Назад Том 2 · Глава 6

1

Получив крылья, Гуррен-Лаганн обрёл ещё одну важную вещь.

Скорость.

И дело было не просто в преимуществе в бою. Разумеется, высокая мобильность в сражении крайне важна, но этим всё не ограничивалось.

Теперь Гуррен-Лаганн был способен передвигаться со скоростью, далеко превосходящей шагающий по земле «Мега-Гуррен». Это означало, что за короткое время он мог преодолевать гораздо большие расстояния.

Стало возможным посещать места, куда прежде они не могли попасть, как бы сильно ни хотели.

Сегодня гора тоже изрыгала огонь.

К небу поднимался дым, и изливалась лава.

Симон стоял на холме, с которого отлично просматривалась гора. Для утра время было слишком ранним. Солнце находилось глубоко под горизонтом, и вокруг всё ещё было темно. Только огонь горы озарял окрестности красным светом.

В вершину холма была вонзена одинокая катана. За её верхнюю часть был зацеплен ярко-красный плащ, развевающийся на ветру.

Это и было надгробие Камины.

После битвы с Тимильфом высказывались самые разные мнения о том, что делать с телом Камины. Кто-то считал, что его нужно вернуть в деревню Дзиха, на что другие возражали: какой смысл возвращать его в подземную нору. Кто-то предлагал похоронить его рядом с отцом, кто-то — воздвигнуть невиданных размеров могилу, а некоторые и вовсе утверждали, что его следует похоронить вместе с Гурреном. Однако ни один из этих вариантов не был реалистичным, и, главное, ни один не подходил Камине.

В итоге, как и в случае с товарищами, погибавшими в прежних боях, Камину решили похоронить на месте сражения. Все согласились, что именно такая могила достойна лидера Гуррен-Дана.

Симон так и не попрощался с Каминой.

Он не мог смириться со смертью Камины и не присутствовал на похоронах. Запершись в кабине Лаганна, он, точно капризный ребёнок, ни в какую не желал открывать заслонку.

Симон вышел из Лаганна только через два дня.

 «Мегаганзан», переименованный в «Мега-Гуррен», уже давно отправился в путь.

Могила Камины скрылась за затянутым дождем горизонтом.

Спустя несколько десятков дней Симон наконец-то стоял перед могилой Камины.

Чтобы попрощаться.

— Братан...

Симон тихо заговорил. Он верил, что даже находясь под землей, Братан его обязательно услышит.

— Я не смогу стать таким, как ты, Братан, но я сделаю то, что по силам только мне. То, что может сделать Симон-бурильщик...

Это были не только слова прощания с Каминой, но и прощание с тем мальчиком Симоном, который восхищался им и пытался стать таким же.

Симон повернулся спиной к могиле Камины и зашагал прочь.

У подножия холма его ждала Йоко, прижимая к груди Буту. Позади неё, опустившись на колени в режиме ожидания, возвышался Гуррен-Лаганн.

Заметив вернувшегося Симона, Бута выпрыгнул из рук Йоко и подбежал к нему. Наверное, почувствовав, что Симону грустно, Бута потерся о его ногу и пискнул. Йоко обратилась к Симону, когда тот поднял Буту и начал его гладить:

— Уже всё?

— Да... К тому же, если мы не поторопимся, то не успеем вернуться до того, как они начнут действовать.

— Это верно.

— Когда всё закончится, можно будет снова прийти его навестить.

— ...Угу.

Симон, не выпуская Буту из рук, направился к Гуррен-Лаганну. Йоко пошла следом.

На полпути Йоко лишь раз оглянулась на могилу Камины.

Однако произнесенные ею слова унес ветер, и они так и не достигли ушей Симона.

Благодаря техобслуживанию Лирона выяснилось, что «Катра-Лидер», с которым слился Гуррен-Лаганн, тоже был оснащен тобидамой (летающей сферой). Крылья выполняли лишь вспомогательную функцию, а подъемная сила и тяга почти полностью создавались тобидамой.

Симон вывел мощность тобидамы на максимум и поднял Гуррен-Лаганн в воздух.

На скорости, оставляющей позади даже свист рассекаемого ветра, под ними проносился путь, пройденный «Мега-Гурреном». От подножия вулкана, где они сражались с Тимильфом, до каньона, где встретили Нию, пустошей, где бились с Адине, деревни женщин Гуама и моря, разделявшего сушу. А затем они достигли континента с королевской столицей, где сражались с Цитомандрой...

Путь, на преодоление которого на «Мега-Гуррене» ушло столько сил, пролетел как одно мгновение.

Симону показалось, будто время ускорило свой бег. Раз за разом они осваивали новые технологии, и ряды их товарищей пополнялись.

Но скоро и этому придет конец.

Из-за горизонта начало показываться солнце. В его ослепительных лучах проступил силуэт перевернутого треугольника, похожего на опрокинутый раструб трубы. По его гладкой поверхности, образующей плавные изгибы и расширяющейся кверху, снизу вверх струился спиралевидный свет. Исполинское сооружение, пронзающее облака и устремляющееся в недосягаемую высь.

Это и была королевская столица.

Теппелин.

Мир готовился встретить утро шестого дня битвы за Теппелин.

2

Гуам, попыхивая трубкой-кисэру, наблюдал за пейзажем, открывающимся из зала приемов.

Всё вокруг сильно изменилось.

Земля была испещрена большими и маленькими воронками от бомбежек и артобстрелов, леса сметены, горы обрушены, а реки изменили свои русла. Повсюду, должно быть, валялись обломки ганменов и бесчисленные трупы.

Но это касалось лишь того, что находилось за пределами Теппелина.

Внутри же самого Теппелина ничего не изменилось.

Людям до сих пор не удалось выпустить по королевской столице ни единой пули.

— Говорят, бог, сотворивший мир за семь дней, на шестой день создал человека, — медленно заговорил Лордгеном.

«Бог? Нетипичные слова для Лордгенома», — подумал Гуам и, отойдя от окна, приблизился к трону.

— Это... — заинтересовавшись, спросил Цитомандра.

— Древние писания, — пояснил Гуам. — Прошло шесть дней с тех пор, как они добрались сюда. Самое подходящее время для дня погибели, не так ли?

— Забавно. В таком случае, непременно позвольте мне взять эту роль на себя, — произнес Цитомандра и, поклонившись Лордгеному, повернулся к Гуаму. — Я отправляю «Мега-Гантен» в авангард.

Заметив, как у Цитомандры раскраснелось лицо от возбуждения, Гуам скрыл глубокое разочарование и ответил:

— ...Полагаюсь на тебя.

Фигура Цитомандры исчезла из зала приемов.

Гуам тяжело вздохнул.

— Похоже, для юнца это всё еще лишь азартная игра.

Тот, кто очарован битвой, рано или поздно сгорит в адском пламени. Забыть об этом и с головой бросаться в бой — быть может, в этом и заключается молодость? Гуам задумался, было ли у него самого такое время, но не смог вспомнить. Он пришел к выводу, что дело не в старческом маразме, а в том, что у него просто никогда не было подобного периода в жизни, и продолжил:

— И все же они на редкость живучи. Сколько их ни растаптывай, они упорно прорастают снова, точно сорняки.

— В этом и заключается их ужас. Хотя мы запечатали их в самые недра земли, чтобы они никогда больше не дали побегов на поверхности...

Гуам был немало удивлен. Неужели вслед за упоминанием бога сам Спиральный Король заговорил о страхе? Однако Гуам прекрасно знал, чего именно боится Лордгеном.

— ...Сила Спирали, верно?

Лордгеном молча кивнул.

«Эх, ладно...» — Гуаму впервые за долгое время захотелось поворчать.

Похоже, на всей этой планете об этом знают лишь он да этот человек...

Долгая жизнь — не такая уж благодать.

И почему люди так сильно жаждут силы?..

— Не понимая, что эта сила их и погубит.

— Они невежественны. Но именно поэтому способны сражаться, — Лордгеном слегка усмехнулся. — ...Жалкие существа.

3

Битва за Теппелин начиналась на рассвете и заканчивалась на закате.

Это правило установили зверолюди, но Симону и остальным оно было только на руку. У «Мега-Гуррена», где некому было заменить уставших бойцов, не оставалось сил сражаться круглые сутки. Без ночного отдыха Мега-Гуррен-Дан давно бы уже потерпел крах.

Сражение шестого дня должно было развернуться в воздухе.

Навстречу взлетевшему со стороны Теппелина «Мега-Гантену» в небо поднялся «Мега-Гуррен», который обрел способность к полету благодаря установленной на него трофейной тобидаме.

Небо затянули густые облака, поэтому битва, судя по всему, должна была опираться на показания радаров, а не на невооруженный глаз.

— «Мега-Гантен», запуск ганменов! — Кинон начала считать количество светящихся точек, появившихся на радаре.

Однако ее глаза с трудом поспевали за их числом: они продолжали множиться прямо на глазах.

— Сколько их?! — рявкнул Даякка, не в силах больше ждать доклада Кинон.

— Эм... — Кинон в конце концов сдалась. — Очень много!!

«Что еще за идиотский доклад?» — подумал Даякка, взглянув на монитор мостика, но тут же лишился дара речи от невероятного количества Катра-Геев, вылетающих из «Мега-Гантена». При таком раскладе точные цифры уже не имели никакого значения.

Не обращая внимания на остолбеневшего Даякку, Аттенборо радостно разминал руки.

— При таком скоплении я ни за что не промажу! — заявил он, яростно зажав кнопку стрельбы из главного калибра.

Снаряды, один за другим вылетающие из главного орудия, полетели прямиком в строящуюся формацию Катра-Геев. Врагов было уже столько, что они, казалось, заполонили всё небо, и промахнуться по ним было бы сложнее, чем попасть. Тем не менее, Аттенборо умудрился блестяще промазать. Причем всеми снарядами до единого.

— Ой, не попал~ — выдавил из себя жалкий возглас Аттенборо.

— Хватит палить. Перестрелка на дальних дистанциях приведет лишь к войне на истощение. В таком случае у нас нет шансов на победу. — Даякка связался с Киттаном по коммуникатору. — Отряд ганменов, в бой.

На палубе «Мега-Гуррена» уже собрался отряд ганменов Мега-Гуррен-Дана. Разумеется, все машины были оснащены Тобидамами.

— Ребята, а они сегодня серьезно настроены, — Кинг-Киттан, смотревший в небо, повернулся к отряду ганменов. — Вы тоже покажите им, на что способны!

— Да!!

Среди откликнувшегося хора голосов отряда ганменов Киттан заметил кое-что интересное. Это были «Даяккайзер» и розовый ганмен, которого он раньше никогда не видел.

— Эй. Вы кто такие?

— Ах, нас раскусили, — по связи из «Даяккайзера» ответила Киён.

— Ки... Киён?!

— И я здесь! — раздался голос Киял из розового ганмена.

— Вы что тут забыли?!

— У нас же нехватка рук, так? — невозмутимо ответила Киял.

Обычно Киённ и Киял сражались в качестве пулеметчиц на «Мега-Гуррене». Но, проанализировав вчерашние бои, они решили, что от пулеметов толку мало, и вознамерились выступить в ганменах.

«Даяккайзер» пылился в ангаре с тех самых пор, как Даякка взял на себя командование на мостике. А розового ганмена, «Киялунгу», Рейте собрала по их слёзной просьбе, переделав захваченного вражеского ганмена.

Обе они были полны энтузиазма.

Однако Киттан не мог искренне порадоваться их настрою.

— Идиотки! Сегодня враг тоже настроен покончить с этим. Нет никаких гарантий, что мы вернемся живыми!

— Именно поэтому мы и идем, — сказала Кие.

— К тому же, мы хотим отомстить за Камину! — добавила Киял.

— Сестра Кие! Киял! — Кинон связалась с ними с мостика. — Я буду защищать Мега-Гуррен, так что постарайтесь там!

— Вы... — Киттан почувствовал, как к глазам подступают слезы. — ...Ладно, понял! Покажем им силу Черных братьев!

Начался запуск отряда ганменов. Начиная с Кинг-Киттана, ганменов одного за другим выбрасывала рука Мега-Гуррена, пока на палубе не остался только Гуррен-Лаганн.

Симон неподвижно смотрел в небо из кабины Лаганна. За Мега-Гантеном виднелся Теппелин. Он казался таким близким, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. Но это была лишь оптическая иллюзия. До него все еще оставалось приличное расстояние.

