«Всё в порядке?»

Я несколько раз проверила состояние штор и только тогда вздохнула с облегчением.

Сегодняшним заданием личной горничной была перестановка в гостиной. Шторы, ковёр, даже цветы в вазах ‒ всё заменили на новое. И всё это ‒ в одиночку.

— Что же это за личная горничная такая!

Поручения были только такие, что поневоле спросишь: "А зачем?" А тот, кто их давал, внезапно исчезал, а потом, как призрак, появлялся, когда дело близилось к концу.

И неизменно бормотал: "Переделай".

«Эх… Если бы я и правда была влюблена в Великого герцога, то давно бы разлюбила».

Неужели Великий герцог Пеллиум именно этого и добивался? Чтобы его жутко красивое лицо вызывало отвращение?

«Тогда это полный успех, Ваша Светлость».

Я ворчала про себя, но руки мои не знали покоя. Многолетний опыт подработок подсказывал: сейчас как раз самое время явиться хозяину дома.

Щёлк-

«Ну вот».

Я аккуратно завязала шторы и быстро развернулась.

Как и следовало ожидать, красные глаза Великого герцога, к которым я уже успела привыкнуть, окидывали взглядом гостиную.

— Хм-м…

Теперь я даже не нервничаю.

Сейчас он опять скажет "переделай". Я покорно склонила голову и ждала.

— Неплохо. Можешь идти.

— Да, сейчас переде…

Стоп. Что он сказал?

Я невольно подняла голову и посмотрела на Великого герцога. Он повторил равнодушным тоном:

— Ничего переделывать не надо, можешь идти.

Ранний уход…!

В тот же миг за спиной Великого герцога засиял нимб. Его золотистые волосы и впрямь сверкали сегодня, как солнце.

Я зажала рот от переполнявших чувств. Глядя на это, Великий герцог вдруг мягко улыбнулся и сказал:

— Что, хочешь побыть со мной подольше?

Нимб погас.

Испуганная, я поклонилась и вышла из гостиной. Быстрее, чем когда-либо.

Сзади послышалось что-то вроде сдавленного смешка… но я решила, что мне показалось.

— М-м-м~

Давненько я не возвращалась в общежитие до заката!

Шаги сами собой стали легче, из груди сам собой полился напев. Последние несколько дней этот скрытный Великий герцог так изводил меня, что уход с работы не ощущался как уход.

«Хотя я по-прежнему не понимаю, что у него на уме…»

Но сегодня я чувствую некоторое признание.

В конце концов, я не бесполезна. Столько лет подработок ‒ не зря прошли. На любой работе меня называли асом.

Я старалась скрыть расползающуюся улыбку и ускорила шаг к флигелю. И тут.

— Лилиан-!

А?

Я обернулась на знакомый голос ‒ кто-то бежал ко мне, развевая полы форменного платья. Знакомое лицо.

— Анна!

Я широко улыбнулась и помахала рукой. Но что-то с выражением её лица…?

Хвать.

Пока я думала, Анна уже оказалась передо мной и схватила меня за плечи. А затем принялась внимательно оглядывать с головы до ног.

— Что, что такое?

Растерянная, я только хлопала глазами. Что происходит?

Закончив свои проверки, она резко вскинула голову.

— Ты!

— А, а?

— Ты в порядке? Ничего не случилось?

Я так испугалась её воинственного взгляда, что поспешно кивнула.

Только тогда Анна смягчилась. И тут же выпалила бессвязный поток слов:

— Ты несколько дней носа не казала! Я у других горничных спрашивала, они говорят, ты только странными делами занимаешься! Да что ж ты такое… Почему именно на тебя Великий герцог глаз положил…!

Она трясла меня за плечи и всё причитала. На первый взгляд, она отчитывала Лилиан, но на самом деле смысл был другим.

«Она за меня волновалась».

И когда я впервые очнулась в теле Лилиан, и когда Айви язвила, и сейчас ‒ Анна дорожила "Лилиан" больше, чем я думала. Почему ‒ не знаю, но…

— Прости, Анна. И спасибо, что волновалась.

Когда кто-то о тебе волнуется ‒ это так приятно.

Конечно, это забота не обо мне, а о настоящей хозяйке этого тела. Но раз уж я, вселившись сюда, получаю от этого пользу, то поблагодарить стоит.

— Кхм! Главное, что с тобой всё в порядке.

Выслушав мой ответ, Анна, смутившись, отвела взгляд. Она была похожа на девчонку в её возрасте, и я невольно улыбнулась. Щёки Анны медленно покраснели.

— Ах, да!

Вспомнив что-то, Анна перевела разговор. Она порылась в кармане фартука и протянула мне носовой платок.

— Это ведь твой? Я вчера смотрю, он лежал на заднем дворе флигеля.

Небесно-голубой платок с криво вышитым именем "Лилиан".

Я видела его впервые, значит, его обронила настоящая Лилиан, прежняя хозяйка этого тела.

Я, не придав значения, взяла платок. И в тот же миг.

«……!!»

Запертые до этого воспоминания пронеслись обломками.

Дрожь.

Короткие, отрывочные воспоминания, словно составленные из фотографий. Но в отличие от прошлых раз, тело Лилиан мелко задрожало. Инстинктивная реакция, запечатлённая в этом теле.

«Это…»

Яд.

Причём очень знакомый Лилиан.

Не помню, как добралась до комнаты.

— Что с тобой?

Услышав удивлённый голос Анны, я только покачала головой и спрятала платок. А затем сказала, что у меня есть кое-что для неё, и привела Анну к себе.

— Анна, выпей это.

— С чего вдруг?

— П-полезно для здоровья!

Это было не ложью.

Ослабленному ядом организму Анны это должно было пойти на пользу.

«Один день контакта ‒ не смертельно, такой сильной отравы нет…»

Но мало ли.

Раз яд действует через дыхательные пути, для Анны, у которой слабые лёгкие, он мог оказаться смертельным.

Я отправила её обратно, только тщательно вымыв руки, которые касались платка.

«Хорошо, что я вспомнила, где противоядие».

Среди воспоминаний, которые нахлынули, когда я взяла платок, были и сведения об этом противоядии. Видимо, контакт со знакомым ядом пробудил все связанные с ним воспоминания.

«Зато теперь я знаю, что означает этот платок».

Я надела белые перчатки, которые носила только для работы. А затем осторожно достала платок из кармана фартука.

Когда я торопливо засунула его, он немного помялся, но, похоже, это не страшно.

Проблема была во мне.

— Хр-р…

Из меня вырвался вздох, похожий на всхлип.

Потому что теперь мне предстояло проверить эту опасную вещь. Своими руками!

«И как Лилиан такое выдерживала…»

Я в прошлой жизни считалась довольно выносливой, но Лилиан была совсем другого уровня.

«Она пила яд как воду!»

В моих воспоминаниях она ежедневно проглатывала горы ядов. И корчилась от боли.

Похоже, это была тренировка на выработку иммунитета. Но самое ужасное…

— Хнык, кхып…!

Воспоминания о том, какой маленькой была тогда Лилиан.

Лет десять, не больше? Конечно, были воспоминания и о более взрослой, но слишком ярко врезалась в память картина, где она крошечными ручонками отправляла в рот яд.

«Это значит…»

Что Лилиан с раннего детства воспитывали как чьё-то орудие.

Я невольно закусила губу. Раз такие воспоминания всплыли, от них не уйти. По крайней мере, если есть совесть.

«Ладно, сначала проверю».

Наконец приняв решение, я решительно направилась к окну. И распахнула его.