— Я спас тебя, когда ты чуть не умер, а ты вот так благодаришь?

— ……

— Может отпустишь меня?

Мгновенно обездвиженный мужчина, распластанный на полу, невозмутимо заговорил. Он выглядел так, будто предвидел подобный исход.

Рэймонд, ощутив странность, уже готов был снова потребовать ответа, кто он такой, как вдруг…

— Ммм…

Откуда-то донёсся слабый стон.

Рефлекторно повернув голову, он увидел Лилиан, лежащую на боку, с нахмуренными бровями. Выглядела она так, будто вот-вот проснётся.

Тогда Рэймонд, почти отшвырнув того, кого держал, направился к ней.

— Лилиан!

Он торопливо звал её по имени.

Наконец, её веки дрогнули, и глаза открылись.

«Ах».

Первое, что она увидела, были растрёпанные золотые волосы. И уставшее лицо под ними.

«Герцог».

Раньше, просыпаясь, она всегда видела Анну. На этот раз это был её бывший начальник.

Похоже, ситуация была знакомой, но другой.

— Ты узнаёшь меня?

Он осторожно спросил, пытаясь понять, в порядке ли она. Всё ещё сонная, я кивнула.

«Как можно забыть такое красивое лицо…».

Герцог вздохнул с облегчением.

Тем временем я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. Фокус возвращался.

— Ваша Светлость.

— Да, Рири.

— Вы в порядке?

Я приняла на себя основной удар взрыва, но не могла ничего сделать с падением в воду.

Я помнила только, что герцог крепко обнял меня, защищая.

«Я же просила его довериться мне».

В итоге он снова спас меня.

Мне стало грустно, и я прикусила губу. Он усмехнулся:

— Это я должен тебя спрашивать.

Он окинул меня взглядом.

Я тоже опустила глаза.

Между бинтами виднелись тёмно-красные следы.

«Ожоги?».

Спина болела. Похоже, я обожглась при взрыве.

Но мы оба выжили в этом ужасном взрыве, так что это была небольшая плата.

— Ты всегда берёшь на себя всю опасность.

Герцог нахмурился, словно это он обжёгся.

Я закатила глаза и отвела взгляд.

«Где мы?».

Всё было незнакомо ‒ потолок, пол.

Я попыталась приподняться, и герцог помог мне.

В этот момент раздался резкий голос:

— Не напрягайте плечо. Я только что вправил его, а вы уже двигаетесь.

Мужчина упрекнул его. Герцог недовольно обернулся. Я тоже увидела его.

«Это…».

Я смотрела на него.

Наши глаза встретились.

— Давно не виделись, Лили.

Воспоминания Лилиан…

Нет, "мои" воспоминания.

Это было лицо, которое осталось в моей памяти.

Мой единственный брат, Луис.

«Калл был прав».

Он действительно был жив.

На его лице была привычная смущённая улыбка, но в глазах читалось беспокойство.

— Луи…

Я невольно произнесла детское прозвище.

У меня было много вопросов. Много всего нужно было сказать.

Но это было слишком внезапно.

«Я только что всё вспомнила».

Я колебалась, не в силах заговорить. И, сама того не желая, заплакала.

— Эх.

Луис, удивлённый, прихрамывая, подошёл ко мне. И осторожно вытер слёзы.

Как будто успокаивал ребёнка.

«Что это…!».

Он делал это так, словно привык с детства.

Я заметила, что он хромал. Я догадывалась почему, и мне стало ещё грустнее.

— Лили, перестань плакать. Хорошо?

Он не знал, что делать, и пытался успокоить меня.

Но его голос напоминал мне детство, и слёзы не останавливались.

В этот момент дверь скрипнула и открылась.

— Взрослая девушка, а плачет так горько.

Вошла сгорбленная старуха. Луис обернулся:

— Ох, бабушка.

Он посмотрел на неё с мольбой.

Она тихо улыбнулась и кивнула нам:

— Сначала нужно выпить лекарство.

В её морщинистой руке была белая фарфоровая чашка. Резко пахнуло хорошо заваренными травами.

Великий герцог первым кивнул. Он понял, что эти люди не намерены причинять нам вред.

Тогда и я, торопливо вытерев глаза, кивнула.

Так суматоха в этой тесной комнате на время улеглась.

Хлоп.

Скрипнула дверь.

В комнате остались только я и Луис.

— Нам есть о чём поговорить.

После того как мы выпили лекарство и перевязали раны, старуха, словно предвидя это, увела герцога.

— Идём.

— …Хорошо.

Герцог не хотел уходить, но старуха, похожая на сухой прут, вывела его.

На мгновение воцарилась тишина.

«Что сказать?».

Я смотрела на Луиса глазами, полными слёз.

Воспоминания только что вернулись, и мне было и радостно, и неловко.

Луис тоже чувствовал то же самое.

— ……

Он, как и я, не знал, куда смотреть.

Теперь я понимала, почему Калл говорил, что мы похожи.

«Ох, это невыносимо!».

Эта бесконечная тишина душила меня.

Наконец я не выдержала и заговорила:

— Слушай…

— А?

Он удивлённо поднял голову.

У меня не было готового плана. Просто, подумав, я решила начать с обычного вопроса:

— Ты как, хорошо?

После того как я стала шпионом, мне редко удавалось видеть семью, так что я не знала, как лучше.

Я неловко пробормотала.

— Ну, я…

Он ответил так же неловко.

Снова наступила тишина, но на этот раз он заговорил первым:

— Лили, а ты?

Вопрос был таким же простым.

Я хотела ответить, что всё хорошо, но передумала:

— Я случайно узнала о семье.

— ……!

Он удивлённо посмотрел на меня. Он не думал, что я узнаю правду.

— Письма родителей и новости о том, что ты пропал во время задания, ‒ всё это было ложью.

После этого я по своей воле поступила в поместье Великого герцога и по счастливой случайности стала его личной горничной. А также то, что сейчас организация пытается убить меня и Великого герцога.

Из-за запрета я не могла рассказать подробно, но Луис, похоже, примерно догадался, в чём дело.

— Значит, организация…

Луис, молча слушавший мои слова, пробормотал что-то себе под нос и опустил голову. А затем глубоко вздохнул.

— С чего мне начать…