозрела:

— Так вот оно какое — удовольствие от роли злодея! А можно мы станем ещё злее? Мне этот сраный сюжет уже давно поперёк горла!

— Ладно.

Бай Шуансин опустила глаза и улыбнулась, глядя на распластанного на полу мужчину.

— Теперь рассказывай всё с самого начала.

Вэнь Чучу упёрла руки в бока и постаралась принять как можно более грозный вид, решив довести образ злодейки до конца:

— А иначе глаза выколем!