Стоило Мэри увидеть Лиама Мура, как она закричала, после чего хозяйка дома выбежала наружу, а соседи из ближайшего дома, жильцы дома через один и даже случайные прохожие одновременно уставились на нас.

Подбежавший патрульный констебль тоже увидел Лиама Мура и неожиданно присоединился к её крику:

— А-а-а-а!

А вы-то почему кричите? И почему именно таким высоким голосом?

Один из людей, подошедших немного позже, потрясённо указал на нас пальцем.

— Ли… Ли… Лиам Мур!

— Лиам Мур жив?

Я совершенно не понимала, почему все решили, будто он умер, словно по всему городу уже успели развесить плакаты с надписью: «Срочно: Лиам Мур погиб, Лондон потрясён…».

— Этот господин сыщик жив?

Кто-то с запозданием добавил это вслед за остальными.

«Да говорю же, он с самого начала не умирал».

Кто вообще пустил такой слух? Какой негодяй самовольно похоронил нашего мальчика?

Уже собираясь войти в дом, я резко обернулась, и под моим острым взглядом собравшиеся ненадолго притихли. Однако стоило мне моргнуть, как людей вокруг становилось всё больше, а полицейские, наконец пришедшие в себя, пытались оттеснить толпу, хотя никаких признаков того, что шум в ближайшее время утихнет, не наблюдалось.

«Ему ведь предписали соблюдать абсолютный покой».

Лиам Мур, которого происходящее, похоже, совершенно не волновало, время от времени зевал, а теперь и вовсе задремал, прислонившись к моему плечу. Один из констеблей подошёл и попытался с нами заговорить, однако я не могла дать ему нормальный ответ, поэтому лишь отмахнулась и произнесла, волоча за собой блаженно обмякшего Лиама:

— Потом, всё потом. Передайте инспектору Джефферсону, что мы сами к нему придём!

Я упрямо затолкала ещё не до конца проснувшегося Лиама за входную дверь. Мэри, по-прежнему широко раскрыв глаза, немного помогла мне, но, признаться, он оказался невыносимо тяжёлым.

Значит, выражение «мёртвый вес» действительно появилось не просто так. Почему он вообще настолько тяжёлый, если на нём почти нет мяса?

Наконец мы вернулись на улицу Бейлонз 13, хотя уже завтра это эффектное возвращение вполне могло оказаться на страницах газет.

— Ха… ох…

Лиам Мур продолжал дремать, прислонившись к стене, Мэри смотрела на нас так, словно увидела призраков, а за запертой дверью всё никак не стихал гул множества голосов.

Я невольно тяжело вздохнула.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Письмо от Артура Мура пришло ровно через два дня, двадцать третьего декабря.

Лиам Мур покорно наслаждался отдыхом, а я занималась тем же самым. Мы даже написали и вывесили объявление о том, что некоторое время не будем принимать новые дела. Некоторые люди выражали сожаление, однако, судя по всему, всё же понимали ситуацию, ведь Лиам пережил настоящее исчезновение.

Наше возвращение на улицу Бейлонз 13 увековечили на первых полосах газет. Я предполагала, что всё именно так и произойдёт, но увидеть это собственными глазами всё равно оказалось странно.

Репортёры самых разных ежедневных изданий наперебой рассказывали, насколько целым и невредимым выглядел Лиам Мур, когда выходил из кареты. Не представляю, каким образом им это удалось, однако они даже успели его сфотографировать, и уж тем более я совершенно не ожидала увидеть на первой полосе себя, поддерживающую его под руку.

«Моё право на собственное изображение…».

Не стоит плакать. Если семья узнает об этом, поднимется небольшой шум, но с ним мы как-нибудь разберёмся.

После публикаций письма вновь хлынули в наш дом, причём в основном это были бессодержательные поздравления с возвращением Лиама Мура.

Не снимая перчаток, я перебирала пачку писем одно за другим, пока внезапно не заметила знакомое имя.

[А. Мур.]

Стоило мне увидеть подпись, как из груди вырвалось:

— Ух!

Лиам Мур, прибежавший на мой возглас, тоже резко остановился и молча уставился на письмо в моей руке, а его глаза заметно задрожали.

— Кажется, это письмо тебе.

Поскольку Рождество уже почти наступило, я предположила, что отец просто приглашает сына приехать домой, однако, едва открыв письмо, Лиам изменился в лице далеко не в лучшую сторону.

— Вот как…

Он тихо застонал и приложил ладонь ко лбу.

Новости о нас разлетелись невероятно быстро, поэтому, если у отца Лиама имелись знакомые в Лондоне, он наверняка уже услышал немало подробностей о том, как его сын сначала исчез, а затем столь драматично вернулся. Иными словами, обо всём произошедшем ему сообщили посторонние люди.

Если задуматься, разве это не поведение непочтительного сына?

Представим, что человек спокойно живёт своей жизнью, а затем кто-то внезапно сообщает ему: «Эй, кажется, твой сын пропал». Разве он не подумает: «Почему ты знаешь то, чего не знаю я…»? А ещё через несколько дней ему снова пишут: «А, его уже нашли».

Трудно было даже представить, насколько сильное потрясение пережил господин Мур.

— Непочтительный сын… — пробормотала я.

