В конце концов мы пришли к компромиссу.

Мы договорились, что я буду выкраивать время в дни поставок продуктов Каллом.

Можно было использовать обеденный перерыв или время, когда герцог отсутствовал.

— Тьфу, как же удобно было раньше.

Он цокнул языком и проворчал.

В конце концов, он привык свободно входить и выходить из моей комнаты, как к себе домой. Оставлять записки, подкладывать кинжалы…

— Ах, я пока сам буду писать отчёты?

На это я поспешно кивнула.

Мне и так постоянно делали выговоры за плохие отчёты, так что это было кстати. Я решила немного забыть о его тёмном прошлом.

Как только мы закончили разговор, Калл моментально исчез. Говорил, что из-за меня задерживается с поставками.

«Быть шпионом тоже непросто».

Короче говоря, это была работа с двумя занятостями.

Я покачала головой и пошла обратно.

Тук-тук.

Легко постучав, я вошла в спальню. Как и говорил дворецкий, герцог уже был там.

Он сидел за столом и просматривал документы. Взглянув на меня, он сказал:

— Ты опоздала.

В голосе послышался упрёк.

Я закатила глаза и начала оправдываться:

— Ну, понимаете, разговор затянулся… Конечно, это были не важные вещи!

Пока я продолжала оправдываться, герцог снова заговорил:

— Это нормально.

— Что?

— Вы же друзья. Вы могли просто пообщаться.

Говоря это, он мягко улыбался. С таким видом, будто понимает.

— Н, ну да?

Я невольно запнулась.

И когда мы встретили Калла, и сейчас ‒ его реакция была какой-то отстранённой.

«Я думала, он начнёт задавать вопросы».

Почему-то мне стало обидно.

Стараясь скрыть разочарование, я направилась в свою комнату. В этот момент.

— Рири.

Услышав своё имя, я вздрогнула.

Я обернулась и увидела, что герцог встал, отложив документы.

— ……!

Наши глаза встретились.

Он не говорил ни слова, просто смотрел на меня. Его яркие красные глаза поймали мой взгляд.

Тук-тук.

Моё сердце забилось быстрее. Я хотела отвести взгляд, но в то же время хотела продолжать смотреть на него. Противоречивое чувство.

После короткого молчания он заговорил:

— Я принесу лекарство, подожди.

— Ах, да…!

Я почувствовала разочарование.

Лекарство. Да, из-за моего лекарства. Я уже пропустила время приёма.

Вроде бы логично, но почему-то обидно. Нет, зачем было создавать такую атмосферу, чтобы сказать, что принесёшь лекарство?!

Я надула губы и уставилась на удаляющуюся спину герцога.

Всё-таки он очень серьёзно относится к лечению.

Оставив свою личную горничную позади, Рэймонд вышел из спальни и подумал:

«Может, это часть плана по обольщению?»

Если бы Дилан услышал это, он бы ответил: "Ха-ха, неужели? Мисс Лилиан, конечно, мила, но не настолько, чтобы быть соблазнительницей".

Но Рэймонд был вполне серьёзен.

«Иначе зачем ей делать такое лицо?»

Лилиан Шилдс была взрослой женщиной.

Независимо от её крошечной фигуры, она не стала бы выглядеть как белка, у которой украли орех, только из-за того, что пришло время принимать лекарство.

Должно быть, это была уловка, чтобы усыпить его бдительность.

«Не зря её растили шпионом».

Несмотря на её пугливый и добрый характер, её с детства готовили быть шпионом. К тому же она сейчас находится в ситуации, когда её могут раскрыть в любой момент.

Вероятно, такие провокационные действия будут происходить постоянно.

— Нельзя терять бдительность.

И недавно было то же самое.

С тех пор как он увидел её с этим парнем по имени Калл, Рэймонд был напряжён. Ему было трудно сосредоточиться даже на привычных делах.

Дилан даже предложил ему отдохнуть.

«Но…».

Вопреки беспокойству его помощника, его напряжение спало, как только он увидел, как Лилиан, осторожно оглядываясь, входит в комнату.

Её попытки оправдаться даже показались ему милыми.

— Это нормально.

— Что?

— Вы же друзья. Вы могли просто пообщаться.

Он, что было на него не похоже, мягко улыбнулся и сделал вид, что согласен с ней. Где-то он слышал, что для отношений между мужчиной и женщиной важно "согласие".

— Н, ну да?

Но Лилиан выглядела разочарованной. Ей явно не нравилось это.

«Неужели…».

Из-за того парня Калла?

Рэймонд сдержал желание спросить, что тот сказал.

Их разговор, скорее всего, касался шпионских дел.

«Не стоит её провоцировать».

Если он начнёт допрашивать её, его добрая горничная попытается оправдаться и может случайно проговориться.

Он категорически не хотел снова видеть её кровь.

— Ох…

Рэймонд, взяв лекарство, тихо вздохнул.

Как и сказал его помощник, ему нужно быть осторожным в общении с ней. По многим причинам.

Наступило утро.

Я зевнула и потянулась. Затекшие за ночь кости хрустнули.

— Ух!

Протерев глаза, я встала.

Кровать была такой мягкой, что не хотелось вставать, но за несколько недель я привыкла.

Скрип.

Привычным движением я приготовилась к работе и открыла дверь. Герцог уже ждал меня.

— Доброе утро.

Он улыбнулся и поздоровался.

Его золотистые волосы, озарённые утренним солнцем, сияли ослепительно.

Я отвела взгляд и просто поклонилась в ответ.

«Как неловко…».

Где-то в груди было щекотно. Обида, которую я чувствовала вчера, уже прошла.

— Пойдём, Рири?

— …Да.

И, к сожалению, я знала, что это за чувство.

— Дура!

Я уткнулась лицом в ладони.

Сегодня, как и всегда, после короткого приветствия мы с герцогом направились в кабинет. Вместе ходили на работу, работали, ели.

Перед сном герцог заходил проверить моё состояние, и в итоге мы желали друг другу спокойной ночи.

«Как всё естественно!»

Уже несколько недель.

Я привыкала к этой рутине. И к гиперопеке герцога, и к нашему "почти совместному проживанию".

— Ложись пораньше.

— А, Ваша Светлость, вы не ложитесь?

— Посмотрю, как ты заснёшь.

Сначала я думала, что это слежка. Честно говоря, я всё ещё так думаю.

Лилиан слишком подозрительна, чтобы не привлекать внимания.

Проблема была во "мне".

— Хны-ы-ы!

Я зажмурилась, издав стон.

Хотя мне было стыдно, я не хотела, чтобы это заканчивалось. Мне было приятно его внимание.

Я вспомнила один из недавно прочитанных романов.

…Её щёки внезапно вспыхнули. Они покраснели, как спелая малина…

…Когда их глаза встретились, она заворожённо смотрела на него. Это было выше её сил…

…Они молчали, слушая чьё-то сердцебиение. Даже шум дождя исчез…

Я больше не могла притворяться.

Все мои реакции на герцога указывали на одно чувство. Очевидное, но незнакомое чувство.

«Что, если это не игра, а настоящая любовь…!».

Мне захотелось заплакать.