"Казнь? Mole, ты же не серьёзно…"

"Это единственное логичное решение, Rat," — произнёс Mole.

Он даже не оторвал взгляда от своих бумаг. Даже не соизволил подняться, чтобы встретить взгляд Ярне. Спустя несколько секунд, так и не дождавшись ответа, Mole со вздохом поднял голову. Под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел ровно таким же вымотанным, каким сейчас чувствовал себя сам Ярне. Ну, или чувствовал бы, если бы не провалялся половину дня в отключке.

"Хотел обсудить что-то ещё?" — спросил он.

"Нет… нет. Но разговор не окончен!" — выкрикнул Ярне.

Он с размаху ударил ладонями по столу.

"Я не позволю тебе отправить дюжину гоблинов на виселицу! Это… мы оба прекрасно понимаем, что это в корне аморально! Ты бы никогда не…"

"Я прекрасно помню свои прошлые высказывания против смертной казни," — спокойно ответил Mole.

Он тяжело вздохнул.

"Но времена меняются. И мы должны меняться вместе с ними. То, как устроен этот мир…"

На его лице появилась сочувствующая улыбка – точь-в-точь как у начальника, пытающегося войти в положение подчинённого.

"Здесь всё совсем не так, как дома. В этом месте действуют иные социальные нормы. И как бы сильно мне это ни претило, нам придётся играть по новым правилам. Мы должны подстраиваться под окружающую реальность. В чужой монастырь…"

"Свой устав и нужно насаждать!" — взорвался Ярне.

"Искорени их первобытные порядки, покажи им более совершенную систему правосудия, вдолби им в головы всю ущербность карательных мер! Мы цивилизованные люди, так и веди себя соответственно!"

Какое-то мучительно долгое мгновение Mole просто сверлил его взглядом. А затем медленно, раздельно произнёс:

"Ты сейчас пытаешься заявить, что культура гоблинов стоит ниже нашей?"

Ярне до скрипа стиснул зубы.

"Я хочу сказать лишь одно," — прорычал он.

"Ты сам на себя не похож."

"Мне не свойственно меняться? Уж извини, но это весьма ограниченная точка зрения."

"Меняться – да, само собой, но хотя бы твои моральные устои…"

"Мои моральные ориентиры ничуть не сдвинулись," — со странным возмущением отозвался Mole.

"Может, это ты изменился? Не то чтобы в этом было что-то дурное."

"Да ничего подобного! Я не…"

Ярне вскинул руки.

"Это разговор слепого с глухим. Я ухожу. Раз уж переубедить тебя мне не по силам…"

Он развернулся и направился к двери, но на самом пороге замер. Затем оглянулся на Mole.

"В таком случае я хотя бы надеюсь, что ты обеспечишь им честный суд и безболезненную казнь. Глядишь, и на слушаниях в Европейском суде по правам человека я замолвлю за тебя словечко."

Mole издал тихий смешок.

"Не переживай, всё пройдёт на высшем уровне. Я даже систему донорства внедрю! Смертники сами смогут выбрать, жертвовать свои сердца после смерти или нет. Потрясающе гуманно, скажи?"

Что-то холодное и мерзкое скользнуло в желудке Ярне, и к горлу подкатил внезапный приступ тошноты.

"М-мне нужно идти."

"До встречи. И удачи с расследованием! Имей в виду, Kitty с радостью поможет тебе в любой момент, только попроси. О, и не забывай: завтра мы подготавливаем всё для выборочного карантина. Я лично присутствовать не буду, учитывая эти покушения на мою жизнь, так что вся ответственность ложится на вас с Kitty – ну, и на городскую стражу, само собой."

"А. Ага. С-спасибо. Передавай ему привет."

"Почему бы тебе самому с ним не поздороваться?"

Kitty обнаружился там же. Он замер прямо за спиной Mole, бесшумный, словно тень. Ярне умудрился его даже не заметить. Ни кошачьей желтизны этих жутких глаз, ни абсолютно пустой физиономии, ни мертвенно-бледной кожи. Просто не заметил.

