По дороге к выходу у меня наконец появилась возможность внимательнее осмотреть железные клетки. Внутри лежали мёртвые люди в самом разном состоянии, от обнажённых скелетов до высохших мумий, а среди них я заметила и человека, в котором ещё теплилась жизнь. Однако старик сделал несколько шагов и ненавязчиво заслонил его от меня своим телом, словно хотел дать понять, что спасать каждого вовсе не обязательно.

Остановившись перед глухой стеной, старик взмахнул рукой, после чего каменная поверхность пошла рябью и стала слегка прозрачной.

— Теперь можешь просто выйти отсюда. С помехами снаружи уже разбираются без тебя, поэтому тебе остаётся лишь вернуться той же дорогой, которой ты пришла.

— Спасибо вам… за то, что спасли меня.

Старик лишь легко отмахнулся.

— Ты ведь любишь море.

Он был прав, ведь я действительно любила море, причём особенно сильно, потому что родилась и выросла на острове в Республике Корея.

Я тихо улыбнулась, и именно тогда вдруг вспомнила, что уже встречалась с этим стариком и мы с ним были знакомы.

Тот самый берег, куда я когда-то пришла вместе с Лиамом Муром.

— Значит, вы были в Хитфорде!

— Неужели ты думаешь, что я был только там?

— Тогда где ещё?..

Ладонь старика мягко подтолкнула меня в спину, и я невольно шагнула вперёд, а затем, не успев ни вскрикнуть, ни даже удивиться, снова оказалась в земляном тоннеле.

За спиной, словно постепенно затихающий отголосок, прозвучал его голос:

— Помни о море. В нём твоё спасение.

В следующее мгновение проход закрылся, поэтому больше ни о чём расспросить старика я уже не смогла.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда Лиам Мур добрался до земляного подземелья, его встретил яростный рёв разъярённого зверя.

Стоило подземелью почувствовать незваного гостя, как стены начали с глухим шорохом сдвигаться и складываться заново, словно части огромной головоломки. Через несколько мгновений пространство окончательно превратилось в настоящий лабиринт, и Лиам с недоумением оглядел полностью изменившиеся проходы.

— Оно способно настолько свободно управлять пространством?

— Тогда почему барьер они соорудили настолько бездарно?

Пробормотав это, Оуэн задумчиво нахмурился.

Как бы то ни было, для Лиама сейчас имела значение только Джейн, которая ждала его где-то внутри, поэтому он без малейших колебаний направился вперёд. Однако едва он сделал несколько шагов, как из глубины лабиринта донёсся чудовищный удар, от которого задрожала земля.

После этого выбора практически не оставалось.

— Оуэн.

— Только не говори, что ты задумал именно то, о чём я сейчас подумал.

— Именно это. Дальше я пойду один.

Оуэн заскрежетал зубами и схватил Лиама за воротник. И без того перепачканная кровью рубашка смялась в его кулаке, а Лиам лишь с сожалением посмотрел на ткань и негромко цокнул языком, отчего раздражение Оуэна стало ещё сильнее.

— Ты совсем недавно блевал кровью и выглядел так, будто вот-вот испустишь дух, а теперь заявляешь, что пойдёшь один? Ты вообще в своём уме? Или от боли у тебя окончательно мозги переклинило?

— Будем считать, что они сделали полный оборот.

— Если сделали полный оборот, значит, ты снова в своём уме, поэтому не надо выражаться настолько витиевато.

Оуэн процедил эти слова сквозь зубы и наконец отпустил его, после чего Лиам несколькими движениями ладони расправил помятую рубашку и пожал плечами.

— Ты не боец. Если внутри что-нибудь произойдёт, мне придётся защищать ещё и тебя. Если не хочешь заставить меня расходовать вдвое больше сил, логичнее будет, если я пойду один.

— Вот ведь удивительно, как гладко у тебя начинает работать язык именно тогда, когда это тебе выгодно.

Лиам ехидно приподнял уголок губ.