Но мы обязательно доберемся!!

Симон медленно и крепко сжал рычаги управления.

— Заждался, Гуррен-Лаганн? — поступило сообщение от Даякки. — Вылет!

— Симон, мы рассчитываем на тебя, — сказала Йоко, стоя рядом с Даяккой.

— Выдвигаемся, Симон-сан, — позвал Росиу из кабины Гуррена.

— Бухи, — пискнул Бута на коленях у Симона.

Приготовления были завершены.

Мы отвоюем поверхность!

Симон потянул рычаги управления на себя.

Ния провожала взглядом взлетающий с палубы Гуррен-Лаганн из окна по левому борту.

Оставляя за кончиками крыльев облачный след, Гуррен-Лаганн вскоре исчез за облаками.

Впереди, куда был устремлен взгляд Нии, тоже возвышался Теппелин.

— Отец...

Внезапно кто-то сжал руку Нии, пробормотавшей это. Обернувшись от удивления, Ния увидела перед собой деда Коко.

— Дедушка, почему ты здесь?

Это была ее обычная фраза. Однако дед Коко, вопреки обыкновению, не подарил ей свою беззубую улыбку. Он лишь продолжал молча и крепко держать Нию за руку.

Нежное тепло, передающееся от этой руки, радовало Нию.

— Спасибо...

В небе вспыхнуло несколько вспышек.

Спустя несколько мгновений раздались звуки взрывов.

— Отряд ганменов вступил в бой, — на экране радара, за которым следила Кинон, светящиеся точки союзников и врагов стремительно перемещались.

Раз уж до этого дошло, Мега-Гуррен больше ничего не мог сделать.

— Дальше оставим все Симону и остальным, — сказал Даякка и опустился в кресло капитана.

Похоже, сегодня будет долгий бой. Нужно было сохранить хотя бы немного сил. Однако времени на отдых не было.

— Беда! По земле тоже движется мобильная крепость!

Услышав этот доклад Кинон, Даякка снова вскочил. Гладкая мобильная крепость, похожая на огромный панцирь черепахи, двигалась, поднимая тучи пыли.

— Мега-Гандо...

Вслед за Мегаганзаном, Дай-Ганкаем и Мега-Гантеном, это была последняя мобильная крепость Большой Четверки, принадлежащая Гуаму — Мега-Гандо. С начала битвы за Теппелин он несколько раз появлялся и каждый раз наносил удар, но они так ни разу и не смогли нанести ему урон. Броня Мега-Гандо была настолько прочной, что не поддавалась ни одной атаке Мега-Гуррена.

— Сверху Мега-Гантен, а снизу Мега-Гандо. Какая досада...

В предыдущих боях мобильные крепости выступали по очереди. Впервые две из них появились одновременно. Зверолюди, похоже, тоже собирались покончить с этим сегодня.

— Замечен строй тяжело вооруженных ганменов!

Даякка цокнул языком.

Наряду с броней Мега-Гандо, появилась еще одна проблема отряда Гуама.

В следующее мгновение Мега-Гуррен был поглощен бурей артиллерийских снарядов.

4

Мега-Гуррен, окутанный артиллерийским огнем Ходайн-Максов, был хорошо виден даже Киттану и остальным, сражавшимся в небе.

— Плохо дело, братан! — с тревогой сказала Кие.

— Кинон... — Киял тоже волновалась.

— Есть кто-нибудь, кто может отправиться туда!? — Киттан отправил сообщение всем ганменам.

Первым ответил Росиу.

— Нельзя! Распылять боевую мощь — не лучшая тактика.

Даже если мы сейчас спустимся на землю и уничтожим Ходайн-Максов, в это время Катра-Гэи нападут на Мега-Гуррен. В этом нет никакого смысла. Но если мы останемся в воздухе, Мега-Гуррен, подвергающийся артиллерийскому обстрелу с земли, долго не продержится. Однако, если мы разделим отряд, то не сможем сдержать врагов ни на земле, ни в воздухе, и велика вероятность, что мы падем вместе.

Тогда что же делать?

Росиу задумался. Но ответа не находил.

Прерванную связь между ганменами возобновил Симон.

— Все, спускайтесь на землю. Здесь я что-нибудь придумаю.

— Не неси чушь, что ты сможешь сделать один! — огрызнулся Киттан, которому только что отказали в разделении отряда.

— Сейчас не время для споров! — повысил голос Симон. — Пока мы тут говорим, Мега-Гуррен атакуют. У нас нет времени на раздумья.

— ...Понял, — Кинг-Киттан развернулся к отряду ганменов. — Вы все, за мной. Ударим по ганменам на земле!

— Да!

Отряд ганменов сосредоточил огонь на одном из участков надвигающихся Катра-Гэев и начал пробивать себе путь для спуска.

— Симон, оставляю это на тебя, — сказав это на прощание, Кинг-Киттан тоже направился к земле.

Посреди огромной стаи Катра-Гэев остался только Гуррен-Лаганн.

— И что мы будем делать, Симон-сан?

— Кто знает.

— А? — Росиу удивился так, что у него чуть челюсть не отвисла. — Вы ничего не придумали!?

— Не нужно думать... нужно чувствовать, — сказав это, Симон замолчал.

Росиу следил за движениями противника. Катра-Гэи начали окружать Гуррен-Лаганн. Видя, что их цель не двигается, враги, видимо, собирались взять их в плотное кольцо, а затем атаковать всех разом.

Симон-сан, у нас нет времени...

Симон на мониторе закрыл глаза. Должно быть, он концентрировался. Казалось, он пытается стать единым целым с Гуррен-Лаганном.

Симон-сан...!!

То ли этот мысленный крик достиг его, то ли нет, но Симон открыл глаза.

— Уо-о-о-о-о!

Одновременно с боевым кличем Симона монитор кабины Гуррена ярко вспыхнул и начал заполняться спиралью.

Еще нет.

Это, как тогда... то же самое, что и во время битвы с Адине на дне моря.

Вместе с бьющим ключом светом, некая неведомая сила окутывала Гуррен-Лаганн.

Что же это... за сила?

Пока Росиу размышлял об этом, во всем теле Гуррен-Лаганна происходили изменения. Из рук, ног, плеч, груди, живота, спины — отовсюду на теле выскочили маленькие буры.

— Вперед! — закричал Симон.

Буры, выскочившие из всего тела Гуррен-Лаганна, разом выстрелили, словно ракеты.

Бесчисленные буры, каждый из которых двигался так свободно, словно обладал собственным разумом, один за другим пронзали Катра-Гэев, окружавших Гуррен-Лаганн.

Мгновение спустя пространство вокруг Гуррен-Лаганна заполнилось пламенем от цепной реакции взрывов Катра-Гэев. В небе появился гигантский огненный шар.

— Потрясающе...

Росиу не мог произнести ничего другого.

Даже когда пламя погасло, окружающий воздух дрожал от жара. За этим дрожащим воздухом парил Судзак.

— А вы неплохи, людишки... Но это еще не все. Ведь здесь Судзак великого Цитомандры!

Словно рассекая горячий воздух, Судзак приблизился к Гуррен-Лаганну.

Однако Гуррен-Лаганн не двигался. Судзак с невероятной легкостью схватил его обеими руками за плечи. Почувствовав неладное, Росиу в панике позвал Симона.

— Симон-сан!?

— Прости, Росиу... — сказал Симон страдальческим голосом.

— Что случилось!? Вы в порядке?

— Я немного... устал.

— Э-э-э-э-э!?

И в самом деле, лицо Симона на мониторе осунулось так сильно, что это было видно с первого взгляда.

Таинственная сила и усталость пилота. Есть ли между ними какая-то причинно-следственная связь?..

Задался вопросом Росиу, но времени на раздумья не было.

Судзак, крепко вонзивший когти в оба плеча Гуррен-Лаганна, широко разинул рот на лице, расположенном у него на животе. Из глубины рта показалась гигантская дисковая пила. Судзак собирался разрубить Гуррен-Лаганн пополам.

Гуррен-Лаганн извивался, пытаясь вырваться. Однако в его движениях не было силы.

— Бесполезно. Похоже, мы разом потратили слишком много энергии, — доложил Росиу, проверяя не поднимающиеся показатели счетчика энергии.

— Черт... — с досадой пробормотал Симон.

Вокруг Гуррен-Лаганна и Судзака, словно окружая их, кружили Катра-Гэи. Время от времени внутри их строя происходили взрывы, и Катра-Гэи падали вниз. Это главное орудие, из которого стрелял Аттенборо, на удивление точно поражало Катра-Гэев. Более того, каждый выпущенный снаряд достигал цели.

Однако Аттенборо с досадой закричал:

— Только в такие моменты и попадаю!!

Целью Аттенборо был Судзак, удерживающий Гуррен-Лаганн, по ту сторону от Катра-Гэев.

Он пытался хоть как-то спасти Гуррен-Лаганн из критической ситуации.

— А-а! Опять попал, — Аттенборо с ненавистью посмотрел на падающего Катра-Гэя.

Лирону движения Катра-Гэев показались подозрительными. Не могут снаряды Аттенборо попадать так часто подряд.

— Неужели... он использует союзных ганменов как щит?

Догадка Лирона оказалась верной.

Летающие ганмены, чтобы закрыть бреши от сбитых товарищей, постоянно перемещались между Мега-Гурреном и Судзаком. Таков был стиль ведения боя Цитомандры.

— Какая жалость, голая обезьяна.

Дисковая пила Судзака коснулась брони Гуррен-Лаганна, высекая снопы искр.

— Ке-ке-ке-ке... — издал пронзительный смех Цитомандра. — Тебе конец!!

В тот момент, когда он попытался одним махом вонзить дисковую пилу в живот Гуррен-Лаганна, Судзак сотрясся от внезапного взрыва.

— Что!?

Взрывы один за другим прогремели по левому боку Судзака. От этого удара когти, удерживавшие Гуррен-Лаганн, ослабли.

— Симон-сан, сейчас!

— Да!

Гуррен-Лаганн выскользнул из рук Судзака.

Судзака, попытавшегося броситься вдогонку, настиг еще один взрыв. Цитомандра наконец-то понял, что подвергается артиллерийскому обстрелу, и в ярости закричал:

— Куда подевались ганмены-щиты!?

— Нас обстреливают со всех четырех сторон, мы не сможем все это отразить! — ответил птице-зверочеловек с мостика Мега-Гантена.

— Что!? — Цитомандра посмотрел на поверхность земли.

С востока, запада, юга и севера, со всех направлений, приближался новый огромный флот.

На мостике Мега-Гуррена тоже были озадачены внезапно появившимся огромным флотом.

Этот загадочный флот совершенно точно атаковал Судзака и прямо сейчас вел артиллерийский обстрел Мега-Гантена. Судя по всему, они были на нашей стороне. Однако все собравшиеся корабли были боевыми ганменами класса Дай-Ган, которые используют зверолюди. Кто же вообще на них находился?

Симон был озадачен не меньше остальных.

— Кто это...

Когда Симон пробормотал это, Лирон по связи дал ему ответ.

— Наши.

— А?

— Смотри, вон там, — Лирон, казалось, смотрел на корму одного из боевых ганменов.

— Это... — Симон не поверил своим глазам.

Но ошибки быть не могло. Флаг, на который он смотрел, был поднят на всех кораблях.

Пылающий череп и солнцезащитные очки.

Флаг Мега-Гуррен Дана.

— Но как это возможно...

— Из-за того видео.

Все началось с устройства для трансляции видео, установленного в деревне девушек.

Трансляция казни Мега-Гуррен Дана на весь мир была замыслом Гуама. Но на деле люди, которым изо дня в день угрожали зверолюди, увидели видео, на котором Гуррен-Лаганн дает отпор Гемберу. Это видео придало им смелости.

Нашлись те, кто поднял знамя восстания против Спирального Короля.

Узнав об этом, люди в разных местах поднялись одновременно, в итоге захватили боевых ганменов, сформировали флот и отправились в наступление на Теппелин. Это был результат того, что вид Камины, захватившего ганмена и создавшего Мега-Гуррен Дан, и вид Симона, сражающегося так же, как Киттан и все остальные из деревни Литтнер, придал людям храбрости.

— Значит, это все... — Симон говорил так, словно не мог в это поверить.

— Да. Все они — Мега-Гуррен Дан.