Удушающий ужас поднялся из самых глубин груди. Не проронив ни звука, Ярне пулей выскочил из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь. Перед ним простирался холодный коридор. Останавливаться здесь было категорически нельзя. Kitty почует. Он всегда чуял. Задержись Ярне хоть на мгновение, и этот монстр обязательно проболтается об этом, а тогда снова придётся выяснять отношения с Mole. Поэтому, пусть Ярне и чувствовал себя так, словно бредёт по колено в океанском иле под толщей ледяной воды в тысячи километров, он продолжал переставлять ноги. Шаг за шагом. Изо всех сил пытаясь не пойти ко дну.

Оказавшись на улице, он наткнулся на ближайшую скамью и бессильно рухнул на неё.

Блядь. Сука. Да уж, всем им полный пиздец. Или, может, пиздец был лично ему.

…Нет, не совсем. Они все дружно по уши увязли в этом дерьме.

Не считая Kitty. Пусть бы он хоть чумной крысой подавился – Ярне было глубоко наплевать.

А вот ему самому, Mole и Jazz крышка наступила окончательно. По крайней мере, ему с Jazz. Прямо сейчас Mole находился в… Он…

Ярне закрыл лицо руками.

Пожалуй, идеальным выходом было бы плюнуть на всё и просто бросить Mole. Его уже не спасти. Дрянь завертелась слишком уж быстро. Этот Kitty всего лишь объявился на пороге, и всё покатилось в бездну: Салли умерла, Plus погиб, Mole превратился вот в это, и…

У него перехватило дыхание. Погодите-ка. Ведь так всё и было, да? Они неплохо справлялись, ситуация с чумой постепенно выравнивалась, а потом заявился этот конченый мудак, и весь их мир внезапно заполыхал синим пламенем. Это просто не могло быть простым совпадением. Хотя сложить весь пазл воедино Ярне пока не мог. Перед глазами стоял лишь Plus… То, как всё обернулось…

Где гарантии, что раны ему нанесли те мародёры? Останься Plus невредимым, пожертвовать собой ради Mole пришлось бы самому Kitty. Это был неоспоримый факт. Стало быть, чтобы избежать смерти, нужно было просто устроить всё так, чтобы смертельную рану получил кто-то другой. А кто из присутствующего вокруг мяса страдал достаточным благородством, чтобы сунуться в самое пекло лишь ради того, чтобы уберечь невинных от устроенной Kitty резни?

…Хотя нет, для Kitty скорее всего было вообще плевать, кто именно попадёт под удар. Главное, что пострадал кто-то другой. В конечном счёте ситуация обернулась для этого выродка просто идеально. Он получил возможность ошиваться подле своего хозяина сутками напролёт, а Mole теперь на одного напарника меньше отвлекают от его послушного ручного зверька.

Коварно до омерзения. Да что там – просто гениально.

В мыслях Ярне промелькнула кошачья, туповатая физиономия.

…Неужели Kitty действительно на такое способен? В плане отсутствия морали – ещё как, но у него ведь ума хватило лишь на то, чтобы показательно сбежать вместе с Mole в подвал. Звание гения ему явно не светило. Да и чистым злом его назвать было трудно. Уж точно не в человеческом понимании. Он действовал скорее… как дикий зверь.

Отчего становился опаснее в тысячу раз.

Прорычав проклятия себе под нос, Ярне поднялся со скамьи. Бессмысленное бормотание могло занять весь день. А у него, как-никак, оставалась работа.

Тщетная, беспросветная рутина, от которой ему доставался лишь голодно урчащий желудок да стойкое ощущение, что если уж кто и должен был пожертвовать собой ради Mole, то именно он, Ярне. Если подумать, из всей команды он был самым бесполезным. Даже Kitty выполнял куда больше грязной работы. Пропади он без вести, никто бы и не почесался.

