2. Кровавая Мэри

Как правило, свадьбы здесь представляли собой довольно затяжное удовольствие. 

В ночь перед венчанием устраивали мальчишник, на следующее утро, примерно в десять часов, проходила сама церемония в церкви, продолжительность которой напрямую зависела от того, насколько длинной и пафосной окажется речь священника, а уже после этого начинался праздничный банкет, способный растянуться до глубокой ночи. 

По английской традиции празднование этого важнейшего жизненного события могло длиться два, а то и три дня, наполненных безудержным весельем. 

Возможно, осознание того, что, в идеале, брак заключается один раз и на всю жизнь, заставляло людей выкладываться по полной и праздновать с таким размахом.

Поскольку Лиам Мур был приглашён на свадьбу как близкий друг жениха, это означало, что он просто обязан присутствовать на мальчишнике. 

Следовательно, ему нужно было приехать в поместье друга как минимум за день до самой церемонии. 

Разумеется, как только Лиам осознал эту суровую реальность, он схватился за голову и мученически застонал.

Хотя, если быть до конца откровенной, я была почти уверена, что его головная боль вызвана скорее теми ядовитыми едкими испарениями, которые постоянно поднимались от его любимых пробирок и мензурок, над которыми он чах днями напролёт. 

Когда прямо у тебя под носом булькает и пенится какая-то неизвестная химическая дрянь, голова разболится у кого угодно. 

Сжалившись над ним, я молча подошла к окну и приоткрыла створку, впуская в комнату свежий воздух.

Ситуация, в которой мы оказались сейчас, тоже была отличным поводом для мигрени. Мы стояли друг напротив друга с пригласительным билетом в руках и спорили почти до хрипоты. 

Тянуть с ответом до последнего момента, а потом буквально за день до свадьбы устраивать истерику на тему «пойду или не пойду» было просто смешно и нелепо.

— Ты ведь поедешь со мной, правда?

В который раз спросила я.

— Нет, не поеду.

Проворчал он с таким обиженным и надутым видом, словно был маленьким капризным ребёнком, у которого отобрали любимую игрушку.

— Ни за что не поеду. И точка.

И, как это часто случалось в подобных ситуациях, именно мне приходилось брать на себя роль терпеливой няньки и уговаривать Лиама Мура.

— Но ведь он же твой друг.

Я попыталась заговорить с ним ласковым и увещевающим тоном, словно уговаривала несмышлёного малыша.

— …Что-то я не припоминаю, чтобы у меня были друзья с таким именем.

— Это же его первая свадьба! Такое событие бывает только раз в жизни!

— Если бы это была вторая свадьба, его бы осудили за двоежёнство.

А ведь и не поспоришь. Нет, стоп. Я не должна поддаваться на его провокации и вступать в бессмысленные философские диспуты.

— Ты обязан поехать туда и лично поздравить его.

— Уверен, там и без меня соберётся целая толпа желающих засвидетельствовать ему своё почтение. В конце концов, он аристократ, у него полно знакомых.

На этот раз я действительно была готова признать своё поражение. Его упрямство не знало границ. 

Казалось бы, любой нормальный человек должен понимать необходимость поддерживать хотя бы какие-то социальные связи, но именно в таких вопросах Лиам превращался в непробиваемую глухую стену.

Впрочем, я уже давно научилась находить к нему подход и знала, на какие точки нужно давить. Я подошла к нему, мягко положила руку на плечо и тихо произнесла:

«Прости меня, Лиам, но я просто обязана начать следующий эпизод».

Конечно, я могла бы поехать на эту свадьбу и в одиночку, но весь мой предыдущий опыт недвусмысленно подсказывал одну простую истину: пока Лиам Мур находится рядом со мной, мои шансы выжить в этом сумасшедшем мире возрастают в геометрической прогрессии. И мне было абсолютно наплевать, почему именно это так работает. 

Моей единственной и главной целью было выжить любой ценой и добраться до финала этой игры.

— Если не хочешь, чтобы я поехала туда одна, в неизвестность, то поехали со мной.

Бинго!

Эта небольшая манипуляция, приправленная толикой искренних эмоций, сработала безупречно. Я увидела, как в серых глазах Лиама Мура мелькнуло замешательство, а затем он обречённо провёл рукой по лбу.

Он долго и внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, блефую я или говорю серьёзно. Вскоре его глаза хитро прищурились, на губах заиграла лукавая усмешка, и он пробормотал:

— А ты и вправду знаешь, как мной управлять.

Ещё бы. А вы как думали? Я ведь Джейн Осмонд, как-никак.

С видом человека, признавшего своё полное поражение, он нехотя поставил колбу на стол, а я, наслаждаясь своей маленькой, но такой важной победой, сделала глоток давно остывшего чая.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

На следующее утро, едва за окном начал брезжить рассвет, мы принялись собирать вещи.