Даже Лирон, сказавший это, не мог сразу в это поверить.

Я ожидал, что трансляция победы Гуррен-Лаганна к чему-то приведет, но никак не предполагал, что это примет такие масштабы.

— Но таким просчетам я только рад, — с улыбкой произнес Лирон.

— Подкрепление!!

Сражавшиеся на земле с Ходайн-Максами Киттан и остальные тоже ликовали.

— Эй, вы, нельзя позволить новичкам забрать себе всю славу! — воодушевленный отряд ганменов Мега-Гуррен Дана разом бросился в атаку на отряд ганменов Гуама.

— Отлично! Киял, слияние!! — закричал Киттан.

О том, что Киярунга и Кинг-Киттан могут сливаться, Киттан узнал лишь совсем недавно. Но раз уж узнал, он не мог это не опробовать.

— Вперед, братик!

Когда Киял потянула рычаг, Киярунга разделилась надвое: одна часть трансформировалась в щит, а другая — в копье. Взяв их в правую и левую руки, Кинг-Киттан увеличил свои силу атаки и защиту. Вдобавок он запрыгнул на Даяккайзер, повысив маневренность и позволив троим из Черных братьев сражаться как единое целое.

— Отлично, в атаку~!

Атакуя как единое целое, Кинг-Киттан одного за другим хоронил вражеских ганменов.

К слову, оставлять кабину пилота в трансформировавшейся в копье и щит Киярунге было бы опасно, поэтому она отделилась и прикрепилась к спине Кинг-Киттана. Благодаря этому Киял была в безопасности, но ей совершенно нечего было делать...

Прибывший флот Мега-Гуррен Дана сосредоточил артиллерийский огонь на Мега-Гантене.

Отряд Катра-Гэев также был практически уничтожен бурами-ракетами Гуррен-Лаганна, и Цитомандра лишился большей части своих сил.

— А вы неплохо меня развлекаете... — с искаженным от гнева лицом произнес Цитомандра, следя за ходом битвы из кабины Судзака.

От былого образа первого красавца Армии подавления людей не осталось и следа.

Цитомандра гордился тем, что является самым сильным из Большой Четверки. Он даже презирал Тимируфа, Адине и Гуама за то, что они возились с людьми.

Поэтому... он не мог проиграть.

Я никому не проиграю!

— Я покажу вам истинную мощь Судзаку!

Однако шанса продемонстрировать эту мощь ему так и не представилось.

— Кукэ!? — вскрикнул Цитомандра.

Монитор кабины целиком заполняло изображение гигантского лезвия.

И это стало предсмертными словами Божественно быстрого Цитомандры.

То, что надвигалось прямо на Судзака, было носом Мега-Гуррена.

Там был установлен рог, называемый тараном, предназначенный для пробивания вражеских кораблей.

Этот таран, отполированный настолько остро, что Цитомандра принял его за кухонный нож, пронзил Судзака насквозь и, не сбавляя скорости, врезался в Мега-Гантен.

Те, кто находился на Мега-Гуррене, не почувствовали сильного удара.

Однако Мега-Гантен вместе с Судзаком раскололся надвое и, объятый пламенем, рухнул вниз.

Настолько острым был таран Мега-Гуррена.

— Мега-Гандо находится в предполагаемом месте падения Мега-Гантена!

Услышав доклад Кинон, Даякка подался вперед, провожая взглядом падающий Мега-Гантен. Действительно, Мега-Гантен падал прямо на Мега-Гандо.

— Отступаем! Отступаем!! Бегите!!

Киттан и остальные, сражавшиеся на земле, увидев, что Мега-Гантен падает прямо на них, в панике бросились бежать.

Немногочисленные оставшиеся Ходайн-Максы поступили так же.

Но Мега-Гандо не выказывал никаких признаков движения.

Обломки Мега-Гантена превратились в гигантский огненный шар, который прямым попаданием обрушился на Мега-Гандо, вызвав невероятно мощный взрыв.

Все вокруг превратилось в море огня, в котором исчез и Мега-Гандо.

Отряд ганменов Мега-Гуррен Дана, переждавший взрыв в укрытии за скалами, радостно закричал в один голос.

— Отправили на тот свет сразу двух! — Кинг-Киттан гордо принял победную позу.

— Это же не ты его сбил, братик, — осадила его Кие.

— Да ладно тебе! Это же все равно победа Мега-Гуррен Дана!

Сказав это, Киттан продолжил стоять в победной позе.

В Гуррен-Лаганне, летящем в небе вместе с Мега-Гурреном, Симон тоже смотрел на горящие обломки Мега-Гантена. Подняв взгляд от места крушения, он увидел Теппелин, возвышающийся за клубами черного дыма.

Двух мобильных крепостей, преграждавших путь к Теппелину, больше не было.

Перед Мега-Гуррен Даном открылась дорога к Теппелину.

Симон открыл все каналы связи.

— Вперед, ребята! Остался только королевская столица Теппелин!!

Однако все пошло не так гладко.

Из пылающего огня медленно показался Мега-Гандо.

Даже после прямого попадания Мега-Гантена на его броне не осталось ни единой царапины.

5

Теппелин представлял собой конструкцию в виде перевернутого треугольника, расширяющуюся кверху.

Иными словами, он сужался книзу.

Его самая нижняя часть была остро заточена, и казалось, что если прикрепить к левой и правой сторонам Теппелина длинные шесты с противовесами, он мог бы медленно раскачиваться, балансируя на этой тонкой опоре.

Однако это было невозможно.

Дело было не только в нереалистичных размерах, но и в том, что Теппелин вообще не касался земли.

То есть, он парил в воздухе.

Мега-Гандо, сдвинувшись с места падения Мега-Гантена, проскользнул в крошечный зазор между землей и Теппелином. Хотя зазор и казался крошечным на фоне гигантского Теппелина, на самом деле это расстояние было примерно равно высоте Мега-Гуррена.

Лирон почувствовал тревогу из-за того, что высота Мега-Гандо как раз идеально подходила для этого зазора.

— Как будто так и было задумано...

— Смотрите! — закричала Йоко.

Втиснувшийся в зазор Мега-Гандо начал вращаться, как волчок. Казалось, он крутится с огромной скоростью, поднимая вокруг себя тучи пыли.

Вскоре тревога Лирона сменилась уверенностью, когда он увидел, как из корпуса Мега-Гандо вырвался водоворот света.

Водоворот света устремился вверх и в мгновение ока окутал весь Теппелин.

Там возник гигантский световой торнадо.

— Что он задумал? — на лице Даякки, не понимающего, что происходит, застыло недоумение.

— Аттенборо, стреляй, — приказал вместо него Лирон.

— Понял!

Выстрел из главного орудия, сделанный Аттенборо, попал прямо в световой торнадо. Однако взрыв бесследно растворился в водовороте, и Теппелин не получил никаких повреждений.

— Так я и думал... мощный энергетический барьер, — Лирон начал анализ на основе данных наблюдения за взрывом.

— Что? В смысле? — спросила Йоко.

— Хм, я не совсем понимаю механизм, но... похоже, что за счет слияния Теппелина и Мега-Гандо возникает световой торнадо, да.

— Что же нам делать?

— Сначала нужно уничтожить Мега-Гандо, иначе к Теппелину не подобраться.

Легко сказать, но Мега-Гандо и сам был покрыт водоворотом света. То, что главное орудие против него бесполезно, только что было доказано. Ни у Мега-Гуррена, ни у Мега-Гуррен Дана больше не было оружия для дальнего боя с большей разрушительной силой.

— Хм, беда...

Лирон скрестил руки на груди.

Внутри вращающегося Мега-Гандо Гуам тоже вращался.

Это происходило в глубине мостика Мега-Гандо, в кабине, предназначенной специально для Гуама.

При обычном управлении кораблем можно было положиться на подчиненных рулевых, но только когда нужно было вращать Мега-Гандо, Гуаму приходилось лично находиться в кабине.

Все из-за того, что способ управления был весьма необычным.

Ни рычаги, ни штурвал не требовались. Свернувшийся клубком Гуам помещал свое тело в полусферическое углубление и, вращаясь сам, заставлял вращаться Мега-Гандо. Чем быстрее вращался Гуам, тем больше увеличивалась скорость вращения Мега-Гандо.

Казалось бы, это невероятно суровый способ управления, но Гуам смеялся. Причем, весьма радостно.

— Крутись! Крутись!! Это наша с Мега-Гандо смертоносная карусель! Вот так мы подчистую сметем всех людишек на земле.

Гуам еще больше увеличил скорость вращения.

— Эй. Что он собирается делать!?

Даякка заметил, как из подоспевшего флота вперед вырвался один боевой ганмен.

Этот боевой ганмен, видимо, запустив Тобидаму на максимальную мощность и испуская синий свет из кормы, двигался по прямой прямо на световой торнадо.

— Стой, если полетишь дальше...

Крик Даякки с мостика, конечно же, не мог достичь боевого ганмена.

Боевой ганмен на полной скорости врезался в световой торнадо.

Нос корабля, коснувшись света, смялся.

Затянутый в водоворот торнадо корабль завалился набок, его корпус разорвало на части, и он взорвался.

Все произошло в одно мгновение.

Только когда все закончилось, Даякка наконец подал голос.

— Что он творит!!

Никто не ответил. Но то, что он сделал, было очевидно для всех.

Атака смертника.

Несомненно, атака смертника обладает большей разрушительной силой, чем запуск ракет или артиллерийских снарядов. Но это не значит, что такое можно допустить. К тому же, не было никаких гарантий, что это проложит им путь. Скорее, велика вероятность, что они погибнут напрасно.

Однако, словно вдохновленные первым кораблем, боевые ганмены один за другим начали продвигаться к световому торнадо.

— Эй, остановите их! — не выдержав, закричала Йоко.

Лирон по связи призывал их остановиться, но вскоре замолчал.

— Бесполезно. Из-за этого торнадо вся связь пропала.

— Как же так...

Йоко посмотрела в окно.

Несколько боевых ганменов были поглощены световым торнадо и исчезли.

Сколько же людей было на этих кораблях? — подумала Йоко.

Какую жизнь они прожили, через какие битвы прошли, чтобы оказаться здесь?

У них наверняка тоже были те, кого нужно защищать.

И все же, почему...

От досады Йоко ударила по окну мостика.

— Кто-нибудь, остановите их!! Быстрее, остановите!!

Именно тогда, когда Йоко прокричала это,

за окном внезапно появилась Ния.

Это была невероятно огромная Ния, ростом чуть ли не с половину Теппелина.

— Н-Ния?

Гигантская Ния глубоко вдохнула и закричала:

— Все, пожалуйста, остановитесь!

Голос был под стать ее гигантскому телу — очень громкий. Флот, направлявшийся к световому торнадо, как вкопанный замер на месте.

— Здравствуйте все. Я Ния, шеф-повар Мега-Гуррен Дана.

Сказав это, Ния слегка поклонилась, оставив членов экипажа на мостике Мега-Гуррена в полном оцепенении. Лишь Лирон приложил указательный палец к губам и произнес: — А...

Устройство для трансляции видео Гуама, которое мы забрали в деревне девушек, так и валялось на складе?

Как и предполагал Лирон, Ния говорила со склада.

Устройством для трансляции управлял дед Коко, проецируя гигантское изображение прямо перед световым торнадо.

— Как видите, сейчас Теппелин окружен световой стеной, похожей на торнадо. Пока мы с ней что-нибудь не сделаем вы все тоже погибнете от взрыва, как те люди до вас.

Сказав это, Ния мило улыбнулась.

— Пожалуйста, подождите еще немного. Скоро торнадо остановится.

Экипаж мостика Мега-Гуррена, отряд ганменов и все на боевых ганменах во все глаза смотрели на гигантскую Нию. Им хотелось услышать причину, по которой она так уверенно заявляла, что торнадо остановится.

Йоко тоже смотрела на Нию.

Ния — принцесса, жившая в Теппелине. Возможно, она знает что-то, чего не знают остальные.

Ожидания росли все сильнее.

Ния медленно и четко произнесла:

— Его остановит Симон.

— Чего? — невольно вырвалось у Йоко.

— Потому что бур Симона — это бур, пронзающий небеса!

Сказав это, гигантская Ния удовлетворенно поклонилась и исчезла.

— Опять это "раз Симон, то..." — Йоко с легким раздражением выдохнула.

