Стоило мне обнять Лиама за шею, как он заметно вздрогнул. Не выпуская меня из объятий, он тревожно обернулся и слегка пригнулся, словно всё ещё опасался, что кто-нибудь преследует нас и вот-вот появится за спиной.

— Всё хорошо, потому что Клара больше не придёт.

Услышав моё объяснение, Лиам медленно моргнул и посмотрел на меня так, словно ждал продолжения.

С чего же всё-таки начать? Я растерянно забегала глазами, пытаясь решить, как объяснить ему всё произошедшее.

— Для начала нужно сказать… В общем, я…

— Я уже знаю, что ты не Джейн Осмонд.

«Подождите-ка».

В голове словно что-то оглушительно звякнуло. Как он мог это знать и откуда ему вообще стало известно?

— Потому что ты сама мне рассказала.

— Извини, но я сейчас случайно не произнесла свои мысли вслух?

— Нет, просто у тебя было именно такое выражение лица.

Выходит, за тот промежуток времени, которого я совершенно не помню, я собственными руками раскрыла Лиаму эту тайну? Да я, должно быть, совсем с ума сошла.

И только тогда до меня наконец дошло, о чём именно Клара допытывалась, когда спрашивала, что я сделала. Я сумела скрыть от неё правду и рассказала Лиаму Муру, кем являюсь на самом деле, а кроме этого, скорее всего, передала ему ещё несколько вещей.

— Тогда причина, по которой я ничего не помню…

— Ты сама попросила меня стереть тебе эти воспоминания.

Тихо произнеся это, Лиам осторожно прислонился лбом к моему. Засохшая кровь склеила его чёлку, поэтому жёсткие пряди слегка царапнули мне кожу.

«Если мы вернёмся домой в таком виде, Мэри наверняка закричит от ужаса».

Подумав о столь неуместной вещи, я положила ладонь Лиаму на щёку.

— Понятно. Тогда объяснить всё будет гораздо проще. В моей записной книжке заключена особая сила, и с её помощью я могу возвращать время назад.

Лиам негромко отозвался, показывая, что внимательно слушает, а я стала спокойно, одно за другим, объяснять ему всё произошедшее. Здесь всё равно не было даже насекомых, а единственными существами, способными подслушать наш разговор, оставались скелеты, вмурованные в стены.

— Потом, когда за мной гнались, я попала в какой-то проход, а в конце оказалась комната со странной статуей.

Когда рассказ дошёл до этого места, по выражению лица Лиама стало совершенно понятно, что он всерьёз беспокоится за состояние моего рассудка.

«Может быть, ненормальной здесь была именно я, раз после увиденного всё ещё выглядела вполне здравомыслящей?»

Хотя нет, тогда я и сама едва не потеряла разум. Наверное, мне просто повезло, потому что даже сейчас я понятия не имела, каким образом сумела это выдержать.

Одно лишь упоминание той статуи словно возвращало мерзкое ощущение, которое она вызывала, поэтому я решила не вдаваться в подробности.

— Я не хочу её описывать. Просто какая-то странная масса, сидевшая на троне, и на этом всё. Я уже решила, что мне конец и нужно срочно бежать, но тут появилась Клара. Похоже, она окончательно отказалась от попыток меня переубедить и решила просто принести меня в жертву живьём.

Рука Лиама, обхватывавшая меня за талию, на мгновение напряглась, однако вскоре снова расслабилась. По его лицу было совершенно ясно, что он готов немедленно отправиться на поиски Клары и как следует с ней расправиться, поэтому я слегка ущипнула его за щёку.

— Ай…

После этой тихой жалобы выражение Лиама наконец стало мягче, и меня это вполне устроило.

— Там ещё стоял саркофаг, и, если бы меня действительно заставили туда залезть, я скорее откусила бы себе язык и умерла. Внутри было полно насекомых… Впрочем, эту часть лучше пропустить ради сохранности моего рассудка. Как раз когда стало совсем плохо, появился какой-то старик на колеснице и спас меня, а потом ещё и показал дорогу сюда.

— Какой старик? Ты действительно сказала, что это был старик?

— Да, он приехал на колеснице, которую тянуло нечто вроде лошади, а ещё у него была борода.

Лиам выглядел так, словно от одного моего рассказа у него начала кружиться голова.

— Не переживай, потому что мне он показался хорошим человеком.

— Если тебе так показалось, значит, наверное, так и есть.

На лице Лиама совершенно отчётливо читалось, что раз уж я так говорю, то спорить здесь больше не о чем, и, глядя на него, я всё-таки рассмеялась.

