«Ни за что!» — закричала Сильвия. «Но, мама, я...» — начал я, прежде чем она меня перебила. «Никаких "но", Новарион!» — прошипела она. Ярость её алых глаз мгновенно заставила меня замолчать, после чего она повернулась к Мэддокс. «Мэддокс, это ты подсказала ему идею завербоваться в армию C.F.R .?»

Я сел за кухонный стол; сестра стояла рядом со мной, пока мать допрашивала её с другого конца стола, сузив глаза до щелок. Мэддокс в конце концов кивнула. «Да, Сильвия, я, однако только потому, что считаю его способным».

Мама посмотрела на Мэддокс так, будто на той внезапно оказалась самая нелепая одежда. «Способным? ЕМУ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ!!» — взвизгнула она так громко, что дом задрожал. Моя сестра спокойно подняла руку, пока мать тяжело и прерывисто дышала, а я просто сидел, чувствуя себя очень неловко.

«При всём уважении, Сильвия, Диабло служит в армии уже шесть месяцев».

«Это потому, что он не только уже семь месяцев как Пробуждённый Эфириал, но и до этого был вундеркиндом со способностью контролировать сам хаос, чтобы искажать реальность», — заметила мама, откинувшись на стул рядом с собой.

«Меня саму называют Вундеркиндом Семьи Космос, и я понимаю, почему это так, однако я лично наблюдала за боевыми навыками Диабло в деле», — возразила Мэддокс. «Он в лучшем случае посредственен, его удары небрежны, в его атаках нет настоящей мысли, а его защита просто... ну, об этом лучше не говорить. Он всегда полагался только на сырую мощь своего Этоса и на Дары и способности, которые тот ему даровал. Я имею в виду, он только недавно пробудился и уже имеет ранг Титана. Рано или поздно его ждёт столкновение с реальностью — он будет полностью побеждён, если против него решит сразиться значительно более умелый противник с силой, подобной его собственной».

Мама внезапно подняла взгляд; на её лице запечатлелось беспокойство. «Он умрёт?»

«Как и для всех солдат в армии, это всегда возможно, однако для Диабло это маловероятно, так как с ним всегда будут Виро или Кара, чтобы вытащить его из такой ситуации», — сказала она, что, казалось, уняло страхи моей матери. «Возвращаясь к теме: я говорю это потому, что Новарион компенсирует значительный недостаток силы мастерством в бою, достойным звания вундеркинда. Не говоря уже о том, что его рефлексы запредельны. Ты помнишь их день рождения».

Я вспомнил, как Диабло на большой скорости бросился на меня во время нашего одиннадцатилетия, но я приставил к его горлу этомитовый нож, который мне подарила Кара, чтобы остановить его. Моя мать посмотрела на меня так, будто хотела возразить, но не смогла. Немного высокомерно, что наполнило мою грудь гордостью за собственные способности. Возможно, я всё-таки не совсем бесполезен.

«Ему всё ещё одиннадцать, Мэддокс», — ответила она моей сестре, потянувшись за бутылкой вина и наливая бокал.

«Он не ведет себя как ребенок. Если я, его сводная сестра, заметила это, то уверена, что и его собственная мать, которая всегда рядом, тоже заметила», — сказала Мэддокс, заставив маму вздрогнуть. «Новарион всегда был гораздо взрослее и намного умнее для своего возраста. Он не только умнее других детей своего возраста, но и опытных воинов-эторианцев, когда дело касается таких вещей, как стратегия, чтение человека и даже, в какой-то степени, манипуляция. Диабло гораздо сильнее, да, и хотя он превзошел само время и больше не связан возрастом, он всё равно ведет себя как ребенок, в то время как Нова — нет, уже много лет».