Безосновательная вера в то, что Симон что-нибудь придумает.

А впрочем, есть ли тут основания?

Потому что бур Симона пронзает небеса... разве это можно назвать основанием?

Ладно, неважно.

Так или иначе, сейчас и я могу в это поверить.

Симон обязательно что-нибудь придумает!

— Кстати, а куда подевался Гуррен-Лаганн? — словно вспомнив, спросил Даякка.

Йоко тоже выглянула в окно, но Гуррен-Лаганна нигде не было видно.

На радаре тоже не было никакой реакции, и Кинон лишь покачала головой.

Даякка нервничал.

Пока что атаки смертников боевых ганменов прекратились. Но неизвестно, когда они могут возобновиться. Связь так и не восстановилась. Пока есть время, нужно было что-то предпринять, но почему Гуррен-Лаганна нет на месте?

— Мега-Гандо пришел в движение! — закричала Кинон.

— Что на этот раз!?

— Он... Мега-Гандо поднимается в воздух!

— Что ты сказала?

Даякка внимательно посмотрел на монитор. Действительно, вращающийся Мега-Гандо парил над землей.

Присмотревшись повнимательнее, они заметили, что между Мега-Гандо и землей что-то застряло.

Йоко, смотревшая на монитор, пробормотала:

— Неужели это... Симон!?

6

Сразу после того, как первый боевой ганмен пошел на таран, Гуррен-Лаганн скрылся под землей.

Чтобы остановить атаки смертников, нужно было остановить световой торнадо.

А чтобы остановить световой торнадо, оставалось только атаковать Мега-Гандо из-под земли.

Именно к такому выводу он пришел, прежде чем начать действовать.

Симон собирался буром Гуррен-Лаганна разом пронзить Мега-Гандо снизу. Однако Гуам предвидел подобное. Мега-Гандо был покрыт прочной броней не только со стороны панциря, но и на днище, касающемся земли.

— Бесполезно, Симон-сан. Мы только поднимаем его, но броню пробить не можем.

Даже приподняв Мега-Гандо, бур Гуррен-Лаганна не мог вонзить в его броню даже свой кончик. Во все стороны летели яростные снопы искр, и было неясно, то ли это стирается броня Мега-Гандо, то ли сам бур.

И тем не менее, Симон не сдавался.

— Еще нет! Гуррен-Лаганн, мой и братана, способен на большее!!

Симон верил.

В Гуррен.

В Лаганн.

И в самого себя.

Прошу тебя, Гуррен-Лаганн.

Если у тебя есть воля, ответь мне!

Спиральный счетчик Лаганна начал постепенно увеличивать показатели. Казалось, Лаганн действительно отвечает Симону.

Но в этот момент двигатели на панцире Мега-Гандо разом дали залп вверх. Он намеревался раздавить Гуррен-Лаганн.

Вес, давящий на Гуррен-Лаганн, резко увеличился. Все суставы мехи взвыли, а земля под ногами начала осыпаться.

— Не выйдет, Симон-сан. Мы не удержим его!

— Уо-о-о-о-о! — взревел Симон.

В следующее мгновение спиральный счетчик зашкалил.

— А-а!? — невольно вскрикнула Йоко.

— Гуррен-Лаганн... раздавлен? — пробормотал Даякка.

С мостика Мега-Гуррена это выглядело именно так.

Казалось, Гуррен-Лаганн, не выдержав веса Мега-Гандо, запустившего свои двигатели, был просто им раздавлен.

— Все в порядке.

Внезапно раздался голос Нии, и Йоко с остальными обернулись.

Из открывшихся дверей лифта как раз выходила Ния. Не отрывая взгляда от вращающегося Мега-Гандо, Ния подошла к окну. Остановившись рядом с Йоко, она повторила:

— Все в порядке. Ведь Симон — это Симон!

Гуррен-Лаганн был цел и невредим.

Хотя Мега-Гандо плотно приземлился на землю, Гуррен-Лаганн успел мгновенно выкопать ровно столько пространства, чтобы поместиться самому. Оставив буры на руках направленными на Мега-Гандо, он бурами на ногах прокопал землю. "Как и ожидалось от Симона-копателя", — восхитился Росиу.

— Росиу, ты цел?

— Да. А вы, Симон-сан?

— В порядке. К тому же...

Бур Гуррен-Лаганна примерно на треть вонзился в днище Мега-Гандо.

— От этого удара кончик вошел внутрь!

Можно сказать, что Мега-Гандо сам вырыл себе могилу, запустив двигатели. Однако Росиу все видел. За мгновение до того, как пробить броню Мега-Гандо, Гуррен-Лаганн снова окутался светом. Обладая той таинственной силой, что появляется вместе с показателями спирали, Гуррен-Лаганн пробил бы броню независимо от того, что предпринял бы Мега-Гандо.

Но Симона, похоже, это совершенно не волновало.

— Вперед, Росиу!

Гуррен-Лаганн снова твердо уперся обеими ногами в землю и, направив бур прямо вверх, поднялся. Пробив броню, бур на удивление легко пронзил внутренности Мега-Гандо.

Кабина, предназначенная специально для Гуама, находилась в самом центре Мега-Гандо.

Бур Гуррен-Лаганна, точно пробивший центр Мега-Гандо, одновременно с этим пронзил и сердце вращающегося Гуама.

В то мгновение, что предшествовало смерти, Гуам вспомнил многое.

Большинство из них были воспоминаниями о бесчисленных битвах, которые, как он думал, давно забыты.

Вот оно как...

Гуам признал это.

В далеком прошлом и у него было время, когда его сердце трепетало от битв.

С тех самых пор рядом со мной был тот человек...

Попытавшись представить эту сцену, Гуам остановился.

Сказав себе, что у него нет привычки оглядываться в прошлое.

Но было одно, что он мог сказать наверняка.

— Значит, и мне суждено сгореть в адском пламени...

Охваченный пламенем взорвавшегося Мега-Гандо, Гуам закончил свою долгую жизнь.

Мостик Мега-Гуррена наполнился гулом голосов.

Потому что Гуррен-Лаганн, который они считали раздавленным, прорвал панцирь Мега-Гандо и появился снаружи.

Из дыры, пробитой Гуррен-Лаганном, вырвалось пламя, а затем Мега-Гандо содрогнулся от мощного взрыва.

В то же время световой торнадо, окутывавший Теппелин, исчез без следа.

Теперь перед Мега-Гуррен Даном по-настоящему открылась дорога к Теппелину.

— Мы сделали это, Симон...

Лицо Нии, сказавшей это, однако, не выглядело особо радостным. Йоко сразу же поняла причину. В Теппелине находился отец Нии. То, что дорога туда открылась, означало, что Гуррен-Лаганн направится туда.

Симон собирался сразить отца Нии.

7

Теппелин, на который они впервые смотрели снизу вверх вблизи, производил иное впечатление, чем издали.

То, что казалось плавными изгибами, было лишь следствием его невероятных размеров, скрадывающих неровности; на самом деле поверхность Теппелина была покрыта бесчисленным множеством выступов.

Все выступы имели цилиндрическую форму и тянулись вниз, словно свисая с основного корпуса Теппелина, имеющего форму перевернутого треугольника. Их размеры варьировались: самые маленькие были сопоставимы с Гуррен-Лаганном, а самые большие намного превосходили Мега-Гуррен.

Сначала Симон не мог понять, что это за выступы. Присмотревшись, он заметил на них ряды маленьких светящихся точек. Только когда он осознал, что это окна, до него дошло, что выступы были зданиями.

Поверхность Теппелина была сплошь покрыта бесчисленными небоскребами, тянущимися сверху вниз.

Вирал говорил, что королевская столица — единственная цивилизация. Даже если они и совершали вылазки на мобильных крепостях в качестве солдат, должно быть, все зверолюди жили здесь. Невозможно было даже представить, сколько их там.

Однако, судя по каютам и столовой Мега-Гуррена, можно было предположить, что зверолюди, изначально пользовавшиеся этими удобствами, тоже вели вполне "человеческий" — не знаю, насколько уместно это слово, — но, во всяком случае, не сильно отличающийся от Симона и остальных образ жизни.

В этот момент по городу Теппелину пробежали полосы света.

Вскоре небоскребы начали падать. Небоскребы, сплошь покрывавшие Теппелин, были срезаны у основания и, сохраняя свою форму, разом начали обрушиваться на землю.

Сначала он подумал, что это атака на Гуррен-Лаганн, находящийся прямо под ними. Если такая гигантская глыба из железа и бетона попадет прямо в цель, даже Гуррен-Лаганн не уцелеет. Но что-то было не так. Во всех зданиях по-прежнему горел свет в окнах.

Внутри небоскребов все еще находились зверолюди.

Симон пришел в замешательство.

Ради чего они вообще это делают?

Неужели Спиральный Король делает это намеренно?

Эти мысли прервал резкий голос Росиу.

— Симон-сан, давайте отступим в безопасное место!

Росиу был прав. Оставаться здесь сейчас слишком опасно. Симон увеличил мощность Тобидамы и направил Гуррен-Лаганн на предельной скорости, лавируя между падающими небоскребами.

Аномалию в Теппелине заметили и с Мега-Гуррена.

Было видно, как несколько боевых ганменов, подошедших вплотную к Теппелину, оказались погребены под падающими небоскребами, но еще больше их поразило то, что участвовавшие в бою ганмены зверолюдей и немногочисленные выжившие зверолюди, спасшиеся из разрушенных мобильных крепостей, безжалостно оказывались раздавленными небоскребами.

Под рушащимся Теппелином не было разницы между людьми и зверолюдьми.

Лирон чувствовал, что Теппелин не просто так беспорядочно разваливается. Разрушался только внешний слой Теппелина, а в глубине скрывалось нечто огромное и черное. Возможно, это была гигантская сердцевина, поддерживавшая Теппелин, но почему-то казалось, что это не так. Выглядело так, словно он стряхивал мешающие здания, чтобы явить это нечто наружу.

Вскоре очертания этого нечто стали проясняться. Для сердцевины Теппелина, имеющего форму перевернутого треугольника, оно имело явно нелогичную форму.

— Не может быть... чтобы такое...

У него было две ноги и две руки.

На теле располагалось гигантское лицо, и светились два глаза.

Да. Это был ганмен.

Невероятно гигантский ганмен, чья макушка скрывалась за облаками.

— Каких же он размеров...

В кабине Лаганна раздался голос Росиу, в котором смешались изумление и страх.

И впрямь громадина, подумал Симон.

Даже с безопасного расстояния, на которое отступил Гуррен-Лаганн, на эту громадину приходилось смотреть далеко снизу вверх. К тому же, макушка скрывалась в облаках, поэтому точные размеры оставались неясными. Однако громадина не пыталась двигаться. Она была настолько огромной, что в голову начали закрадываться сомнения: а может ли она вообще двигаться?

В этот момент из динамика связи донесся разговор на мостике.

— На вершине Теппелина обнаружена мощная реакция ганмена. Э-это...

Сорвавшийся голос Кинон заставил насторожиться.

— Что случилось? — спросил Лирон.

— Эта реакция... это Гуррен-Лаганн!

Симон не поверил своим ушам.

Они ведь сейчас находились далеко от Теппелина.

Что это значит?

На вершине Теппелина находится Гуррен-Лаганн?

Кто-то кроме нас...?

Когда он подумал об этом, Симон уже заставил Гуррен-Лаганн подниматься.

Земля стремительно отдалялась.

Они поднялись выше любой горы, которую когда-либо видели.

Но голова громадины по-прежнему не была видна.

Гуррен-Лаганн вонзился в облака.

Монитор залило серым цветом, а затем он внезапно прояснился.

Они вырвались над морем облаков.

Это был мир пронзительно-голубого неба.

Над белоснежным морем облаков одиноко парила лишь голова громадины.

Это была голова странной формы.

Макушка головы возвышалась, и на ней находилась круглая комната со стеклянными стенами и потолком. В ее центре стояло большое кресло, в котором сидел бородатый мужчина.

Симон не мог этого знать, но это было помещение, когда-то называвшееся залом для аудиенций.

Кресло в его центре было троном.

И бородатый мужчина, сидящий на нем, был...

— Отец!! — голос Нии заставил динамики содрогнуться.

Изображение, захваченное камерой Гуррен-Лаганна, вероятно, транслировалось на монитор мостика. И Ния, увидевшая это изображение, закричала.