«Необязательно ведь добавлять, что столь убедительным он становился только тогда, когда дело касалось Джейн Осмонд».

После недолгого спора в подземный лабиринт в итоге вошёл один Лиам Мур.

Он двинулся вперёд, чувствуя встречный порыв зловещего ветра, насыщенного земляной пылью. Однако стоило ему окончательно переступить границу лабиринта, как всё вокруг задрожало, словно началось землетрясение, а сверху посыпалась земля, постепенно заваливая вход.

За спиной послышалось растерянное дыхание Оуэна, однако Лиам выглядел совершенно спокойно, словно примерно такого развития событий и ожидал.

— Лиам!

По другую сторону земляного завала Оуэн явно не знал, что делать.

— Сам откопаешься. На такое ты способен.

— Проклятье! Ах ты ублюдок! Я вообще-то учёный!

— А у учёных, по-твоему, рук нет?

Недовольно пробормотав это, Лиам без всякого сожаления направился вглубь лабиринта. Позади ещё некоторое время доносились возмущённые выкрики Оуэна, однако спустя несколько шагов они окончательно стихли.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Лабиринт оказался невероятно сложным, а проходы были намеренно переплетены настолько плотно, словно само пространство всеми силами стремилось не позволить Лиаму добраться до Джейн Осмонд.

Он двигался как можно тише и не пытался дополнительно освещать дорогу, довольствуясь редкими факелами на стенах, поскольку размахивать огнём и собственноручно сообщать скрывавшемуся где-то врагу о своём местонахождении Лиам совершенно не собирался.

«Где же находилась Джейн?»

Перед мысленным взором вновь возникла пещера, в которой когда-то держали его самого, и это место удивительно на неё походило. Если не считать отсутствия жуткого существа, разросшегося тогда по потолку, устройство было практически тем же самым: в центре помещали жертву, а вокруг выстраивали магический круг.

Даже предназначение жертвы оставалось прежним, поэтому не оставалось сомнений, что это место создал тот же человек и с той же целью.

И именно здесь Джейн Осмонд снова и снова умирала.

Переданные ею воспоминания не позволяли Лиаму почувствовать саму физическую боль, однако ему и без того было ясно, что обычному человеку невозможно вынести подобное, сохранив здравый рассудок. Какой бы сильной ни была Джейн Осмонд, если пытки повторяются раз за разом, даже её сознание неизбежно начнёт разрушаться.

Поэтому Лиам не мог быть уверен даже в том, какой увидит Джейн, когда наконец сумеет до неё добраться.

— Проклятье…

От тревоги он снова и снова кусал губу, однако судьба, словно издеваясь, не собиралась давать ему времени даже на эти мысли.

Голос, всё это время круживший поблизости, внезапно прошептал:

«Сейчас же пригнись».

Лиам не стал спорить и мгновенно согнулся, а над его головой со свистом пронеслась тяжёлая дубина, к которой присохли куски плоти и по всей поверхности которой торчали острые шипы.

— Надо же. А я всё гадал, кто охраняет этот лабиринт.

То, что даже сейчас голос Лиама звучал совершенно непринуждённо, вероятно, объяснялось его привычкой сохранять почти пугающее спокойствие перед лицом опасности.

Зверь оглушительно взревел, и Лиам сразу понял, что именно стоит перед ним, хотя совершенно не ожидал встретить подобное здесь. Пусть они и жили в эпоху, когда мифы и магия всё ещё существовали рядом с людьми, он не предполагал, что однажды собственными глазами увидит живое наследие древней легенды.

Полузверь-получеловек с бычьей головой снова издал оглушительный рёв, однако на каком языке он говорил, уже не имело никакого значения.

В голове Лиама оставалась лишь одна мысль, почти переросшая в одержимость: нужно уничтожить это существо и добраться до Джейн Осмонд.

Он сжал ладонь в пустоте и резко потянул на себя, после чего в руке появился меч, прозрачный и холодный, словно сделанный из стекла.