Мэддокс осеклась, поняв, что повышает голос и почти кричит. Она виновато склонила голову и сделала глубокий вдох. «Я пытаюсь сказать, Сильвия, что Новарион идеально вписался бы в армию, и я верю, что он сможет пройти призывной экзамен», — сказала она, пока мама снова смотрела на неё со слегка встревоженным выражением лица. «И тебе не нужно беспокоиться о том, что он будет на передовой какого-нибудь великого сражения. Разве что в случае чрезвычайной ситуации или полномасштабного вторжения с использованием всех сил семьи Космос, он будет выполнять разведывательные миссии или охранять важные припасы и грузы при их перевозке. И это будет именно из-за его слабой силы Этоса и Рангового Титула».

Хотя я знал, что это правда, последнее утверждение немного укололо, как и много раз до этого, когда всплывал этот трудноперевариваемый факт. Почувствовав мою обиду, Мэддокс заговорила из своего разума прямо в мой: «Прости, Рыжий, просто пытаюсь её убедить».

Мама сузила глаза, глядя на мою старшую сводную сестру, которая в ответ смотрела в алые радужки матери своими тускло светящимися фиолетовыми глазами. В конце концов мама повернулась ко мне.

«Ответь честно, — сказала она тихо, но твердо. — Ты хочешь вступить в армию C.F.R .?»

Я не мог смотреть ей в глаза, поэтому просто сидел и смотрел на свои ноги, вертя большими пальцами. Я оставался в таком состоянии, в тишине кухни, пока оранжевое сияние вечернего неба проникало сквозь стеклянные окна, прежде чем я, наконец, заставил себя посмотреть на мать. Она смотрела на меня; её лицо выражало нетерпеливое ожидание ответа, однако по её глазам я видел, что она не хочет, чтобы я говорил «да». Взгляд её глаз почти заставил меня солгать, что было бы легко — ложь, элементарное убеждение или мелкие манипуляции всегда давались мне естественно — однако я бы никогда не солгал Мэддокс или маме. Ни за что.

«Прости, мама, — извинился я, видя, как её лицо поникло. — Но... это то, чего я хочу. Я слаб, но я всё же хочу как-то помочь семье, и я знаю, что это единственный способ. Я должен доказать папе, что я не позор семьи».

«Милый, ты не позор», — сказала мама, потянувшись к моим рукам, но я быстро отстранился.

«Нет, я позор, — выдавил я. — Если бы каким-то образом на тебя напал Демориал, я бы вообще не смог тебя защитить, а если бы и попытался, меня бы просто убили. Пройдя военную подготовку, которую предоставляет армия, и одновременно будучи действующим солдатом, я, возможно, смогу это изменить или, по крайней мере, как-то помочь семье. Если не моей семье, то хотя бы гражданам C.F.R ., чему-то, что заставит... папу гордиться, а других членов семьи — принять меня как Космоса».

Последнюю часть я произнес практически шепотом, выплескивая все свои истинные намерения. Это было эмоционально, но мне не казалось, что я собираюсь заплакать, я просто показывал всё свое несчастье и то, как я расстроен из-за положения изгоя в собственной семье.

Мама замолчала, пока я смотрел на нее умоляющими глазами, прежде чем она, наконец, испустила побежденный вздох. «Ладно, я разрешу тебе записаться на призыв», — сказала она.

Я почувствовал, как радость закипает в груди, а губы расплываются в широкой улыбке. «Правда, ты позволишь?» — взволнованно спросил я, взглянув на Мэддокс, которая тоже улыбнулась и кивнула мне.

«При одном условии, — сказала мама, подняв один палец и возвращая меня из моих грез и восторга. — Если тебя осмотрит твоя тетя Карла и скажет, что ты в подходящем психическом и физическом состоянии, чтобы быть солдатом».

Я открыл рот, но мама сурово прервала меня, не дав вставить ни слова. «Если она скажет "да", я позволю, но если она сочтет это плохой идеей — на этом всё, конец истории. Я ясно выразилась?»

«Да, мам», — вздохнул я, слегка разочарованный.