— Отец? Это он...? — Симон снова посмотрел на бородатого мужчину.

Мужчина тоже смотрел прямо на Гуррен-Лаганн, нет, на Симона.

— Значит, это и есть... Спиральный Король Лоргеном!

Симон почувствовал, как кровь прилила к голове.

Именно этот мужчина убивал людей, вышедших на поверхность, сделал несчастными множество людей, бросил Нию и убил братана. Он был главным виновником всего этого.

— Если я только повергну его!!

Симон вывел мощность Тобидамы на максимум. Превратив правую руку Гуррен-Лаганна в бур и выставив ее вперед, он бросился прямо на Лоргенома.

— Уо-о-о-о-о-о!

Росиу услышал рев Симона.

Нельзя, Симон-сан.

Бросаться вперед безрассудно — это слишком опасно.

Он хотел крикнуть это, но передумал. Вряд ли его голос сейчас достиг бы Симона. Оставалось только поверить в Симона и доверить ему все.

Бур Гуррен-Лаганна приближался к Лоргеному.

Если мы просто пронзим его буром, все закончится...

Но внезапно прямо перед Гуррен-Лаганном из моря облаков выросла гигантская железная стена.

Гуррен-Лаганн не остановился.

Вы собираетесь пробить ее насквозь, Симон-сан!?

Ну и пусть. Нынешний Гуррен-Лаганн просто не может не пробить какую-то там железную стену.

Так подумал и Росиу.

Но...

В то мгновение, когда он коснулся этой стены, рывок Гуррен-Лаганна остановился.

От этого удара Росиу чуть не вылетел из кресла. Посмотрев на монитор, он увидел, что кончик бура яростно вращается на поверхности стены. Однако раздавался лишь неприятный скрежет металла о металл, а стена ничуть не поддавалась.

— Черт возьми!! — снова раздался крик Симона.

Бур еще больше увеличил напор. Вокруг бура брызнул свет, и закрученный в спираль свет окутал весь Гуррен-Лаганн. Тот самый свет...

От точки соприкосновения спирального света, испускаемого Гуррен-Лаганном, и стены возникла мощная ударная волна. Ударная волна сдула море облаков, проделав в нем огромную круглую дыру.

Обзор, скрытый морем облаков, прояснился.

Благодаря этому Росиу наконец смог увидеть громадину целиком и понял, чем была эта стена. То, что из-за гигантских размеров воспринималось лишь как стена, оказалось правой ладонью громадины.

Росиу поразился тому, что этот ганмен при таких размерах способен нормально двигаться. Но еще больше его шокировал тот факт, что даже с силой света, окутывающего Гуррен-Лаганн, им не удалось пробить эту броню.

Даже с этой силой мы не можем пробить его...

Эта сила спасала их в бесчисленных кризисах. Он не считал ее всемогущей, но столкнувшись с противником, против которого она не сработала, ему было трудно сохранить самообладание.

В этот момент громадина смахнула рукой.

Словно человек, прихлопывающий муху, громадина сбила Гуррен-Лаганн вниз.

Падая штопором, Гуррен-Лаганн так и не смог выровняться и остановился, лишь с размаху ударившись о палубу Мега-Гуррена.

— Симон! — закричала Йоко, глядя на палубу с мостика.

— В-все в порядке...

И Симон, и Росиу, показавшиеся на мониторе, вроде бы не пострадали.

Пока Йоко облегченно выдыхала, Ния посмотрела на монитор.

— Симон, прошу тебя, — на лице Нии читалась твердая решимость. — Пожалуйста, отведи меня к отцу. Я хочу поговорить с отцом!

— Это безрассудство! — тут же возразил Росиу. — Лоргеном ни за что не подпустит нас так легко. Приближаться, чтобы поговорить — это безумие. Нам лучше подумать о способе атаки с дальней дистанции...

— Росиу, ты забыл? — Лирон прервал Росиу. — Эта девочка проделала весь этот путь, чтобы высказать отцу свои претензии.

— Это... — замялся Росиу.

— Позволить искренней девушке исполнить свое желание — тоже условие для хорошего мужчины, — подмигнул Лирон.

— Прошу вас!!

Симон лишь на мгновение заколебался и ответил:

— ...Угу. Пойдем, Ния!

— Я тоже иду! — внезапно вклинился в связь Киттан. — Я не успокоюсь, пока не отвешу этому ублюдку хотя бы один пинок!

Это были типичные для Киттана слова, желающего пнуть все, что ему не по нраву, но желание нанести удар Лоргеному разделяли все члены Мега-Гуррен Дана.

— Как жаль, но, похоже, так не получится, — охладил их пыл Лирон.

На теле громадины находилось бесчисленное множество пусковых шахт для ганменов. Выпущенные оттуда один за другим ганмены наступали в сторону Мега-Гуррена. Это была такая огромная армия, что так и хотелось спросить, где они их прятали.

— Как и говорил Росиу, он не подпустит нас так легко, — Даякка выглядел непривычно серьезным.

— И сколько же их там, черт возьми?

Даже Киттан покрылся холодной испариной.

— Как раз то, что нужно, сестренка Киен, — только Киял сохраняла свой обычный бодрый тон.

— Ч-чего? — Киттан был сбит с толку.

— Только с таким количеством врагов мы наконец-то сможем показать истинную силу Черных братьев, — невозмутимо ответила Кие.

— Вы...

— Что случилось, братик? Неужели струсил? — ехидно спросила Киял.

— Д-дура!! С чего бы это! — Киттан поспешно попытался сохранить лицо. — К тому же, вы кое в чем ошибаетесь!

— А? — Киял и Кие одновременно склонили головы.

— Мы покажем силу не Черных братьев. А силу Мега-Гуррен Дана!!

— О-о-о!! — отряд ганменов Мега-Гуррен Дана разом издал боевой клич.

— Вперед, Симон! Мы проложим путь для Мега-Гуррена.

— Врежь этому старикашке и за нас тоже.

— Защищай Нию-тян хорошенько.

Пилоты ганменов один за другим произносили напутственные слова Симону.

Честно говоря, Симон был в затруднительном положении.

Обещание отвести ее в королевскую столицу было личным обещанием Симона, данным Нии.

Никто не был обязан в этом участвовать.

Тем более, рисковать ради этого жизнью...

Но он понимал, что как бы он ни отказывался, Киттан и остальные ни за что не согласятся с этим.

Если Симон дал обещание, значит, это обещание всего Мега-Гуррен Дана.

Наверное, так они и скажут.

Казалось, они читали мысли Симона, призывая его поскорее принять решение.

— Ну же, не мешкай. У нас нет времени, — поторопил Лирон.

— ...Понял.

Симон принял решение.

Пусть Киттан и остальные проложат им путь.

Доставить Нию к Лоргеному — это обещание всего Мега-Гуррен Дана.

Симон протянул руку Гуррен-Лаганна к мостику.

Окно мостика, которое перед Нией должно было открываться только в экстренных случаях, открылось.

— А? — Ния повернула голову.

Это снова был дед Коко. Неведомо когда появившийся дед Коко нажал кнопку аварийного открытия. Ния один раз кивнула деду Коко и выпрыгнула в окно.

— Ну и безрассудная же она, — сказала Йоко, глядя, как Ния выпрыгивает с мостика.

Лирон пожал плечами. Кажется, он был с ней согласен.

Если бы она спустилась на палубу на лифте, это не заняло бы намного больше времени. Но именно то, что она так не сделала, было очень в духе Нии, тут же подумала Йоко.

Окно мостика сразу же закрылось. Даякка уже отчитывал деда Коко за то, что тот самовольно открыл окно, но мысль о том, что старик наверняка снова бесследно исчезнет еще до конца нотаций, немного позабавила ее.

По ту сторону окна Ния как раз забиралась в кабину Лаганна.

Симон посадил Нию себе на колени и закрыл заслонку.

Йоко не отводила от них глаз до того самого момента, пока их лица не скрылись.

Слушайте меня. Вы оба просто обязаны вернуться живыми...

Гуррен-Лаганн встал на носу Мега-Гуррена.

Убедившись в этом, Даякка скомандовал так, что его голос разнесся по всему мостику:

— Мега-Гуррен, вперед!

— Вперед! — повторил Габал.

Тобидамами «Мега-Гуррена» испустила синее свечение, с силой толкнув корабль вперед. «Мега-Гуррен» устремился ввысь.

...впереди развернулся отряд ганменов Киттана. Кроме того, боевые корабли-ганмены выстроились в ряд слева и справа.

Впереди, куда были устремлены взгляды всех присутствующих, возвышалась эта громадина.

8

Битва была невероятно ожесточенной.

Повсюду разворачивались воздушные бои между ганменами; то и дело гремели взрывы, подбитые машины падали одна за другой, и обе стороны — и враги, и союзники — несли тяжелые потери.

Среди ганменов, появившихся из громадины, было множество боевых кораблей-ганменов, которые вступили в масштабный флотский бой с кораблями Мега-Гуррен-Дана. И здесь тоже хватало потерь: от мгновенно уничтоженных судов до получивших тяжелые и средние повреждения.

«Мега-Гуррен» не стал исключением и тоже получал урон.

Атаки на флагман Мега-Гуррен-Дана велись безжалостно. Снаряды и ракеты сыпались дождем, корабль постоянно подвергался бомбардировкам и обстрелам со стороны всевозможных ганменов. И в палубе, и в днище зияли пробоины, отовсюду валил дым. Двигатели, работавшие на износ в этой затянувшейся битве, начали издавать жалобный скрежет, а запасы снарядов подходили к концу.

Но, несмотря ни на что, флаг Гуррен-Дана всё ещё развевался.

И они терпеливо ждали.

Ждали того момента, когда представится шанс.

— Справа сверху в линии врага появилась брешь, — доложила Кинон, и Даякка, вглядевшись в радар, подтвердил это.

Отряд боевых кораблей-ганменов прорывал вражеский строй. Даякка рассудил, что еще один рывок, и они смогут пробить дыру в обороне.

— Не упустите этот шанс!

«Мега-Гуррен» взял курс вправо-вверх и резко ускорился.

Открыв огонь из всех орудий, он разметал преграждающих путь врагов.

Киттан со своей командой и боевые корабли-ганмены сосредоточили всю свою огневую мощь на этом участке вражеского построения.

Прорыв увенчался успехом.

«Мега-Гуррен» продолжал набирать высоту, пока не оказался над громадиной.

На такой высоте температура была довольно низкой, а воздух — разреженным.

Оказавшись там, «Мега-Гуррен» резко пошел на снижение.

Чтобы Симон и остальные смогли добраться до Лоргенома, им нужно было прорваться сквозь гигантскую руку громадины, ранее их отбросило, но теперь они собирались прорваться с помощью бура «Гуррен-Лаганна», «Мега-Гуррена» и силы гравитации.

Стоявший на носу «Гуррен-Лаганн» превратил свою правую руку в огромный бур.

— Начинается! — крикнул Даякка.

Увидев, как громадина замахивается левой рукой, Аттенборо истошно завопил:

— Это еще что такое!?

В отличие от правой руки, левая рука громадины заканчивалась огромным молотом.

Его размеры выходили за рамки здравого смысла. Невозможно было даже представить его массу — может, в сотни, а может, и в тысячи раз больше, чем у «Мега-Гуррена».

Даякка запаниковал, понимая, что если они врежутся в такую махину, от «Мега-Гуррена» ничего не останется.

Но Симон был полон решимости.

— Отступать некуда. Мы должны идти напролом!

Действительно, на этот прорыв они потратили много сил и времени.

Даякке тоже ничего не оставалось, кроме как приготовиться к худшему.

— Ничего не поделаешь...

— Все будет хорошо, мы прорвемся. Если мы объединим мощь «Гуррен-Лаганна» и «Мега-Гуррена»!!

«Мега-Гуррен» летел прямо на занесенный молот громадины.

— Обязательно!

Из бура «Гуррен-Лаганна» вырвался ослепительный свет.

Свет растянулся назад по спирали, окутав «Гуррен-Лаганн» и «Мега-Гуррен».

Это было похоже на гигантский бур из чистой энергии.

— Вперед!!

Световой бур и молот громадины столкнулись.

Световой бур разлетелся в стороны, словно от взрыва, после чего показался «Мега-Гуррен», вонзившийся в молот почти до самого капитанского мостика.

— Получилось! Мы пробили его!! — радостно воскликнул Даякка.

