Мне хотелось закричать, потому что вся эта пещера представляла собой паутину, сотканную из мышц, и словно безмолвно возвещала, что любое существо, вошедшее сюда, становится лишь добычей.

Оуэн схватил меня, развернул к себе и открыл рот, причём выражение его лица почему-то казалось отчаянным.

— Слушайте внимательно, барышня, прямо сейчас…

Бах!

На мгновение мне показалось, будто время стало невыносимо медленным, хотя, скорее всего, мои глаза просто не успели уследить за произошедшим.

Когда всё вновь пришло в движение, Оуэна Каспайра рядом со мной уже не было. Невидимая сила отбросила его к стене, а после удара он обмяк, неестественно вывернувшись, словно внутри у него что-то сломалось. 

Из живота, пробитого обломком, текла кровь, а между разорванными краями ткани виднелась сломанная кость…

Кто вообще был способен с такой силой швырнуть взрослого мужчину?

— Оуэн!

Я закричала и в тот же миг почувствовала за спиной чьё-то присутствие, источавшее такую мощь, что не обернуться было невозможно.

Я уже собиралась броситься к Оуэну, однако остановилась и медленно повернула голову. За лестницей, наполовину высунувшись вперёд и вытянув руку, стоял Хершел Хопкинс, который с удивлённым выражением лица, а может быть, с явным облегчением, крикнул мне:

— Мисс Джейн, вы целы?!

Что этот человек вообще говорил?

— Что?

«Целы»? Сам вопрос прозвучал до странности неуместно, ведь откуда здесь взялась угроза именно для меня? 

Оуэн Каспайр собирался предупредить меня и до последнего, напротив, беспокоился о моей безопасности, а если в этом месте и находилось нечто по-настоящему опасное, то им была отвратительная и непостижимая плоть, свисавшая с потолка.

Однако Хершел вёл себя так, будто опасался именно мужчины, который стоял рядом со мной.

— Отойдите от него! Оуэн Каспайр виновен во всём, что произошло! Нам нужно немедленно бежать, потому что здесь опасно!

Что?

Я широко раскрыла глаза, не понимая, что вообще происходит. Оуэн был преступником? От внезапно обрушившегося потока информации я на мгновение застыла.

Хершел торопливо спустился по лестнице и продолжил объяснять:

— Последним человеком, которого видели рядом с пропавшими, был Оуэн. Когда я задумался об этом, всё показалось подозрительным. Он внезапно вернулся и сразу заговорил о георгинах! Поначалу я решил, что он тоже получил такой подарок, но, когда навёл справки в разных местах, обнаружились совпадающие показания. Люди видели мужчину с рыжими волосами.

Я сглотнула.

Неужели Оуэн нашёл это место потому, что сам был преступником? Но тогда каким образом Хершел сумел выследить нас?

Что-то не сходилось, словно из механизма выпала одна важная деталь, а я никак не могла понять, какая именно.

«Что это? Что я упускаю?»

— В любом случае нам нужно как можно скорее выбраться отсюда. Это место совершенно небезопасно.

Кольцо на большом пальце правой руки сжало кожу так сильно, словно собиралось отсечь палец. Похоже, оно вовсе не приветствовало приближение Хершела Хопкинса, а вырывавшийся наружу резкий свет предупреждал меня о какой-то угрозе.

Хершел Хопкинс медленно приближался, не отрывая взгляда от моего пальца.

— Мисс Джейн, что это?

— Нет, профессор.

Я направила на него револьвер. Палец горел от боли, однако выстрелить я всё ещё могла.

— Не подходите.

Это была великолепная игра, и на мгновение я действительно едва не поддалась, потому что лицо Хершела Хопкинса выглядело настолько отчаянным, а сам он казался искренне обеспокоенным моей судьбой.

Но…

— Мисс Джейн, вы должны мне поверить.

Глаза Хершела Хопкинса, шаг за шагом приближавшегося ко мне из темноты, были совсем не такими, какими я их помнила. Это были глаза зверя, в которых горел ярко-жёлтый свет. Хершел Хопкинс шёл ко мне с вытянутыми, словно у козла, зрачками и, несомненно, произносил человеческие слова, однако…

— Разве вы не хотите спасти Лиама?

Его движения казались неестественными, словно кто-то насильно заставлял его идти или каждая часть тела существовала отдельно от остальных. Уголки губ Хершела всё ещё были растянуты в улыбке, но с каждым новым шагом ощущение неправильности лишь усиливалось.

Однако самым странным была слеза, стекавшая из одного глаза.

«Он говорит это не по собственной воле».

Несомненно, существовало нечто, управлявшее телом Хершела. Сначала я решила, что его, возможно, шантажируют, однако дело было не в этом. Хершел всё это время пытался передать мне сообщение и показать, что существо, которое сейчас со мной разговаривает, вовсе не является им самим.

Щёлк.

Снимая револьвер с предохранителя, я с некоторой уверенностью спросила:

— Кто ты такой?

Если телом Хершела завладело нечто иное, я, ручаюсь, сумею в него выстрелить, причём без малейших сомнений.

И тогда существо, носившее облик Хершела Хопкинса, ответило:

— А ты действительно очень догадлива.

Это был не тот Хершел Хопкинс, которого я помнила, и больше всего чужим казалось именно его улыбающееся лицо.