«Хорошо», — ответила она с удовлетворением, прежде чем повернуться к Мэддокс. «Карла сказала мне ранее, что завтра у нее выходной, так как после этого она полностью занята на следующий год в C.F.R .; что там за пределами Реликвии, я не знаю и знать не хочу, так что, если немного постараться, я смогу уговорить её осмотреть Нову завтра. Однако я буду на работе весь этот день, так что ты можешь отвести Новариона к Карле, Мэддокс?»

Моя сестра пожала плечами. «Я смогу его туда отвести, но мне придется уйти сразу после этого, так как у меня миссия по прямому приказу самой Ады, но я организую так, чтобы кто-то другой забрал его и отвез домой после экзамена».

Мама снова кивнула. «Отлично, спасибо, Мэддокс. Теперь тебе лучше идти, я не хочу занимать всё твоё время, к тому же Новариону нужно хорошо выспаться перед этим обследованиением».

«Поняла. Спасибо, Сильвия, для него это много значит».

Она повернулась и взъерошила мне волосы, прежде чем показать большой палец в знак поддержки, после чего рядом с ней открылся портал фиолетового и черного цвета. «Увидимся, старшая сестренка», — сказал я, когда она повернулась ко мне спиной. «Увидимся, Рыжий», — ответила она, помахав рукой, когда портал закрылся за ней.

После этого мама встала, но я быстро подбежал к ней и крепко обнял её за талию, прижавшись лицом к её животу. «Спасибо, спасибо, спасибо! — сказал я взволнованно. — Я так сильно тебя люблю».

Я почувствовал паузу, прежде чем ощутил, как её руки обнимают меня в ответ, а одна ладонь ложится мне на голову. «Я тоже тебя люблю, Новарион».

Момент и атмосфера оставались нежными, пока мама не нарушила их. «А теперь иди спать, уже поздно», — сказала она строго.

«Хорошо... Мэддокс и Новарион Космос, можете входить», — сказала регистратор, указывая нам на дверь слева.

Мы были в небольшой приемной, которая выглядела как какая-то клиника врача или стоматолога. Было прохладно, во всей компактной комнате жужжал постоянный звук проводки, и чувствовался очень слабый запах мяты; в сочетании с чистотой это создавало очень профессиональную и аккуратную атмосферу.

«Простите, я здесь только для того, чтобы оставить его, если вы не против?» — вежливо сказала Мэддокс, указав пальцем на мою голову. Она и так была длинноногой, но еще и на высоких каблуках, так что моя голова была на уровне её бедер; я слышал краем уха в прошлый раз, когда она виделась с Карлой, что её рост либо около шести футов, либо чуть меньше. «Его кто-нибудь заберет, если это не проблема?»

«Не беспокойтесь, я не хочу заставлять вас ждать, мэм».

Мэддокс кивнула, прежде чем показать мне большой палец, как и на днях, после чего накинула капюшон и вышла через входную дверь в противоположную сторону от той, куда указала регистратор.

Я тихо сглотнул, прежде чем пойти к двери, чтобы увидеть Карлу; я нервничал, так как этот осмотр и физическое обследование определят, попаду я в армию или нет. Я толкнул белую дверь и вошел в комнату бирюзово-зеленого цвета, которая выглядела одновременно и как кабинет врача, и как кабинет стоматолога, так как в центре стояло большое длинное кресло.

«Это мой племянник Новарион?!» — взвизгнула восторженная женщина, вскакивая из-за небольшого стола в конце гибридной клиники.

У нее были длинные светлые волосы, она носила очки поверх красивых алых глаз, а также расстегнутый белый халат с черной рубашкой под ним. Дополняла наряд черная юбка с легинсами и туфли на высоком каблуке, совсем как у Мэддокс. Она быстро подбежала ко мне и начала неистово обнимать и целовать меня во всё лицо.

«Ладно, спасибо! Тетя! Хватит!» — настойчиво сказал я, вырываясь из её объятий.