Однако, несмотря на то, что они вонзились в него, разница в размерах была такой, словно в огромную деревянную киянку вонзилась крошечная заноза.

— Раз уж мы застряли внутри, то теперь это наша территория!

— Огонь!!

Главное орудие «Мега-Гуррена» оказалось погребено внутри молота. В таком положении промахнуться не смог бы даже Аттенборо.

Все орудийные башни и все ракеты выстрелили одновременно. Внутри молота произошел чудовищный взрыв, разрушающий его изнутри. Однако ударная волна в то же время обрушилась и на «Мега-Гуррен», нанося ему тяжелый урон.

— Не отступать!! Огонь, огонь!

— Стреляю и без твоих приказов!!

Не обращая внимания на получаемые повреждения, «Мега-Гуррен» продолжал палить из главного калибра.

И вот, наконец, на противоположной стороне гигантского молота пробежала трещина.

— Отлично, гарпун-якорь!

По приказу Даякки Габал резко опустил рычаг.

Носовая часть «Мега-Гуррена» отделилась и с невероятной силой выстрелила вперед.

На самом её острие, разумеется, находился таран. А верхом на нем стоял «Гуррен-Лаганн».

Выпущенный таран вместе с «Гуррен-Лаганном» пробил молот насквозь и вылетел в пространство, откуда открывался вид прямо на зал приемов.

«Гуррен-Лаганну» удалось прорваться сквозь руку громадины.

Симон мысленно поблагодарил товарищей и больше не оглядывался назад.

Гарпун-якорь полетел прямиком к залу приемов.

Таран с треском пробил стеклянный потолок, и стоящий на нем «Гуррен-Лаганн» посмотрел вниз на Лоргенома.

— Хо... — произнес Лоргеном так, будто был искренне впечатлен.

— Да!!

На мостике Мега-Гуррена раздались радостные возгласы.

По мониторам они убедились, что Гуррен-Лаганн достиг тронного зала.

Тэккан и Кинон обнялись от радости, и даже обычно неразговорчивый Габал раз за разом повторял: «Молодцы». Что касается Аттенборо, то было вообще непонятно, что он там бормочет.

— Кое-как, но добрались, — Даякка с облегчением выдохнул, словно гора с плеч свалилась.

В этот момент внутренности Мега-Гуррена начали мелко дрожать.

— Что такое?

Экипаж мостика, заметивший неладное с кораблем, тут же вернул своим лицам привычное спокойное выражение.

Сразу после этого, одновременно с еще более сильным толчком, из глубины корабля раздался звук взрыва.

— Взрыв в машинном отделении! Пожар на главном валу и в двигательном отсеке! — зачитывал Тэккан одно за другим всплывающие уведомления о состоянии корабля.

— Что-о?! Что с Рейте и остальными?!

— Они все эвакуировались, говорят, что в порядке.

— Отлично, поторопите их с тушением.

Однако Лирон тихо произнес:

— Давайте уже дадим ему уснуть.

— Лирон...

Лирон с любовью обвел взглядом мостик.

— Этот малыш тоже отлично постарался.

Несмотря на то, что изначально это был вражеский корабль, Мега-Гуррен стал их верным товарищем, вместе с которым они всё это время сражались.

Но правдой было и то, что из-за многочисленных ожесточенных боев в корпусе корабля появились неполадки и деформации, которые уже невозможно было починить. Расставаться было тяжело, но сейчас, когда они доставили Гуррен-Лаганн к Лордгеному, возможно, настало самое подходящее время завершить его службу.

— ...Верно, — с грустью согласился Даякка.

Остальные члены экипажа на мостике тоже молча кивнули.

— Ну что, Мега-Гуррен, твоя последняя большая работа! — громко крикнул Лирон.

— Установите таймер на взрывчатке в пороховом погребе! — последовал его примеру Даякка.

— Будет сделано! — Аттенборо начал настраивать взрывное устройство. — Установка завершена!

— Отлично, экстренная эвакуация одновременно со взрывом!

Аттенборо и Габал одновременно нажали на кнопки: один — взрыва, другой — экстренной эвакуации.

В пороховом погребе в самом центре Мега-Гуррена прогремел взрыв.

Ударная волна не ограничилась лишь разрушением корпуса самого Мега-Гуррена, она стала стремительно распространяться наружу. Гигантский молот, в который был воткнут Мега-Гуррен, деформировался, словно раздуваясь изнутри, а в следующее мгновение разлетелся вдребезги.

Мега-Гуррен забрал с собой левую руку громадины и на этом завершил свою миссию.

Из дыма от взрыва левого молота показался изящный силуэт ганмена. Это была часть мостика Мега-Гуррена, которая словно выскользнула из основного корпуса. Хотя вид у нее был довольно жалким — с обнаженными несущими конструкциями, соединяющими мостик с ногами, — это и была система экстренной эвакуации Мега-Гуррена. Держась за Тобидаму в медленно опускающемся эвакуационном модуле, Йоко смотрела вверх на громадину.

— Вся надежда на тебя, Симон.

9

— Подумать только, вы добрались досюда... Хвалю, люди.

Даже когда Гуррен-Лаганн предстал прямо перед ним, Лордгеном не изменился в лице и всё так же вальяжно сидел на троне.

— Лордгеном! — Гуррен-Лаганн шагнул по направлению к трону.

Вдруг Симон почувствовал острую жажду крови и инстинктивно заставил Гуррен-Лаганн отскочить назад.

В то же мгновение на то место, где только что стоял Гуррен-Лаганн, обрушился меч.

— Отличный маневр. Как и ожидалось от тебя, Симон.

Вытащив вонзившийся в пол меч, белый ганмен повернулся к Гуррен-Лаганну. Без сомнения, это была машина Вирала.

Но это был уже не Энкиду. К нему добавилась еще пара рук, и теперь это был четырехрукий ганмен-мутант — Энкидуду.

— Вирал... — сухим голосом произнес Симон.

— Симон, если хочешь встретиться со Спиральным Королем, тебе придется победить меня.

С этими словами Энкидуду бросился на Гуррен-Лаганн с мечом.

Гуррен-Лаганн заблокировал удар очками-бумерангом.

Сцепившись в ближнем бою, Гуррен-Лаганн и Энкидуду сверлили друг друга взглядами. Вирал самоуверенно заявил:

— Теперь я совсем не тот, что прежде!

— Что?

— Перед моим новым телом, дарованным Спиральным Королем, вы мне не ровня!

Гуррен-Лаганн пнул Энкидуду, отбросив его, но тот выхватил мечи оставшимися тремя руками, вооружившись в общей сложности четырьмя клинками.

— Мне нет нужды спать, и я не постарею. Я обрел тело, способное жить и сражаться вечно. Я превзошел пределы зверолюдей!

Энкидуду атаковал Гуррен-Лаганн четырьмя мечами одновременно.

— Здесь твоя могила, Симон!

— Черт!

Поняв, что полностью уклониться не выйдет, Симон выпустил четыре бура из локтей и коленей Гуррен-Лаганна. Четыре меча Энкидуду разлетелись на куски в тот же миг, как только соприкоснулись с бурами.

— Невозможно! — Энкидуду, пошатываясь, отступил.

Гуррен-Лаганн перешел в контратаку: вернув очки-бумеранг на грудь, он с размаху нанес удар правой рукой.

Энкидуду принял правую руку Гуррен-Лаганна на свои четыре.

Один против четырех.

И всё же преимущество было явно на стороне Гуррен-Лаганна.

Четыре руки Энкидуду постепенно продавливались назад.

Вирал не мог поверить в сцену, разворачивающуюся прямо перед его глазами.

В эту ситуацию, где правая рука Гуррен-Лаганна неумолимо надвигалась на Энкидуду.

Почему. Почему я не могу победить?..

Спиральный Король сказал, что даровал мне силу.

Так почему же разница в силе между мной и Гуррен-Лаганном стала еще больше, чем в прошлый раз?

Почему я не могу одолеть какого-то человека?!

— Вирал, жалкое создание, — раздался голос Лордгенома.

Лордгеном, сидевший на троне и наблюдавший за битвой, подперев щеку рукой, выглядел совершенно заскучавшим.

— Спиральный Король?

— Сила, которую я даровал тебе, — это вовсе не сила для победы над людьми.

— Чт...

Руки Энкидуду достигли своего предела. Все четыре руки разом отлетели прочь, и кулак Гуррен-Лаганна вонзился ему прямо в корпус. Сбитый с ног Энкидуду покатился по полу и остановился, лишь с силой врезавшись в стену. От удара сорвало люк кабины.

— С-Спиральный Король...

Произнеся это, Вирал выплюнул кровь. Похоже, сломанное ребро проткнуло легкое.

— Зверолюдям изначально не под силу тягаться с людьми, овладевшими силой Спирали, — произнес Лордгеном таким тоном, будто говорил о само собой разумеющихся вещах.

Лицо Вирала исказилось от муки.

Было ли это от боли в груди или от досады, Вирал и сам не понимал.

— Действительно, я даровал тебе бессмертное тело. Однако предназначено оно не для битв.

— Ты станешь рассказчиком, что в вечности будет передавать из уст в уста предания о победах этого Спирального Короля.

— Рассказчиком?..

— Сиди там и смотри, каков будет конец этих жалких людей. А затем повествуй об этом во веки веков, чтобы все знали, сколь бессмысленно поднимать восстание против Спирального Короля.

Вирал больше не произнес ни слова.

У него не было сил говорить, да и нужных слов он подобрать не мог.

Он лишь бессильно опустил голову.

— Симон, не мог бы ты открыть?

Несмотря на вежливость слов, лицо Нии, когда она это произносила, было явно исполнено гнева.

Зверочеловек Вирал в конце концов оказался лишь инструментом.

Использовать по своей прихоти, а как надоест — выбросить.

Неужели она не может этого простить?

Из-за этих размышлений Симон ответил не сразу.

— ...Симон?

— А, да, извини...

Симон поспешно открыл створки кабины. И, открыв, тут же пожалел об этом. Ния вышла из Лаганна и встала прямо на броневую пластину на груди Гуррен-Лаганна.

Ее взгляд был устремлен вниз, на Лордгенома.

— Давно не виделись, отец, — произнесла Ния голосом, в котором слышался подавленный гнев.

— Выглядишь бодрой. Не думал, что мне доведется увидеть твое лицо вновь.

— Почему, отец?! Почему вы творите такие вещи?!

Ния с ходу перешла к сути.

Симон заметил, что в ее голосе звучит не только осуждение.

Ее выбросили на поверхность просто потому, что она надоела, и после этого она повидала смерти своих братьев и сестер, смерть матери, смерти множества людей и даже зверолюдей. И даже осознавая, что за всем этим стоит Лордгеном, она, вероятно, так и не смогла до конца избавиться от желания верить своему отцу.

Ния хотела знать.

— Почему вы совершаете такие ужасные поступки?!

Лордгеном начал сдавленно смеяться.

Вскоре его смех перерос в громкий хохот.

Он смеялся так, словно его это искренне забавляло, а затем произнес:

— Невежество воистину пугает. Быть может, вы и мните себя на стороне справедливости, но тот, кто защищает этот мир — это я. Именно я, Лордгеном — защитник человечества.

О чем он говорит?..

Защитник человечества?

Загнать людей под землю, убивать их — и после этого называть себя защитником?!

Симон в гневе сжал кулаки.

Но эти его мысли предельно точно озвучила Ния.

— Не бывает защитников, которые убивают людей! Неужели вы не замечаете, что этот мир сошел с ума?!

С лица Лордгенома вмиг исчезла улыбка.

— Ния. Мир, который я создал — это единственный путь для выживания человечества. И я не могу позволить вам, отклонившимся от этого пути, и дальше творить все, что вздумается...

По полу перед троном побежала трещина.

— Так умрите же во имя человечества.

Как только Лордгеном закончил фразу, из-под трещины вырвался бур и устремился прямо в грудь Нии.

— !!

За мгновение до того, как бур пронзил бы Нию, Гуррен-Лаганн отбил его буром, выпущенным из своего запястья.

Бур, атаковавший Нию, в мгновение ока скрылся обратно под полом.

Бур?

В кабине Гуррена Росиу нахмурил брови.

Бур — это оружие, символизирующее Лаганн.

Почему Лордгеном использует его?