Вот в чём заключалась проблема этого человека: кажется, даже если я заявлю, что способна сделать масло из простой воды, он и этому поверит. Как мужчина, который во всех остальных обстоятельствах остаётся невероятно хладнокровным и проницательным, умудряется рядом со мной добровольно отказываться от здравого смысла и превращаться в доверчивого дурака?

Не найдя лучшего занятия, я снова принялась мять его ни в чём не повинную щёку, и Лиам издал смущённый вздох. Затем, всё ещё держа меня в объятиях, он одним движением поднялся на ноги.

Меч растворился в воздухе, а его крепкая рука подхватила меня под колени.

— Я вполне могу идти самостоятельно.

— Я знаю, что можешь, просто мне самому захотелось нести тебя.

Раз ему так хотелось, какой смысл было возражать? Я лишь удобнее устроилась в объятиях Лиама Мура и позволила ему спокойно нести меня дальше.

— Ах, точно, я кое о чём забыла.

Услышав мой голос, Лиам повернул голову, и его лицо внезапно оказалось настолько близко, что я на мгновение едва не забыла, что собиралась сказать, однако всё же сумела собраться с мыслями.

— Наверное, с этим местом лучше потом разобраться людям из Гринвича?

Меня беспокоили те, кто всё ещё оставался жив в глубине подземелья. Люди Гринвича умели находить скрытые пространства, поэтому именно они, скорее всего, смогли бы обнаружить и спасти выживших.

Лиам согласно кивнул.

— Высокопоставленные господа из Скотланд-Ярда с подобным не справятся.

По его словам, они, скорее всего, просто откажутся признавать существование этого места и велят замуровать вход, а в таком случае всем оставшимся внутри людям придётся лишь ждать смерти под землёй.

Мне совершенно не хотелось подобного исхода, ведь никто из них не просил сектантов похищать их и тащить сюда в качестве жертв.

— Там внутри осталось много людей, поэтому я хочу, чтобы Гринвич их спас.

— Я знаю, потому что это обязанность Гринвича. Скорее всего, к тому времени, когда мы выберемся наружу, остальные уже успеют сюда добраться.

Его предусмотрительность меня искренне впечатлила.

Я не знала, что именно отразилось у меня на лице, однако Лиам, едва взглянув на меня, тут же рассмеялся. Он смеялся беззвучно, лишь слегка подрагивая плечами, а я зачем-то несколько раз постучала его по плечу.

Лиам крепче прижал меня к себе и негромко спросил:

— Ты считаешь, что я молодец?

— Конечно, потому что ты у меня самый молодец на свете.

— Тогда поцелуй меня.

Вот же бессовестный человек, потребовавший поцелуй в качестве награды за спасение.

Впрочем, такая лисья хитрость мне совсем не была неприятна. Глядя на то, как постепенно краснеют уши Лиама Мура, моя сущность человека из двадцать первого века успела подумать нечто совершенно нелепое.

«А мне так даже больше нравится».

Хорошо ещё, что я не произнесла этого вслух.

Лиам красиво взмахнул ресницами, и я снова оказалась очарована этими проклятыми ресницами. Впрочем, зачем вообще искать причину, если тебя околдовал лис? Он просто слишком красивый, и этого вполне достаточно.

Когда этот чёрный лоснящийся лис улыбнулся одними глазами, я мягко коснулась его губ своими.

На губах Лиама Мура чувствовался металлический привкус крови, и именно поэтому я сразу поняла, что с ним что-то не так.

— Ты ведь ранен, верно?

Лиам поднял веки, и на его лице промелькнуло выражение, почти похожее на досаду оттого, что его разоблачили. Именно тогда я окончательно почувствовала неладное, потому что Лиам был не из тех людей, которые настолько легко позволяют эмоциям отражаться на лице.

Присмотревшись внимательнее, я заметила, насколько сильно побледнели его щёки. Даже губы, обычно имевшие странно притягательный красноватый оттенок, теперь почти лишились цвета, и для простого переохлаждения он выглядел слишком болезненно.

Рубашка под верхней одеждой тоже была вся испачкана кровью, причём на ткани отчётливо виднелись следы того, что она уже успела однажды пропитаться ею и высохнуть. Я схватила пальцами затвердевшее коричневое пятно и резко подняла на него глаза.

— Что с тобой произошло?

— Мне пришлось прибегнуть к довольно крайнему способу.

«Как вообще можно говорить о таком настолько спокойно?»