Она отпустила меня, выпрямилась и хихикнула над моим раздражением. «Прости, но я так давно тебя не видела, тебе было лет пять или шесть, а ты уже совсем взрослый», — сказала она ласково, после чего быстро повернулась и взяла со стола планшет с бумагами. «Итак, ты здесь для обследования, чтобы узнать, годен ли ты для службы в армии?»

Я кивнул.

«Хорошо, это не должно быть проблемой. Садись в кресло», — сказала Карла, указывая на большое длинное кресло в центре комнаты, переходя в рабочий режим.

Я сделал, как мне было велено, однако из-за угла наклона кресла я скорее лежал под углом вверх, чем сидел. Пока я лежал и смотрел в потолок, я услышал звук катящихся колесиков офисного стула — Карла подкатилась ко мне. Я почувствовал небольшой толчок, прежде чем верхняя часть моего кресла начала подниматься, заставляя меня сесть прямо, и оно не останавливалось, пока я не оказался под идеальным углом в девяносто градусов.

Позади меня послышался звук нажатия кнопки, после чего моя тетя заговорила: «Хорошо, София, заходи, мне понадобится твоя помощь в этот раз».

Тут же дверь открылась, и вбежала молодая девушка, на вид не старше меня, лет одиннадцати или тринадцати, тоже одетая в белый халат и черную одежду, как и Карла. У нее были длинные распущенные каштановые волосы и глубокие зеленые глаза с парой веснушек на румяных щеках; хотя она была еще юной, было очевидно, что у нее есть потенциал вырасти в потрясающую женщину.

«Это пациент, мэм?» — спросила девушка, уставившись на меня, полностью сосредоточившись на моей персоне.

Пациент? Я не болен.

Я посмотрел на Карлу с недоумением, но она просто небрежно отмахнулась от меня с улыбкой, раскладывая на серебряном подносе многочисленные медицинские и стоматологические инструменты. «Я уже говорила тебе бросить это "мэм", это странно, просто зови меня Карла. И да, он наш пациент, но он не болен. Мы проводим его физический осмотр».

«А-а, виновата», — сказала девушка, шутливо стукнув себя кулаком по макушке.

Мне это показалось немного забавным, и я слегка хихикнул, что девушка, похоже, оценила.

«Это София Гарден», — сказала Карла, пока София подходила к ней и начинала подготавливать стопку бумаг на другом планшете. «Хотя ей только недавно исполнилось двенадцать и она еще не Пробудилась, оказалось, что её Разумный Этос — сестра моего собственного, а значит, её способности очень похожи на мои. Она преуспевает в медицине, лечении, хирургии, биологии и так далее, совсем как я, однако её способности всё еще нуждаются в некоторой шлифовке, так как я планирую сделать её своей преемницей, когда решу уйти на покой. И совсем как ты, Новарион, она кажется гораздо более зрелой и умной для своего возраста. Эту черту я тоже разделяла в молодости».

Я поднял брови, глядя на Софию, которая была занята настройкой нескольких компьютерных экранов. «Это впечатляет, София. Быть преемницей главного хирурга семьи Космос — это не то, над чем стоит насмехаться», — сказал я, когда она обернулась.

«Спасибо», — ответила она, слегка покраснев, прежде чем снова переключить внимание на Карлу. «Всё готово, Карла».

«Хорошо, теперь приступим. Это может занять некоторое время, так что наберись терпения, Новарион, и дай нам сделать нашу работу».

Я кивнул, и они принялись за дело. Карла встала передо мной, положила руки на обе стороны моего лица, там, где находились суставы челюсти, и начала осторожно массировать их. Пока она это делала, София внимательно наблюдала, заполняя бумаги на своем планшете.

«Хорошо, посмотри мне в глаза», — сказала Карла, приближаясь почти вплотную, всё еще массируя суставы челюсти, пока она смотрела прямо мне в глаза, а я выполнял инструкции.

Она отстранилась и что-то пробормотала Софии, прежде чем снова переключить внимание на меня, прекратив массаж. «Теперь открой рот», — сказала она, и я подчинился. «Чуть шире... отлично».

