Я закатила глаза, стараясь сдержать слёзы. Затем быстро достала приготовленную бутылку.

— Яд? Если это яд из Матейна, то они все одинаковы…

Калл, которому я рассказала о состоянии герцога, немного подумал и протянул мне полупрозрачный флакон.

— Сначала дай ему это. Если не поможет, что ж, ничего не поделаешь.

— …Ты уверен, что это безопасно?

— Ах, это самое безопасное! Может, он и не вылечит, но побочных эффектов точно не будет.

Он ручался своей честью.

Я вспомнила это, немного помедлила и открыла флакон.

Честно говоря, его честь меня не волновала, но, похоже, Калл действительно решил поддерживать герцога.

«Я сама его попробовала».

В тот день, на всякий случай, я выпила глоток на глазах у Калла, и никаких проблем не возникло. Так что должно быть безопасно.

Приняв решение, я поднесла горлышко флакона к его губам. И начала понемногу вливать.

Кап-кап.

Я не учла, что человек без сознания не может нормально глотать. Это могло быть даже опасно.

В панике я прошептала:

— Ваша Светлость, пожалуйста…

В этот момент.

Ресницы герцога дрогнули, и он начал понемногу глотать. Он не открывал глаз, но реагировал.

«С, слава богу!»

Вздохнув с облегчением, я проверила флакон. Кажется, он выпил около трёх-четырёх глотков.

Я убрала флакон и осторожно вытерла ему губы. Герцог, который на мгновение отреагировал, снова заснул, как мёртвый.

Мне стало его жаль, и я импульсивно прошептала:

— Ваша Светлость, вставайте скорее и уничтожьте этих ублюдков…

Ах.

Из меня вырвалось ругательство. Это всё из-за того, что я последнее время часто разговаривала с Каллом.

«Надеюсь, он не слышал».

Я посмотрела на него, но он не шевелился. Я отвела взгляд. За окном уже начало светать.

Я поспешно достала из-за пазухи бежевый конверт и положила его на прикроватную тумбочку. Затем поспешно покинула спальню.

Рэймонд размышлял.

Как я вообще до такого докатился?

— Ваша Светлость!

— Скорее уходите!

Снаружи слышались крики сэра Бранта и рыцаря Гюнтера. Ребёнок, который ехал с ним в карете, дрожа смотрел на него.

В его маленькой руке был окровавленный кинжал. Кровь Рэймонда.

«Я ослабил бдительность».

Он слишком радовался, что переговоры закончились и он скоро вернётся в особняк. Иначе его бы так легко не провёл этот ребёнок.

— Я, я просто… делал, что мне сказали… нет, меня вынудили…

Ребёнок, которому, казалось, было около десяти лет, несвязно бормотал.

На обратном пути он "случайно" встретил раненого ребёнка и, не колеблясь, посадил его в карету.

Ребёнок напоминал ему кого-то в особняке, кто так же робко смотрел на него.

«Кто бы мог подумать, что это ловушка проклятых террористов».

Весь путь ребёнок выглядел встревоженным, а затем внезапно бросил в него порошкообразный яд. Рэймонд рефлекторно закрыл лицо, и в этот момент ребёнок ударил его маленьким кинжалом в бок.

«Не глубоко».

Сила ребёнка, не обученного убивать, не нанесла ему серьёзного вреда.

Проблема была в другом.

«Что это за яд?»

На войне яд использовали редко.

Он был неэффективен, и его случайное применение могло навредить как врагу, так и своим.

Рэймонда несколько раз пытались отравить во дворце, но симптомы были не такими, как сейчас. Возможно, из-за того, что яд был в порошке.

«Для ребёнка это был лучший выбор».

Но одного такого яда было недостаточно, чтобы убить человека. Только чтобы ослабить.

«Вот почему снаружи было так шумно».

Поняв ситуацию, Рэймонд выхватил меч. Ребёнок испугался и заплакал.

Бах!

Оставив ребёнка, он выпрыгнул из кареты. Картина снаружи была ужасной.

Рыцарей, которые должны были охранять карету, нигде не было, и только сэр Брант и сэр Гюнтер сражались с врагами.

— Их слишком много.

Он выругался про себя.

Заметив Рэймонда, враги бросились к нему. Их цель была ясна.

Вжух-!

Меч Рэймонда двигался беспощадно.

Это была ситуация, которой он не видел после войны. Бесконечные враги, которых нужно убивать. Он действовал инстинктивно.

Тело Рэймонда было покрыто ранами. Они не были смертельными, но кровь не останавливалась.

«Неужели…».

Его тело становилось тяжёлым, в голове шумело.

Теперь он понял, что за яд ему дали.

— Ваша Светлость!

Он уже не помнил, как размахивал мечом.

Воспоминания были отрывочными. Он видел только, как сэр Брант, расправившись с врагами, бежал к нему.

И он потерял сознание.

Рэймонд очнулся от голоса.

— Ваша Светлость, пожалуйста…

Знакомый, приятный голос.

Он рефлекторно проглотил то, что ему дали. Не зная, что это, он решил, что раз его так настойчиво просят, нужно выпить.

Затем нежные руки успокоили его. Он почувствовал странное удовлетворение и снова провалился в сон…

— Ваша Светлость… вставайте скорее… уничтожьте…

Что?

Он был удивлён, услышав эти слова. Несмотря на нежный голос, содержание было довольно грубым.

Вновь проваливаясь в сон, Рэймонд подумал:

«Кажется, у этой нежной руки есть намерение уничтожить меня».

Закончив все дела.

Я тихо вышла из особняка через заднюю дверь восточного крыла. Меня ждал Калл.

— Удивительно быстро.

Я вздрогнула.

Я задержалась, разглядывая лицо герцога, которого не видела так долго. Но я сделала вид, что всё в порядке.

— О, охрана была слишком строгой! Я еле выбралась!

— Оправдывайся, сколько хочешь.

Он усмехнулся, словно знал всё. Затем бросил мне плащ.

— Ничего не забыла?

— Да, кажется, нет.

Я надела плащ и мысленно перечислила то, что сделала.

Собрала вещи, предупредила Анну, что могу покинуть особняк по личным делам, конверт на прикроватной тумбочке найдёт старшая горничная, которая зайдёт первой.

Я также оставила записку сэру Бранту, который, казалось, знал мою тайну, чтобы он разобрался.

«Да, это лучший выход».

Я пыталась успокоить своё беспокойное сердце.

Чтобы встать перед герцогом с гордо поднятой головой, мне нужно было снять проклятие.

Но раз я предала организацию, они не оставят нас в покое. Они попытаются избавиться от предателя.

Поэтому я выбрала "побег".

— Подожди.

Калл, увидев дорогу, направился к станции. И ловко нанял повозку.

— Садись первая.

Он поговорил с возницей и сказал мне.

Он лучше меня знал, как вести себя вне поместья. Я подумала, что хорошо, что заключила с ним союз, и забралась в повозку.

Вскоре он тоже сел. Внутри было не так просторно, как в карете герцога, но для двоих хватало.

Цок-цок.

Наконец повозка тронулась.