…Никто, кроме Jazz. Бросить её сейчас одну с этим обезумевшим Mole… Нет, даже сам Ярне не был до такой степени конченым трусом. Тем не менее, сам день прошёл на удивление гладко. Ярне упорно пропускал мимо ушей жизнерадостные рассуждения Mole о том, как семеро из одиннадцати приговорённых любезно согласились стать донорами. Затем он отправился спать. А на следующее утро, бросив лишь беглый взгляд на лицо лидера группы, Ярне чётко понял: минувшей ночью Mole вновь оттачивал свой навык сопротивления бессоннице. И Jazz, по всей видимости, тоже. Остался ли вокруг хоть кто-нибудь нормальный, кроме него самого?

"Ну вот и настал тот самый день!" — бодро отрапортовал Mole.

Одним резким движением он распахнул шторы в своём кабинете. Ярне пришлось выдирать себя из липкой дрёмы. Спать в этой конуре он так и не привык, но за неимением альтернатив приходилось довольствоваться малым. Mole спустил на него сияющую улыбку.

"Подъём, соня! Разве ты не воодушевлён? Опираясь на результаты своих прошлых расчётов, могу заверить: на осмотр всего города уйдёт каких-то семь часов, если вы всё сделаете грамотно. Для вашего же удобства я поделил город на семь равных секторов. В каждом из них на время вашей проверки будет действовать тотальный карантин – то бишь все жители обязаны находиться по домам."

Ярне со стоном выпутался из спального мешка.

"А если они всё-таки высунутся на улицу…?"

На секунду воцарилась тишина, а затем Mole глухо усмехнулся.

"Что ж, давай просто надеяться, что на этот раз они не станут перечить моим указаниям."

Из инвентаря на свет появилась карта.

"Вот, держи. На каждый сектор выделено ровно по часу, они отмечены у меня по порядку… То есть первым идёт вот этот, потом… Ну, сам разберёшься. Касательно того, как помечать дома заражённых: по моему приказу подмастерья намешали несколько бочек краски из синих фруктов, ею будете красить дверные косяки. Я набросал небольшую схемку условных обозначений в зависимости от количества больных в доме. Для упрощения задачи по пятам за вами будет следовать процессия с телегами – раздавать пайки на каждый двор. Но в ваши обязанности входит только проставление меток. Итого, вкратце: Kitty берёт след, ты ставишь клеймо."

Расплывшись в лучезарной улыбке, Mole протянул ему свёрнутую карту.

"Всё усвоил?"

Теперь для Ярне не было загадкой, над чем Mole корпел всю ночь напролёт. Не говоря ни слова, он выхватил карту.

"Ага. Всё предельно ясно."

Поднимаясь со своего импровизированного лежбища и натягивая одежду, он стал невольным свидетелем разговора между Mole и Kitty.

"Ты-то хоть знаешь, в чём заключается твоя задача?" — поинтересовался Mole.

"Да, да. Всё схвачено," — отозвался Kitty.

"Помнишь, какой у них был запах?"

"Фу-у-ух. Как такое забыть. И чего от них всегда несёт как из выгребной ямы…"

"Располагай я должным временем и ресурсами, не задумываясь построил бы общественную купальню. Впрочем, сейчас не об этом. Запомни, как я уже говорил: не предпринимать абсолютно никаких самостоятельных действий. Берёшь на карандаш, шлёшь весточку мне, а я уже распоряжусь – давать делу ход или отменять."

"Ясно. Принято."

"Превосходно!"

Mole резко развернулся к Ярне.

"Rat, к выходу готов?"

Ярне принялся застёгивать пуговицы на рубашке, специально пропустив самую верхнюю.

"Ага. Можно выдвигаться."

Mole просто лучился от восторга.

"Великолепно! Значит, нет повода тянуть кота за хвост. Проверка первого сектора стартует ровно через двадцать минут, так что бегом на улицы, пора сажать их дома на карантин!"

Ярне бросил на Kitty один-единственный взгляд. Ему почудилось, или он реально слышал жужжание одинокой мухи, бьющейся об стенки этого пустого котелка, заменявшего парню череп?

Как бы то ни было, Ярне готов был поклясться, что денёк предстоял нереально долгий.