София быстро подошла и сосредоточила всё внимание на моем рту. Я услышал шепот под нос — похоже, она считала, прежде чем снова что-то черкнуть в планшете. «Двадцать зубов, некоторые немного острее других», — пробормотала она.

«Хорошо, закрой рот», — скомандовала Карла, снова начиная массаж челюстных суставов. «Теперь открой рот... и-и-и закрой... снова открой... и-и-и снова закрой».

Пока я это делал, что-то, похоже, пробудило её любопытство, и она опустила руки к углам моей челюсти, массируя их пальцами чуть сильнее. «Интересно. София, записывай то, что я скажу, слово в слово», — быстро проговорила Карла, и София тут же вытянулась в струнку, как военный офицер. «У пациента Н.К. заметно большее количество челюстных мышц, а также слегка аномальная сила челюсти, скорее всего, из-за увеличения мышечной массы в челюсти».

Закончив, она отстранилась и отъехала на стуле мне за спину, пока София подшивала лист бумаги в планшет. Внезапно раздалось низкое жужжание, и мое сиденье начало опускаться, пока я не оказался в полностью горизонтальном положении, видя Карлу, смотрящую на меня сверху вниз со своего офисного стула.

«София, дорогая, не могла бы ты провести измерения с помощью Масштабирующего Трафарета?» — спросила тетя, и София кивнула, открывая ящик и доставая предмет, похожий на сетчатую перчатку из гибкого полупрозрачного пластика. Пока она это делала, Карла надела пару резиновых медицинских перчаток.

«Эм, что вы собираетесь делать?» — спросил я, чувствуя, как начинаю нервничать, когда София осторожно просунула мою руку в сетчатую перчатку.

«Нервничаем, да?» — сладко спросила София с озорной ухмылкой.

«Не беспокойся», — сказала Карла, заметив мою нервозность и легкое раздражение от поддразнивания Софии. «Большая часть Спящего Этоса, который мы, эторианцы, черпаем из Разумного Этоса, внедренного в нас, а затем вырабатываем в своих телах, похоже, исходит из сердца и лимфатических узлов на шее. Остальное обычно производится клетками крови. Я просто собираюсь быстро помассировать и осмотреть твои шейные лимфоузлы и заставить их вырабатывать немного Спящего Этоса, который потечет в кровоток. Пока это происходит, Масштабирующий Трафарет измерит качество Этоса, его количество и другие параметры. Это успокаивает твои нервы, Новарион?»

В голосе Карлы слышалось искреннее беспокойство; в отличие от большинства других членов семьи, кроме мамы и Мэддокс, я чувствовал, что Карле действительно не всё равно и она любит меня как племянника. Это было согревающее чувство. Я кивнул.

«Славно», — сказала она с подмигиванием. «Я начинаю. София, активируй Трафарет».

Я почувствовал давление на руке, на которой был Трафарет, после чего он начал слегка вибрировать. В это время Карла массировала мою шею, её пальцы мягко надавливали и двигались там, где, как я полагал, находились лимфоузлы. Это было приятное ощущение и, на удивление, очень расслабляющее.

Это... очень приятно, хах. Я мог бы к этому привыкнуть. Чувствую себя как в спа.

«Измерение завершено», — сказала София, снимая перчатку и передавая её Карле, которая взяла её и постучала по ней в определенном ритме. После этого из перчатки спроецировалось голографическое изображение, заполненное графиками и другими данными.

«Хм», — произнесла Карла, изучая данные. «Качество Этоса осталось на том же уровне с момента наших последних измерений, однако количество его выработки увеличилось на стандартную величину для кого-то твоего уровня. Хотя данные показывают, что количество будет прогрессивно расти быстрее, если ты продолжишь тренироваться, и не похоже, что темп роста производства замедлится в ближайшее время. Также качество твоего Этоса немного повысится в ближайшие несколько лет или около того».

Я хорошо знал эти факты, кроме последнего. Мысль о том, что качество вырабатываемого мною Спящего Этоса повысится, пусть даже немного, наполнила меня восторгом.