Мы были знакомы совсем недолго, однако одно я знала совершенно точно: если перечислить всё, что в последние несколько дней выглядело в поведении Хершела полным несоответствием, не хватило бы и целого листа бумаги. 

И всё же среди всех этих странностей отличить «настоящего» Хершела оказалось нетрудно. 

Им был тот испуганный человек, который выгнал меня из собственного дома, ведь тогда он совсем не выглядел так, будто хотел причинить мне вред.

Вот как.

Только теперь всё окончательно сошлось.

Ярко-жёлтые глаза по-прежнему мягко изгибались, неотрывно глядя на меня, словно существо решило больше не притворяться человеком.

— Что ты сделал с профессором?

— О, не беспокойся, он всё ещё жив. В процессе ломки воли возникло некоторое сопротивление, однако теперь он довольно послушен, разве нет?

Неужели он захватил тело Хершела Хопкинса?

Существо пошевелило его пальцами, после чего небрежно пожало плечами.

— Бедняга. Если бы он не оказался впутан в это дело, то мог бы прожить долго.

Некоторое время я молча смотрела на него, затаив дыхание.

Можно ли действительно прожить долго, если просто ни во что не вмешиваться? 

Злоба, исходившая от этого существа, превосходила всё, что я могла вообразить, поэтому слово «долго» в его понимании, вероятно, имело весьма расплывчатый смысл. 

Всё пространство заполняло далёкое и подавляющее давление, и, с трудом преодолев его, я задала вопрос, который всё это время не давал мне покоя:

— …Почему именно Лиам Мур?

— Этот мальчишка слишком часто путался у меня под ногами.

Только из-за этого?

— Только из-за этого. Но ты ещё ничего не сделала, поэтому, может быть, мне стоит дать тебе шанс? Даже сейчас ты можешь развернуться и уйти, забыть обо всём, что произошло здесь, вернуться к прежней жизни и вычеркнуть Лиама Мура из памяти, словно такого человека никогда не существовало.

Это было сладкое искушение, ведь обещание оставить меня в живых и в самом деле звучало невероятно заманчиво, однако разум уже насмешливо наблюдал за дрогнувшим сердцем. 

Я не могла бросить Лиама Мура и позволить ему умереть, поэтому, с трудом сглотнув, перевела взгляд с него, лежавшего в центре круга, на существо, скрывавшееся под обликом Хершела.

— Если же ты этого не сделаешь, тебе останется только встретить здесь свой конец.

«Смогу ли я его убить?»

Эта мысль возникла внезапно и тут же пронзила меня новым страхом. 

Смогу ли я, такая, какая есть, убить подобное существо, когда исходившее от него присутствие совершенно не походило на человеческое и не давало даже уверенности, что его вообще возможно уничтожить? 

Передо мной находилось нечто, не являвшееся человеком, а значит, скорее всего, и убить его было нельзя. 

Возможно, мне удалось бы ненадолго задержать это создание, однако остановить его навсегда я бы не смогла, а тогда Лиам Мур был бы потерян для меня навеки.

Неумолимо приближался страх, которому невозможно было противостоять.

— Всё будет хорошо. Вы умрёте здесь, Хершела Хопкинса найдут раненым, а Оуэн Каспайр станет преступником, виновным во всей этой чудовищной череде убийств. Я снова спрячусь среди людей, и на этом всё закончится.

Собрав остатки сил, я едва сумела спросить:

— Почему ты всё это сделал?

— О, дитя, в тебе слишком много любопытства.

Существо тихо захихикало и неторопливо уселось на месте, а его тень послушно пришла в движение и превратилась в подобие стула. Оно выглядело совершенно расслабленным, словно даже не допускало мысли о том, что я способна представлять для него хоть какую-то угрозу.

— Объяснить всё ребёнку, который всё равно скоро умрёт, почти милосердно. Что ж, раз уж ты так хочешь, можешь побыть рядом с тем мальчиком и проверить, в каком он состоянии. О, до чего же я милосерден.

Получив это высокомерное разрешение, я начала понемногу отступать, пока существо продолжало смотреть на меня сверху вниз улыбающимися глазами. Оно не сводило с меня взгляда даже тогда, когда я добралась до Лиама Мура и склонилась, чтобы проверить его состояние.

— Лиам, — тихо прошептала я.

Переворачивая лежавшего лицом вниз Лиама Мура, я боялась того, что могла увидеть. Что, если он уже умер и навсегда ушёл от меня? Мне не хотелось узнавать ответ, однако я всё же осторожно приподняла его и уложила голову себе на колени.

Его лицо с закрытыми глазами выглядело настолько спокойным, словно он всего лишь спал.

— Лиам…

От огромного куска плоти, прилипшего к потолку, отделялось щупальце, глубоко впившееся в изрезанное запястье. 

Нет, я даже не знала, можно ли назвать это укусом, потому что оно проникало под кожу, соединялось с внутренней стороной сосудов и жадно пожирало жизнь Лиама Мура.

Поверх синих вен выступали вздувшиеся красные жилы, и каждый раз, когда они содрогались, проталкивая что-то внутри себя, лицо Лиама болезненно искажалось. 

Его небрежно бросили в самом центре огромной подземной полости, а при каждом вдохе из раны на груди проступала кровь, словно его оставили здесь лишь затем, чтобы медленно дождаться смерти.

И тогда я окончательно поняла, что пришла слишком поздно.