— Кхм.

Лиам Мур неловко кашлянул.

Лиам… как бы выразиться точнее? Похоже, он попросту забыл о существовании собственного отца или был совершенно уверен, что тому, разумеется, нет никакого дела до происходящего с сыном.

Его глаза, пробегавшие по строкам письма, всё время заметно дрожали, а затем медленно обратились ко мне.

— Дело плохо.

— Насколько хуже всё вообще может стать?

— Отец приказывает мне приехать домой.

— Тогда дело действительно плохо.

Вот это и правда было серьёзно.

Насколько же непутёвый сын успел измучить сердце собственного отца? Я молча сокрушалась, ведь даже у меня из-за своевольного Лиама Мура всё внутри постоянно переворачивалось, а сколько же тревог пришлось пережить его отцу?

«Простите, господин Артур Мур. Я тоже не предполагала, что этот человек окажется таким…»

— Когда ты в последний раз писал отцу?

— …

Значит, настолько давно, что он даже не мог ответить.

— В последнее время было много дел…

Лиам Мур неуверенно смял окончание фразы.

— Надеюсь, под «последним временем» ты сейчас не подразумеваешь то, что происходило несколько месяцев назад?

— …

Ответа так и не последовало, а значит, я угадала. В последний раз он связывался с отцом несколько месяцев назад, после чего всё это время хранил молчание.

Я приложила ладонь ко лбу.

— Немедленно напиши ответ и сообщи, что сразу же выезжаешь.

Лиам нерешительно открыл рот.

— Я и собирался… поехать.

— Собирался, но что тебе помешало?

— Ненадолго забыл…

Кто вообще способен забыть о собственном отце?

Я молча смотрела на него с ошеломлённым выражением лица. Поскольку произнести что-нибудь вроде: «Дитя, тебе недостаёт восточной сыновней почтительности, поэтому ступай и исполняй долг трёх устоев и пяти отношений», я всё равно не могла, то предпочла промолчать.

Он осторожно спросил:

— Значит, нужно выехать сразу?

— Ты ещё спрашиваешь об очевидном!

— …Поезжай со мной.

Серые глаза молча обратились ко мне. Лиам взял меня за кончики пальцев, а затем вновь посмотрел на письмо, причём по его нервному взгляду было видно, что он снова и снова перечитывает одну и ту же строчку.

Было странно видеть, как после собственной просьбы он сам начал смущаться. Зачем мне вообще ехать и знакомиться с его отцом? Что я должна буду ему сказать?

«Здравствуйте, я Джейн Осмонд. Мы с вашим сыном… близки губами…?»

— И что я стану делать, если поеду вместе с тобой?

Похоже, Лиаму тоже нечего было на это ответить.

Вот видишь, если я поеду, неловкости не избежать.

Его сын живёт отдельно, приобрёл не самую лучшую известность, поскольку постоянно оказывается втянут в преступления, а теперь ещё и привозит с собой женщину. Они живут под одной крышей, хотя не состоят ни в браке, ни даже в помолвке. И что это за странная атмосфера между ними?

Всё было кончено, потому что хорошего впечатления я точно не произведу.

— Там… я мог бы тебя представить.

— И как именно ты собираешься меня представить…

— Пе… первой любовью?

С ума сойти.

Его попытки хоть как-нибудь меня уговорить, конечно, заслуживали похвалы, однако каждый следующий ответ оказывался ещё провальнее предыдущего.

Некоторое время я держалась за голову и размышляла, а затем решила:

«А, будь что будет, сначала ввяжемся, а там разберёмся».

— Там ведь есть море?

В конце концов первой заговорила я, и лишь тогда Лиам, осторожно следивший за моей реакцией, открыл рот.

— Там есть небольшой пляж. Сейчас зима, поэтому морской ветер довольно резкий, но всё же…

— Для прогулок подойдёт?

Лиам кивнул.

Письмо опустилось на стол, а его рука обвила мою талию. Всё оказалось совершенно наоборот по сравнению с прошлым разом, потому что тогда сверху находился Лиам.

Опершись одной рукой на спинку дивана, я наклонилась и встретилась с ним взглядом.

Лиам Мур тихо прошептал:

— Там очень… красиво.

Мне казалось, что подобные слова вовсе не обязательно произносить именно таким голосом и именно в такой позе.

Этот парень на самом деле не кот, а лис? Или всё его поведение с самого начала было тщательно рассчитанной стратегией?

Как бы там ни было, перед таким лицом оказалось трудно отказать.

Его длинные пальцы неспешно гладили кончики моих пальцев.

«Мне только кажется, или в этом действительно слишком много недвусмысленного смысла?»

— Там есть белые утёсы, а берег, который открывается с их вершины, тоже очень красив. Кроме того, там растёт много вереска, поэтому тебе наверняка понравится.

Я молча шевельнула губами.

— Ты ведь поедешь, правда? Позволь мне показать тебе Нифоис-холл.

Заметив мои колебания, Лиам Мур спросил ещё раз, хотя по его лицу уже было видно, что он почти не сомневается в моём согласии.

Я вздохнула и улыбнулась.

— Хорошо, я поеду.

Только тогда на лице Лиама Мура появилось довольное выражение.

«Кажется, я всё-таки попалась».