«Та-а-ак, теперь, пожалуйста, сними рубашку, прежде чем снова лечь, так как нам с Софией нужно будет снять твои физические мерки».

«Хорошо», — сказал я, садясь, быстро стягивая рубашку и снова ложась в кресло.

Я тут же заметил, как Карла вскинула бровь, доставая измерительную ленту. «Что-то не так?» — спросил я, когда она наклонилась вперед и натянула ленту поперек моей груди.

«Твое тело заметно более развито, чем должно быть у кого-то твоего возраста», — ответила она, растягивая желтую ленту от моей головы до пят.

Развито? Что она имела в виду?

«Не могла бы ты уточнить?» — вежливо попросил я, пока тетя сканировала взглядом каждую из моих ног и измеряла, как я полагал, их длину.

«Ты довольно мускулистый и физически развит для одиннадцатилетнего мальчика, даже для кого-то из семьи Космос... можешь поднять подбородок?» — сказала она, объезжая меня на стуле, и я сделал, что просили, почувствовав, как желтая лента обхватывает мою голову. «У детей твоего возраста не должно быть видно пресса, если только они не совсем тощие, и хотя ты скорее стройный, ты определенно не тощий, и у тебя не только видны "кубики", но и выглядят они так, будто принадлежат парню в позднем подростковом возрасте, который религиозно тренируется. У тебя также широкие плечи и довольно большая грудь, к которым применим тот же принцип — они более развиты, чем должны быть. София, не могла бы ты перестать писать и подержать руку Новариона, пока я снимаю мерки».

Шатенка немедленно подчинилась, но на мгновение заколебалась, взглянув на меня, словно застигнутая врасплох. Она взяла меня за руку и подняла её, и я заметил, что она избегает смотреть мне в лицо, вместо этого бросая быстрые взгляды на разные участки моего тела и на комнату вокруг. То же самое повторилось при осмотре другой руки.

«Эмм... я просто заберу эти заметки и данные для... для подшивки», — сказала София, почти спотыкаясь на словах, беря свой планшет и направляясь к выходу. «Я позволю вам продолжить работу, мисс... то есть Карла. Рада была видеть тебя, Новарион».

Когда она уходила, я готов был поклясться, что видел, как её лицо стало нежно-розовым, едва заметно. Карла хихикнула про себя, продолжая осмотр. «Похоже, кто-то в тебя влюбился, малыш», — сказала она с озорной улыбкой.

Я посмотрел на неё, слегка ошарашенный, а затем на дверь. Не-е-ет, конечно нет. Правда?

Осмотр продолжался еще десять минут и закончился тем, что Карла взяла у меня немного крови вместе с крошечным количеством мышечной ткани.

«Итак», — сказал я, вставая с кресла и надевая рубашку. «Я могу вступить в армию?»

Карла постучала по клавишам компьютера. «Не могу сказать наверняка прямо сейчас, однако после проведения нескольких тестов образцов крови и мышц ты должен узнать ответ завтра».

Когда я кивнул, дверь открылась, и вошел человек. «Вижу, я прибыл как раз вовремя».

Его мужской голос звучал странно. Он словно вибрировал и немного лязгал, а также отдавал легким металлическим оттенком. На нем было расстегнутое черное худи с опущенным капюшоном, открывающим короткие беспорядочные черные волосы. Под худи виднелся простой черный топ, хотя при ближайшем рассмотрении казалось, что он сделан из какого-то другого материала, не ткани, хоть и похожего на неё. Образ завершали мешковатые джинсы и походные ботинки. Но самым поразительным в его облике было то, что он носил металлический противогаз с двумя фильтрами, закрывающий рот, нос и большую часть нижней половины лица, включая подбородок. Маска была иссиня-черной с красным, и в сочетании с его алыми глазами это создавало очень пугающий вид.

«Я за Новарионом Космосом», — сказал Противник. «Меня прислали забрать его».