Я ограничилась самым необходимым: взяла несколько сменных платьев, свой верный револьвер, с которым теперь уже никогда не расставалась, пару перчаток и зонтик от солнца. 

Оставалось лишь надеяться, что погода не преподнесёт нам неприятных сюрпризов в виде проливного дождя и мне не понадобится дождевик. 

Что же касается моего блокнота, то даже если я его потеряю, он всё равно каким-то магическим образом вернётся ко мне в карман, поэтому о нём можно было не беспокоиться.

А вот Лиам… По какой-то совершенно непостижимой для меня причине он методично разливал по маленьким склянкам всё то химическое варево, над которым корпел последние несколько дней, тщательно запечатывал их сургучом и аккуратно складывал в саквояж. 

Глядя на это, я испытала стойкое и весьма нехорошее предчувствие, что предстоящий мальчишник может плавно перетечь в дегустацию запрещённых препаратов.

— Зачем ты всё это берёшь с собой?

Не выдержав, спросила я. Услышав мой вопрос, Лиам оторвался от своего занятия и загадочно улыбнулся.

— Вполне возможно, что нам это пригодится.

Его ответ оказался настолько туманным и расплывчатым, что я даже не стала пытаться допытываться дальше, поскольку совершенно не представляла, для чего на свадьбе могут понадобиться эти сомнительные жидкости. 

Расценив моё молчание как проявление интереса, Лиам Мур взял мою руку и вложил в неё небольшой пузырёк.

— Вот, держи, Джейн. Это мощное кровоостанавливающее средство. Принцип действия схож с обычными антисептиками, которые наносят на рану. Если вдруг порежешься, поцарапаешься или у тебя пойдёт кровь, просто полей этим раствором повреждённое место. Небольшое кровотечение остановится практически мгновенно.

Жидкость внутри пузырька была абсолютно прозрачной, словно спирт или перекись водорода. Я понятия не имела, почему Лиам так уверен, что кто-то из нас непременно получит травму, но он, очевидно, решил подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам. 

Конечно, вероятность получить пулевое ранение на обычной свадьбе стремится к нулю, но, как говорится, бережёного бог бережёт.

— А это что за зелье?

Я спросила это, указывая на склянку с мутноватой голубоватой жидкостью. Лиам постучал пальцем по приклеенной к ней этикетке. «Для защиты…» — вот и всё, что я смогла разобрать. Видимо, во время переливания часть жидкости пролилась, и чернила на бумажной бирке сильно размазались.

— Это средство для защиты слизистой желудка.

Боже правый. Да он подготовился буквально по всем фронтам. Мой дорогой Лиам Мур продумал всё до мелочей: взял с собой не только аптечку первой помощи на случай ранений, но и средство от похмелья, явно готовясь к обильным возлияниям на мальчишнике. 

Я просто не могла представить Лиама пьяным в стельку. Оставалось только надеяться, что этот Джеймс Стрэндон, называющий себя его другом, не окажется одним из тех любителей выпить, которые силой заставляют всех вокруг опрокидывать рюмку за рюмкой.

Когда Лиам закончил сборы, его саквояж, доверху набитый всевозможными склянками, бинтами и инструментами, стал больше похож на саквояж земского врача, отправляющегося на вызов к больному, чем на багаж респектабельного джентльмена.

— …Из тебя получился бы отличный аптекарь.

Заметила я вслух, на что Лиам лишь усмехнулся.

— Сомневаюсь. Меня вполне устраивает моя нынешняя профессия.

Да, это я прекрасно знала. Если говорить об уровне удовлетворённости своей работой, то в этом отношении с нами не мог сравниться, пожалуй, ни один житель Лондона.

Расследовать запутанные убийства, погружаться в кровавые драмы, изучать тела жертв и читать по оставленным ими следам историю преступления, а затем, по крупицам собирая улики, нарушать ту стену молчания, которую воздвигла сама судьба, и заставлять преступника признаться в содеянном — всё это приносило мне непередаваемое, ни с чем не сравнимое удовольствие. 

Именно в такие моменты я чувствовала себя по-настоящему живой.

В этом мы с Лиамом были абсолютно похожи. И именно поэтому ни он, ни я никогда бы не позволили себе сказать другому: «Брось это опасное занятие, это слишком рискованно».

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Быстро позавтракав, мы отправились на вокзал Кингс-Кросс. К тому времени на часах было уже около девяти утра. На лице Лиама всё ещё читалось явное недовольство происходящим, но спорить со мной он больше не пытался. 