— А у тебя довольно мощная сила Спирали, — с удовольствием в голосе произнес Лордгеном, глядя на лицо Симона, видневшееся из открытой кабины Лаганна.

Сила Спирали...

Что это такое?

Он про бур?

— И даже не догадываешься, что эта сила принесет лишь гибель...

Да о чем вообще говорит этот Лордгеном?

Сила Спирали уничтожит мир?

Хочешь сказать, что Симон уничтожит мир?

— Я покажу вам, насколько вы глупы.

Лордгеном неспешно скинул с себя плащ. Взору предстало его могучее мускулистое тело.

Пространство вокруг трона начало опускаться, словно проваливаясь сквозь пол.

Вместе с троном под пол опускались и прислуживавшие вокруг придворные дамы.

За мгновение до того, как они скрылись из виду, Росиу успел заметить, как дамы превратились в буры.

— Буры?! — невольно вырвалось у Росиу.

Снова буры...

Спиральный Король и буры. Эти две мысли завладели разумом Росиу.

Однако времени на долгие раздумья ему не дали.

Пробив пол в том месте, где исчез Спиральный Король, появился черный ганмен.

Гуррен-Лаганн?

Это было первое, о чем подумал Росиу, увидев этого черного ганмена.

Настолько сильно он был похож.

Мелкие детали кардинально отличались, он был черного цвета, и у него даже был хвост. Если присмотреться — совершенно другой ганмен, но по какой-то причине он производил впечатление, поразительно схожее с Гуррен-Лаганном.

Так вот в чем была причина того самого сигнала на радаре Мега-Гуррена, идентичного сигналу Гуррен-Лаганна...

Разенган.

Именно так Лордгеном назвал этого черного ганмена.

10

— Ния, нам не остается ничего другого, кроме как сражаться.

Глядя на Разенган, который слегка присел и принял расслабленную боевую стойку, Симон обратился к Нии.

Лордгеном назвал себя защитником человечества.

И это при том, что он загнал людей под землю и убивает каждого, кто выходит на поверхность.

Как и сказала Ния, таких защитников просто не должно существовать.

Слова этого человека находились за пределами понимания Симона.

Казалось, что сколько бы они ни разговаривали, они никогда не смогут понять друг друга.

— ...Да.

С грустью, но твердо и ясно ответила Ния.

На ее лице читалась решимость.

Теперь Лордгеном окончательно стал противником, с которым необходимо было сражаться.

Гуррен-Лаганн и Разенган были поразительно похожи не только внешне, но и по своим способностям.

Их скорость и мощь были равны.

Характеристики машин были почти равны.

Но с точки зрения мастерства пилота Лордгеном явно превосходил Симона.

После обмена несколькими ударами Разенган скрутил Гуррен-Лаганну шею и впечатал его в стену.

— Когда-то давно был человек, который сражался так же, как ты, — произнес Лордгеном, сдавливая Гуррен-Лаганн. — Не ведая о том, что его действия приведут к гибели человечества.

О чем он говорит?

Наша битва уничтожит человечество?

— О чем это ты?!

— Тебе незачем знать. Вы все равно сейчас умрете.

Разенган швырнул Гуррен-Лаганн на пол.

Симон извернул Гуррен-Лаганн в воздухе и приземлился на ноги.

Прямо перед ним оказался выпущенный Разенганом бур.

Гуррен-Лаганн тоже выпустил бур и принял удар на него.

Однако одним буром Разенган не ограничился. На Гуррен-Лаганн одновременно устремился еще десяток буров.

Гуррен-Лаганн снял очки-бумеранг и метнул их.

Вращаясь в полете, очки-бумеранг продвигались вперед, срезая выпущенные Разенганом буры.

Очки-бумеранг разделились надвое и пригвоздили Разенган к стене.

Это была подготовка к Гига Дрилл Брейку.

Гуррен-Лаганн выпустил из руки гигантский бур.

— Гига Дрилл Брейк! — прокричал Симон.

Гуррен-Лаганн выставил бур вперед и рванул к Разенгану.

Казалось, этот бур вот-вот пронзит его тело насквозь.

Так думали и Симон, и Росиу, и Ния.

Но бур остановился за мгновение до того, как пронзить Разенган.

— Чт... — вырвался у Симона возглас удивления.

Бур был остановлен.

Лишенный очками-бумерангом возможности двигать руками и ногами, Разенган остановил бур, вцепившись в него зубами пасти, расположенной на его животе.

Разенган так и разгрыз этот гигантский бур в щепки.

— Не может быть...

Ошеломленный Симон отступил на шаг.

Лордгеном не упустил этого мгновения.

Он с легкостью отбросил очки-бумеранг, вернул свободу рукам и ногам и вновь выпустил из всего тела множество буров.

Когда Симон пришел в себя, было уже слишком поздно.

Тело Гуррен-Лаганна было насквозь пронзено бурами Лазенганна.

Когда Лазенганн вытащил их, Гуррен-Лаганн бессильно рухнул на пол.

В его корпусе зияли бесчисленные дыры.

В руках, ногах, плечах и пояснице — сквозь пробитые повсюду отверстия виднелись внутренние механизмы. Из разрушенной гидравлической системы текло масло, а из оборванных проводов то и дело сыпались искры. Обычно процесс самовосстановления Гуррен-Лаганна начался бы уже давно, но сейчас не было даже малейшего намека на это. Вероятно, повреждений оказалось слишком много. Разрушительная мощь Лазенганна превзошла способность Лаганна к регенерации.

Росиу дрожал.

Перед лицом подступающего страха смерти он никак не мог унять эту дрожь.

«Гига Дрилл Брейк» был пробит.

Бур был разрушен.

Что сможет сделать Лаганн, лишившись своего бура?..

— Это невозможно... Нам ни за что не победить.

— Не сдавайся!

Послышался ободряющий крик Симона.

— Совершать невозможное и плевать на здравый смысл — вот в чем суть Мега-Гуррен-Дана!

Но дрожь Росиу не унималась.

— Росиу, верь в меня. Верь в меня, который верит в тебя. Мы еще можем сражаться.

Гуррен-Лаганн поднялся.

Даже когда всё его тело было усеяно дырами, Симон не сдался.

Росиу всё еще продолжал дрожать.

Но даже так, он подумал, что они могут сражаться.

Он пока не мог поверить в себя без тени сомнений.

Но в Симона он поверить мог.

Поэтому они будут сражаться.

— У тебя еще остались силы подняться? Однако это тщетные потуги.

Лазенганн невозмутимо стоял со скрещенными на груди руками.

Даже слыша голос Лордгенома, непоколебимо уверенного в своей победе, Симон лишь бесстрашно усмехнулся.

— Как знать, — Симон заставил Гуррен-Лаганн рвануться вперед.

Гуррен-Лаганн выпустил бур из запястья и обрушил удар на Лазенганн.

— Я же сказал, это бесполезно, — Лазенганн тоже выбросил кулак вперед.

Правая рука Лазенганна приняла на себя бур Гуррен-Лаганна.

Но в следующее мгновение рука Лазенганна вплоть до локтя разлетелась вдребезги. Бур Гуррен-Лаганна глубоко вонзился в нее.

— Нгрх... — Лордгеном впервые за этот бой издал стон. — Но это еще не всё...

Лазенганн выпустил бур прямо из своей груди. Находясь вплотную, у Гуррен-Лаганна не было времени на уклонение. Этот бур насквозь пронзил грудь Гуррен-Лаганна. Как раз в том месте, где находилась кабина Гуррена.

— Росиу?! — закричал Симон.

— Я в порядке! — тут же отозвался Росиу.

Бур Лазенганна пробил кабину Гуррена, но, к счастью, прошел мимо того места, где сидел Росиу.

Росиу всё еще испытывал страх.

Но еще больше он верил в Симона.

Дрожащими руками Росиу вцепился в рычаги и перехватил у Симона управление Гуррен-Лаганном.

— Росиу?! — опешил Симон.

Это был первый раз, когда Росиу без разрешения перехватил управление Гуррен-Лаганном.

— Я тоже могу!

С этими словами Росиу заставил Гуррен-Лаганн вцепиться в Лазенганн. Он намертво стиснул его руками. Бур в груди вонзился еще глубже, и осколки разрушенной брони брызнули прямо в кабину Гуррена.

Но даже так Росиу не ослабил хватку.

Когда Гуррен-Лаганн стальной хваткой сковал Лазенганн, Росиу закричал:

— Сейчас, Симон-сан! Лаганном!!

Симон наконец-то понял задумку Росиу.

— Понял! — Симон отделил Лаганн от Гуррена и взмыл под самый потолок.

Лишившись регенеративных способностей Лаганна, Гуррен бессильно повалился вперед, тяжело оперевшись на Лазенганн.

— Не мешайся! — Лазенганн ударом локтя отшвырнул Гуррен в сторону.

Гуррен рухнул, а Росиу отбросило на пол кабины.

Теряя сознание, Росиу из последних сил попытался посмотреть наверх.

— Симон-сан...

Выставив бур вперед, Лаганн уже начал стремительное падение прямо на Лазенганн.

— Лаганн Импакт!

Лазенганн вскинул оставшуюся левую руку, чтобы перехватить Лаганн.

Бур Лаганна вонзился в раскрытую ладонь.

— Надумал подчинить себе Лазенганн? — пробормотал Лордгеном.

Именно в этом и заключался план Росиу. Он рассудил, что если захватить Лазенганн с помощью Лаганна, то битва на этом закончится.

Внезапно левая рука Лазенганна взорвалась.

Вместе с разлетевшимися ошметками левой руки Лаганн приземлился на пол.

— Самоуничтожение?..

Чтобы не дать Лаганну перехватить управление, Лордгеном сам взорвал руку Лазенганна.

Замысел Росиу потерпел крах.

Тем не менее, теперь Лазенганн лишился обеих рук.

— Что ж, вы и впрямь не зря зашли так далеко. Но на этом ваши жалкие трепыхания закончатся. Лишившись тела, у тебя больше нет ни единого шанса на победу.

И он был совершенно прав.

Против лишившегося обеих рук Лазенганна Симону на одном лишь Лаганне предстояло сражаться, по сути, одной только головой.

И это было правдой. Но Симон, не сдаваясь, прокричал в ответ:

— Хватит нести эту чушь! Я не проиграю!!

И это не было пустой бравадой.

Симон искренне в это верил.

Он верил в себя, верил в победу.

Ния, Йоко, Росиу, Лирон, Киттан, Даякка...

Раз уж в него верят все члены Мега-Гуррен-Дана, Симон и в мыслях не допускал поражения.

— Я, в которого верил братан! Я, в которого верю я сам!! Я ни за что не проиграю такому, как ты!!

Одновременно с криком Симона Лаганн тоже широко раскрыл пасть, и из всего его тела вырвался сноп света.

Это был тот самый свет, который материализовал бур, восстановил Гуррен и пробил насквозь огромный молот.

— Занятно... В таком случае, я тоже сокрушу тебя изо всех своих сил.

Тело Лазенганна также озарилось вспышкой света.

Но если свет Лаганна был нежным и теплым, то свет Лазенганна — зловещим и холодным.

Окутанные светом Лаганн и Лазенганн взмыли в воздух.

Оба потока света закружились в спиральном вихре, постепенно меняя свою форму.

Место их столкновения становилось всё острее и острее.

В конце концов, Лаганн и Лазенганн превратились в два вращающихся бура, испускающих ослепительное сияние.

Яростно сталкиваясь друг с другом, оба пытались пронзить противника насквозь.

Отчаянно цепляясь за ускользающее сознание, Росиу наблюдал за битвой Лаганна и Лазенганна.

Лаганн превратился в сияющий бур.

Этот свет...

Свет Спирали.

Снова... Снова Спираль...

Лордгеном тоже излучает свет Спирали.

Что же... что же такое эта Спираль?..

Лаганн был окутан неистово бушующим вихрем света.

За этим светом Ния увидела, что Лазенганн тоже заключен в световой бур.

Концы буров сталкивались, и с каждым ударом расходилась мощная ударная волна.

Даже находясь в кабине Лаганна, Ния могла лишь беспомощно за этим наблюдать.

Прямо перед ней сидел Симон.

Симон весь взмок от пота, его дыхание было тяжелым.

Ния хотела стать для него опорой.

Она подумала о том, что хочет увидеть мир, созданный Симоном и другими людьми, а не мир, сотворенный Лордгеномом.