Лиам пригнулся почти к самому полу, опёрся правой ладонью о землю и широко улыбнулся, потому что теперь цель была совершенно ясна. Ему даже не придётся тратить время на поиски возможной угрозы, ведь страж сам любезно явился прямо перед ним.

Когда раздался очередной оглушительный рёв, Лиам Мур тут же сорвался с места.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Я приподняла брови, услышав странный грохот, доносившийся с другого конца коридора. Казалось, там кто-то решил разнести весь проход, и, наверное, примерно так звучало бы место, по стенам которого со всей силы молотят огромным молотом.

Я почти не сомневалась, что это тот самый сторожевой пёс Клары, который гнался за мной раньше, поскольку слишком хорошо помнила, как она приказывала какому-то существу поймать меня.

От одного осознания того, что моя подруга на самом деле уже давно была мертва, а её телом двигал заключённый договор, к горлу снова подступила тошнота, однако злиться на неё я не могла.

Как и говорила Клара Барнум, я была чужаком, не принадлежавшим к их миру.

Мне снова и снова вспоминалась Клара на собрании Союза Лексимеон, сосредоточенно следившая за представлением, и от этих воспоминаний становилось особенно тоскливо. Во мне сохранилась память Джейн Осмонд, а потому я прекрасно знала, насколько сильно прежняя Джейн любила Клару.

Джейн Осмонд в ноябре тысяча восемьсот семидесятого года внезапно лишилась собственного тела, а близкая подруга Клары в одно мгновение превратилась в совсем другого человека.

Получалось, причиной произошедшего с обеими стала именно я, но что теперь можно было с этим сделать?

Я решила свалить всю вину на создателя игры.

В паршивой игре первое правило заключается в том, чтобы убедить себя, что виноват не ты, а второе правило состоит ровно в том же самом. Если прошло уже десять минут после начала игры, а ничего не получается, значит, виновата не я, а остальные выбрали каких-то странных персонажей, а если босс никак не умирает, значит, тот, кто должен наносить урон, просто перестал это делать.

Следовательно, настоящим источником всех бед был тот, кто вообще запер меня здесь, и я окончательно пришла к этому выводу.

Раз уж я оказалась здесь не по собственной воле, не было никакого смысла мучиться чувством вины за события, причиной которых стала поневоле. Время, которое я могла бы потратить на самобичевание, гораздо полезнее было использовать на поиски способа выжить в этой проклятой игре, набитой психопатами и сектантами.

А затем я увидела Лиама Мура, который как раз сносил голову какому-то существу с бычьей головой.

Вся беда заключалась в том, что именно эта картина предстала передо мной сразу же, как только я завернула за угол.

Во все стороны брызнула кровь, а голова создания, наполовину похожего на человека, а наполовину на быка, с неожиданной лёгкостью слетела с плеч, и в тот же миг нас с Лиамом с головы до ног окатило свежей, ещё тёплой кровью.

Ощущения оказались крайне неприятными.

Я крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, вся верхняя половина тела выглядела так, словно я только что приняла кровавый душ.

«Вот ведь с самого утра чувствовала, что сегодня мне не везёт».

Тяжело вздохнув, я вытерла лицо рукавом ночной рубашки.

Эту вещь точно придётся выбросить, потому что после всего пережитого ткань была изодрана, покрыта земляной пылью, а теперь ещё и насквозь перепачкана кровью. Проще было купить новую ночную рубашку.

Лиам тоже выглядел далеко не лучшим образом.

Едва отрубив существу голову, он опёрся мечом о пол и опустился на одно колено. Казалось, он хотел немедленно броситься ко мне, однако собственное тело просто отказалось подчиняться этому желанию.

Увидев, как Лиам пошатнулся, я сразу побежала к нему, а он совершенно естественным движением раскрыл мне навстречу руки.

Не будем обращать внимания на то, что этот мужчина буквально несколько мгновений назад кого-то обезглавил, а его жертва до сих пор валяется где-то совсем рядом, потому что сейчас это было совершенно неважно.

Я обвила руками его шею.