Я уже собиралась потребовать подробного объяснения, однако в этот момент из-за спины хлынул яркий солнечный свет, и слова сами собой замерли на языке.

Лиам снял верхнюю одежду и накрыл ею моё лицо, похоже, опасаясь, что после долгого пребывания под землёй резкий дневной свет повредит мне глаза.

— Ни в коем случае не открывай глаза.

Он произнёс это почти шёпотом, а вскоре меня осторожно опустили на траву. По доносившимся вокруг голосам я поняла, что к нам начали подходить люди.

— Лиам, ты здесь?

Сквозь ткань к моему лбу прикоснулась тёплая ладонь.

«Неужели это Лиам?»

— Это я, барышня.

Значит, Оуэн.

Он проверял пульс на моём запястье и осторожно ощупывал меня, оценивая состояние.

— Оуэн, а Лиам…

— Больше ничего не говорите и берегите силы. Вы настолько истощены, барышня, что само по себе удивительно, как вам вообще удаётся оставаться в сознании.

«Получается, настолько плохо выглядела уже я?»

Стоило мне это услышать, как на меня разом навалилась сонливость, словно накопившаяся за несколько суток.

«Когда я вообще спала в последний раз?»

Для меня сегодняшний день повторялся уже несколько десятков раз, поэтому растянулся на невероятно долгое время.

«Вот оно что. Я просто всё это время не спала, поэтому и чувствовала такую чудовищную усталость».

Голоса вокруг стали звучать всё тише и дальше, и я слишком хорошо знала это состояние, потому что сознание уже начинало угасать.

Я поспешно вцепилась в рукав Оуэна.

— Там внутри остались люди, поэтому их нужно…

— Я знаю, уже знаю, и мы ими займёмся.

— А Лиам где? Оуэн, пожалуйста, проследите за Лиамом…

Я почувствовала, как Оуэн осторожно снял мою руку со своего рукава и удержал её в ладони, однако спать хотелось настолько сильно, что больше сопротивляться я уже не могла.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Я несколько раз слышала вокруг громкие голоса, которые то усиливались, то вновь стихали, и лишь спустя какое-то время наконец открыла глаза.

Однако даже с открытыми глазами передо мной оставалась полная темнота, поэтому от неожиданности я издала какой-то совершенно растерянный звук.

Я плавала в воде, вокруг было очень влажно, а сама вода оказалась немного теплее моего тела. При этом я не видела ни собственных рук, ни вообще чего-либо вокруг.

«Неужели я снова оказалась с Элем в том странном пространстве?»

Что-то постоянно мешало векам и раздражало кожу, поэтому я осторожно ощупала лицо и обнаружила на нём ткань.

— Не снимайте её.

Голос показался знакомым, и уже через мгновение я узнала Оуэна Каспайра.

Только медленно восстановив события в памяти, я вспомнила, что потеряла сознание сразу после выхода из пещеры. Тогда вокруг находились и другие люди, однако после того, как мы выбрались наружу, я так и не услышала голоса Лиама.

«Тогда где же он?»

— Что произошло с Лиамом?

— С ним…

«Почему Оуэн замолчал?»

Тревога мгновенно сдавила грудь, и я резко задвигалась. Вода вокруг заплескалась и попала мне в рот, заставив тут же поморщиться от неожиданности.

«До чего же она солёная».

И только тогда до меня дошло, что я, вероятно, могла спокойно держаться на поверхности, почти ничего не делая, именно из-за чрезвычайно высокой концентрации соли.

Я протянула руки и вскоре поняла, что нахожусь в не слишком большом стеклянном резервуаре. Проведя ладонями вдоль стенок, я обнаружила, что сверху он открыт.

— Немедленно скажите мне правду, Оуэн. Что случилось с Лиамом Муром?

— Его состояние сейчас не слишком хорошее. За очень короткое время он слишком сильно изнурил собственное тело. Чёрт, а ведь он категорически запретил мне вам об этом говорить.

Значит, Лиам собирался оставить мои глаза закрытыми, дать мне спокойно проспать всё это время в резервуаре, а сам тем временем привести себя в порядок и вернуться уже совершенно здоровым, словно ничего не случилось.

Стоило моему лицу похолодеть, как Оуэн поспешно принялся объясняться. Судя по всему, он изо всех сил пытался оправдать Лиама, однако для меня это ничего не меняло, потому что Оуэн был таким же сообщником.

И всё же, когда я снова заговорила, голос едва заметно дрогнул.

— Он умирает?