Ния мягко положила свои ладони поверх рук Симона, сжимавших рычаги управления.

— Ния?.. — непонимающе повернулся к ней Симон.

Ния, не произнеся ни слова, лишь кивнула.

Почувствовав, как напор бура Лаганна возрос, Лордгеном издал удивленный возглас:

— Ого?

В следующее мгновение световой бур Лазенганна разлетелся вдребезги.

Световой бур Лаганна глубоко вонзился в грудь Лазенганна, лишившегося своего сияющего покрова.

Продолжая вращаться, бур разорвал Лазенганн, и тот рухнул, разбрасывая во все стороны осколки.

Лазенганн перестал функционировать.

Скорее всего, он уже никогда не сдвинется с места.

Сидя в кабине, Лордгеном произнес так, будто окончательно потерял ко всему интерес:

— Хм... В конце концов, на большее ганмены и не способны.

Симон тяжело дышал.

Ния, находясь совсем рядом, обеспокоенно смотрела на него.

Он хотел сказать ей что-нибудь успокаивающее, но ему не хватало воздуха, чтобы вымолвить хоть слово.

Для начала нужно было отдышаться.

«Наконец-то... всё кончено...»

В тот самый момент, когда Симон подумал об этом, позади поверженного Лазенганна что-то качнулось.

Это был Лордгеном, спустившийся из кабины своего ганмена.

Его голова горела.

С макушки Лордгенома поднималось яростное пламя.

Нет, это был не настоящий огонь.

Языки бушующего пламени закручивались вихрем.

Спиральное пламя.

Да что же это такое?!

Лордгеном приближался.

На его лице играла улыбка.

Казалось, он искренне, от всей души наслаждается происходящим.

Да человек ли он вообще?..

Когда Симон пришел в себя, Лордгеном оказался прямо перед Лаганном.

Лордгеном замахнулся.

Его лицо исказилось в экстазе.

— Уваааааа! — невольно вскрикнул Симон.

Лордгеном голыми руками нанес удар по Лаганну.

Каркас Лаганна со скрипом прогнулся.

В это было невозможно поверить.

Пусть Лаганн и небольшой, но он всё же ганмен.

Не бывает такого, чтобы человек из плоти и крови мог голыми руками избить ганмен.

Не успел Симон об этом подумать, как Лаганн уже отлетел и покатился по полу.

От удара люк кабины открылся, и Нию с Бутой выбросило наружу.

— Ния! — она упала на пол и лежала без движения.

— Подожди, я сейчас...

Симон попытался выбраться из Лаганна, чтобы помочь Ние, но Лордгеном не позволил ему этого сделать.

Ния пришла в себя от щекотки.

Это Бута лизал ей щеку.

А неподалеку сражался Симон.

Ния подумала, что всё еще спит.

Человек из плоти и крови, Лордгеном, сражался с Лаганном.

И при этом он полностью доминировал.

Он бил кулаками, ногами, швырял и втаптывал его в землю.

При каждом его движении на голом теле Лордгенома бугрились мышцы.

«Неужели отец всегда был таким огромным?..» — внезапно подумала Ния.

Казалось, дело было не просто в развитой мускулатуре, а в том, что само его тело стало больше. Как будто изнутри него била ключом какая-то неведомая сила.

Лаганн и Лордгеном сцепились, схватив друг друга за руки.

— Что такое? Твоя Спираль иссякла? — спросил Лордгеном.

У Симона не осталось сил даже на то, чтобы ответить.

Он был полностью измотан.

Он больше не мог даже создать бур.

Лордгеном с силой сжал свои сцепленные ладони и напрочь переломил обе руки Лаганна.

У Симона не осталось сил даже на то, чтобы закричать от боли.

Ему показалось, что вместе с руками робота сломалась и его собственная воля.

Лаганн рухнул на пол.

Он был полностью разбит.

Симон, находившийся в кабине, тоже был извечен до полусмерти.

Удары Лордгенома сотрясали Симона вместе с Лаганном. Его лицо опухло и покрылось сплошными кровоподтеками. Оно бешено пульсировало от боли в такт биению сердца, а рот заполнил металлический вкус крови.

Симон больше не хотел даже шевелиться.

Посмотрев на Симона и Лаганн, которые больше не подавали признаков жизни, Лордгеном произнес:

— Давненько я так не развлекался, мальчишка...

«Это вовсе не сон!..»

Сознание Нии наконец окончательно прояснилось.

Симон лежал поверженный.

Лордгеном протянул руку к его голове.

Симон в смертельной опасности!

— Симон!!

Долетел ли до него отчаянный крик Нии?

Но она просто не могла молчать.

Симон ведь сам говорил.

Говорил, что не проиграет, раз в него все верят.

«Я верю в Симона. Что бы ни случилось, я продолжу верить в него».

Она обязана была передать ему эти слова, чего бы ей это ни стоило.

— Симон! Я верю в тебя всеми силами! Поэтому... победи!!

Лордгеном, ухватив Симона за голову, бесцеремонно вытащил его прямо из кабины Лаганна и поднял перед собой.

— Возвращайся в землю...

В тот самый миг, когда Лордгеном произнес эти слова, Симон резко вытянул вперед правую руку.

Для полноценного удара это движение казалось слишком слабым и бессильным.

Но оно вовсе не было медленным.

Кулак Симона вонзился точно в самый центр груди Лордгенома.

В его руке был зажат ключ-бур.

— Ключ-бур?! — на лице Лордгенома отразилось изумление.

Ключ-бур глубоко вонзился в грудь Лордгенома.

Голос Нии достиг ушей Симона.

Всё еще есть те, кто в него верит.

Он еще не может проиграть.

Симон воспрянул духом.

В то самое мгновение, когда Лордгеном поднял его в воздух, Симон собрал свои последние силы и вытащил ключ-бур из Лаганна.

— Я — Симон. Лидер Мега-Гуррен-Дана, Дыракоп-Симон.

В груди Лордгенома ключ-бур испустил тусклый свет.

— Если ты встанешь на моем пути как стена, я, как и всегда, просверлю в тебе дыру и прорвусь насквозь!

Симон с силой вкрутил ключ-бур.

— Это мой бур!

Бам! — вместе со звуком, сотрясшим воздух, ключ-бур пробил дыру.

— Вот как... Значит, твоя Сила Спирали превзошла мою...

Лордгеном спокойно произнес это и улыбнулся.

В его груди зияла огромная дыра.

— Пожалеешь, когда познаешь всю тяжесть этого бремени...

Лордгеном посмотрел на небо.

Незаметно опустилась ночь.

В ясном ночном небе сияла полная луна.

Лордгеном какое-то время смотрел на луну, а затем, снова переведя взгляд на Симона, произнес:

— Я открою тебе лишь одно. Когда миллион обезьян заполнит эту землю, луна станет посланником ада и уничтожит планету Спирали.

— Что это значит?

Спросил Симон, но Лордгеном не ответил, на его губах лишь играла улыбка.

Ния ахнула и бросилась к нему.

— Отец!

Но еще до того, как Ния успела добежать, Лордгеном полетел спиной назад. Стекло позади него разбилось и исчезло в пылу битвы.

Тело Лордгенома беззвучно падало вниз.

Ния посмотрела вниз через разбитое окно.

Поверхность земли, находившаяся далеко внизу, все еще была скрыта во мраке ночи.

— Прощай, отец, — решительно произнесла Ния.

— Я отправляюсь в завтрашний день.

Ганмены зверолюдей, независимо от их вида и размера, все разом прекратили движение.

— И что всё это значит? — недоуменно склонил голову Китан.

— Все вражеские ганмены остановились, — доложила Кинон с мостика, который с трудом продолжал работать от резервного источника питания системы аварийного спасения.

— Неужели... всё кончилось? — всё еще не веря своим глазам, спросил Даякка.

— Похоже на то, — ответил Лирон.

В этот момент всё вокруг начало мелко дрожать, и раздался нарастающий гул.

— Что такое?

— Эта громадина начала рушиться!

Йоко посмотрела вверх на исполинскую крепость.

Точно так же, как и в тот раз, когда она сбросила с себя наружные постройки, громадина начала осыпаться, разваливаясь на мелкие осколки.

— Симон...

Разрушение началось и в тронном зале.

Вирал, находясь внутри поверженного Энкидуду, смотрел на рушащуюся громадину.

«Я увидел всё до самого конца, как вы и приказывали. Убедился в жалком конце этих глупых людей... О, Спиральный Король».

По полу побежали трещины.

Симон с остальными вновь объединили Лаганн и Гуррен и начали готовиться к отступлению.

«Ну, а мне что теперь делать?»

 «Неужели я и правда стану рассказчиком?

В этом теле, что будет жить вечно, не зная сна».

Пол вокруг Энкидуду начал стремительно рушиться.

«Если я погибну, поглощенный этими обломками, то так тому и быть...»

Энкидуду исчез среди обломков вместе с обрушивающимся полом.

Гуррен-Лаганн вылетел из тронного зала.

Как и когда они прибыли сюда, Росиу пилотировал Гуррен, а Симон и Ния находились в Лаганне.

Наблюдая сверху за тем, как рушится громадина, Симон, Ния и Росиу всё время не проронили ни слова.

Наступало утро.

По мере того как рассветало, начали проступать истинные масштабы горы обломков, образовавшейся на том месте, где раньше возвышался Теппелин.

Железо и бетон, из которых был построен город, разлетелись во все стороны, а среди них были перемешаны предметы повседневного быта зверолюдей, которые там жили. Повсюду были разбросаны различные ганмены, оружие и боеприпасы, а сверху всё это накрыли обломки рухнувшей громадины.

Всё это служило очередным напоминанием о том, что здесь было поле битвы.

Все выжившие зверолюди исчезли. Поскольку все ганмены перестали двигаться, они, вероятно, спасались бегством. Вопрос о том, что делать с остатками сил зверолюдей в будущем, обещал стать важной послевоенной проблемой, но, так или иначе, поверхность земли была освобождена для людей.

Отложить всевозможные проблемы на потом и первым делом закатить шумный пир — в этом был весь стиль Мега-Гуррен-Дана.

Среди обломков нашлась и еда, и выпивка. Они быстро выкопали всё это, разожгли костры и начали банкет.

Членов команды, прибывших на линкорах-ганменах, оказалось неожиданно много, и Мега-Гуррен-Дан разом превратился в огромную организацию численностью более тысячи человек. Когда такая огромная толпа начала пить и безудержно веселиться, неудивительно, что вскоре стало совершенно непонятно, кто и где находится.

Йоко первой заметила, что Симон, который должен был быть главным героем торжества, куда-то исчез.

— А где Симон? — спросила она у Лирона, уплетая мясо за обе щеки.

— Кто знает. Лучше его не искать, — ответил Лирон, который, казалось, был уже слегка навеселе.

— Почему это?

— Да потому что Нии тоже нигде нет.

Симон и Ния сидели рядом у ног Гуррен-Лаганна.

С тех пор как они покинули тронный зал, они не проронили ни слова.

Взошло солнце, осветив горы обломков.

На глазах у Нии, смотревшей на этот пейзаж, навернулись слезы.

Они сверкали, блестя в лучах утреннего солнца.

Симон задал себе вопрос.

Действительно ли всё должно было закончиться именно так?

Но оглядываться назад не имело смысла.

Раз ничего уже нельзя вернуть или изменить, переживать об этом бесполезно.

Вместо этого сейчас следует думать о том, что ждет их впереди, — сказал себе Симон.

Перед ними теперь простирался открытый путь.

Путь, ведущий в завтрашний день.

— Спасибо, — произнес Симон.

Ния с удивленным лицом посмотрела на него.

— Я ведь ничего...

— Ты поверила в меня, — для Симона одного этого было достаточно.

— Пойдем вместе, Ния.

Симон протянул Ние руку.

Ния нерешительно взялась за эту руку, а затем крепко сжала ее.

Симон поклялся Ние:

— Я создам завтрашний день.

13

Слушая вдалеке шум праздничной суматохи, Росиу брел по горам обломков.

Последние слова Лордгенома не шли у него из головы.

«Луна станет посланником ада...»

Пробормотав это, Росиу посмотрел на небо.

На ночном небе, исчезающем так, словно его прогоняло восходящее солнце, все еще смутно виднелась луна.

Из-под обломков тянулась рука громадины, словно пытаясь схватить эту луну.

Предыдущая К тайтлу Следующая