Он покорно брёл следом, равнодушно оглядывая суетливую толпу на платформе, пока мы, сжимая в руках билеты, искали наш поезд.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент Лиам Мур выглядел как угодно, но только не как друг жениха, едущий на предсвадебную вечеринку. 

Любой, кто взглянул бы на его мрачное, почти похоронное лицо, непременно решил бы, что мы направляемся не на свадьбу, а на погребение.

В отличие от него, я постаралась одеться максимально празднично и элегантно. На мне была белоснежная, тщательно накрахмаленная блузка с изящными складками и стильный костюм-двойка из плотной ткани: жакет и юбка глубокого изумрудного цвета. Завершала образ маленькая аккуратная шляпка.

Что касается свадебного подарка, Лиам авторитетно заявил, что лучшим презентом станет нечто выдержанное временем. Следуя его совету, мы выбрали бутылку коллекционного французского вина. 

Ему было около пятнадцати лет, а значит, оно, несомненно, начало созревать в дубовых бочках ещё до того, как будущие молодожёны вообще встретили друг друга.

Самое забавное заключалось в том, что это вино Лиам взял из своей личной, бережно хранимой коллекции. 

Я никак не могла понять: если он настолько не хотел ехать и постоянно ворчал, что у него «нет такого друга», зачем было тащить с собой такую редкую и дорогую бутылку? 

Но Лиам, сохраняя на лице маску невозмутимого спокойствия, продолжал молча вышагивать по перрону.

Когда наконец раздался пронзительный гудок паровоза, возвещающий об отправлении, я почувствовала лёгкий укол волнения. Чух-чух, чух-чух… Подошвами туфель я ощущала мерную вибрацию тяжёлого локомотива, тронувшегося с места.

— Волнуешься?

Спросил он. Как бы не так. Я вовсе не волновалась. В этот момент я размышляла о том, насколько детально и масштабно проработан этот виртуальный мир.

Существует ли в этой игре что-нибудь за пределами Лондона? Прорисована ли вся Англия? А может быть, и весь остальной мир? Как вообще устроена география этой игры?

Признаться, до этого момента я была уверена, что разработчики создали лишь несколько основных локаций, в которых разворачивается действие сюжета. 

Но сейчас, глядя на бескрайние пейзажи, проносящиеся за окном поезда, я начала в этом сомневаться. Неужели это не линейная новелла, а полноценная игра с открытым миром?..

Поездка от вокзала до небольшой сельской станции на окраине Лондона заняла около часа и сорока пяти минут.

Когда мы прибыли на место, время уже близилось к полудню. У здания станции нас поджидал экипаж, присланный хозяевами поместья, поскольку мы заранее отправили им телеграмму с точным временем нашего прибытия. 

Кучером оказался жизнерадостный, разговорчивый молодой человек в опрятной, свежевыглаженной одежде. Всю дорогу он без умолку болтал, развлекая нас местными байками и новостями.

— В самом Лондоне, небось, вечно дождь моросит, а у нас тут, извольте видеть, солнышко так и припекает! Благодать! Для молодожёнов, что новую жизнь начинают, лучшего места и не сыскать, уж поверьте моему слову.

Весело щебетал кучер, ловко управляя вожжами.

И он был абсолютно прав. Пусть это и была глухая провинция, но жить здесь, судя по всему, было гораздо приятнее и спокойнее, чем в пропахшем смогом Лондоне. 

Бескрайние зелёные луга и вспаханные поля тянулись до самого горизонта, а виднеющаяся вдали ветряная мельница казалась сошедшей со страниц пасторального романа о прелестях сельской жизни.

Весь путь до поместья Джеймса Стрэндона, пролегавший по живописной дороге и пересекавший каменный арочный мост, перекинутый через холодный ноябрьский ручей, мы молча любовались открывающимися пейзажами. 

Несмотря на приближающуюся зиму, солнце светило ярко и ласково. В этот момент я поймала себя на мысли, что даже немного завидую молодой невесте, которой предстояло провести здесь медовый месяц.

— Ну вот, приехали, господа хорошие!

Голос кучера, возвестивший о нашем прибытии, был наполнен искренним восторгом и гордостью. Он говорил так, словно сам являлся владельцем этого великолепного особняка. Было очевидно, что он горячо любит свою работу и гордится тем, что живёт в этих краях.

С тем же преисполненным гордости видом он спрыгнул с места и галантно подставил колено, чтобы мне было удобнее спуститься на землю. Но не тут-то было. 

Лиам Мур, полностью проигнорировав его жест, просто обхватил меня за талию и легко опустил на землю. Что это ещё за странные собственнические замашки? 

Повисла неловкая пауза, от которой мне стало немного не по себе, но, к счастью, всё обошлось без происшествий, и вскоре мы уже стояли перед парадными дверями поместья.