Активность оказалась достаточно значительной, чтобы её смогли заметить наблюдатели Гринвича, и Лиам не сомневался, что происходящее каким-то образом связано с Джейн Осмонд, хотя зацепка обнаружилась именно там, где он совершенно не ожидал её найти.

Тревога снова и снова поднималась из глубин сознания, однако Лиам намеренно отгораживался от собственных эмоций и заставлял себя сосредоточиться исключительно на холодных, рациональных рассуждениях. Ему необходимо было прийти в себя и не позволить чувствам поколебать разум. Он и без того оставил слишком много уязвимых мест, поэтому теперь нельзя было допустить, чтобы через них внутрь проникло что-нибудь ещё.

«Джейн».

Стоило ему мысленно произнести имя Джейн Осмонд, как сердце удивительным образом успокоилось. Ему так нравились те мгновения, когда среди аромата кофе и растрепавшихся каштановых волос сонные зелёные глаза постепенно становились ясными. Если бы только можно было вернуться в то утро, когда она открыла глаза рядом с ним.

Лиам любил именно такой покой, ту самую простую и тёплую жизнь, на которую не могли повлиять ни магия, ни чудовища. Ему хотелось вновь оказаться в уютной комнате на улице Бейлонз 13, где ничто сверхъестественное не вторгалось в их повседневность и где рядом неизменно была Джейн Осмонд. Именно так всё должно было оставаться и впредь.

— Джейн Осмонд…

По дороге Лиам снова и снова негромко повторял её имя. Прохожие поглядывали на него с явным недоумением, однако ему было безразлично, поскольку сейчас значение имела только Джейн Осмонд. Лишь она могла хотя бы немного приглушить болезненное состояние, терзавшее его изнутри, поэтому он продолжал шептать её имя до тех пор, пока не добрался до прохода, ведущего в Гринвич.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

В маленькой лавке сидел светловолосый мужчина средних лет. Услышав звон дверного колокольчика, он сразу понял, кто вошёл, поскольку посетитель был ему знаком. Хотя встречались они нечасто, за прошедшие годы им всё же довелось увидеться несколько раз.

Мужчина был одним из привратников, которых Гринвич разместил в разных уголках Лондона, а вошедший принадлежал к самому Гринвичу.

— Уильям Скофилд.

Привратник первым нарушил молчание.

— Решил лишний раз напомнить всем, что ты родом из Москвы?

Лиам Мур раздражённо бросил эти слова и забрал протянутый ему ключ. Привратник лишь пожал плечами и совершенно спокойно повёл его к Завесе, словно вспыльчивость Лиама Мура уже давно перестала кого-либо удивлять.

В глубине лавки, возле входа в складское помещение, колыхалась белоснежная ткань. Она была настолько тонкой, что начинала дрожать даже от едва заметного движения воздуха, стоило кому-нибудь пройти рядом, и обычный человек, скорее всего, принял бы её за ничего не значащий элемент декора.

Однако они называли её Завесой, и тканью она являлась лишь с виду.

Лиам протянул руку, и ладонь без малейшего сопротивления прошла сквозь неё. Завеса служила фильтром. Внешне она выглядела тонкой и полупрозрачной тканью, однако на самом деле отсекала тех, кому не было дозволено пройти дальше. Эта функция продолжала бы действовать даже без привратника и сохранилась бы даже в том случае, если само помещение вокруг оказалось разрушено.

Лиам Мур беспрепятственно прошёл сквозь Завесу, после чего привратник удовлетворённо кивнул.

— Только почему ты сегодня решил воспользоваться дверью?

Лиам слегка прищурился.

— Пожалуй, настало время хотя бы немного поберечь собственное тело.

— Вот именно, Уильям Скофилд. Ты со своим телом слишком… как это правильно сказать по-английски?

— Слишком грубо обращаюсь?

Привратник щёлкнул пальцами.

— Именно это я и хотел сказать.

Лиам тихо усмехнулся и вставил ключ в замочную скважину. Один поворот сменился вторым, затем третьим и ещё несколькими, пока в общей сложности ключ не повернулся семь раз, после чего внутри двери один за другим начали срабатывать скрытые механизмы.

Когда дверь наконец распахнулась, по другую сторону Лиама Мура встретил великолепный и величественный зал Гринвича.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

— Всё-таки пришёл, — первым поприветствовал его Хершел Хопкинс, а Лиам в ответ лишь слегка кивнул.

— Хопкинс, — коротко отозвался он.

В этот момент сбоку неожиданно показалась копна рыжих волос.

— Каспайр тоже здесь, если ты ещё не заметил.

Уже одно присутствие Оуэна Каспайра в Гринвиче было дурным знаком и никогда не предвещало ничего хорошего, поскольку он появлялся здесь лишь тогда, когда возникала угроза чрезвычайной серьёзности. 

Оуэн занимал наиболее нейтральную позицию и служил своеобразными весами, помогая уравновешивать полномочия остальных, поэтому без веской причины его сюда попросту не приглашали.

Лиам сразу перешёл к делу и спросил:

— Так по какой причине меня вызвали?

Рыжеволосый мудрец с растрёпанной шевелюрой указал большим пальцем в сторону зала собраний.

— Будет быстрее, если ты сам всё увидишь.

Оуэн первым направился к залу и распахнул дверь. Изнутри на мгновение донёсся короткий шум, который тут же стих, а когда проход полностью открылся, перед ними предстала огромная сфера, окрашенная в багровый цвет.

Лиам торопливо направился к Меридиану. Сфера медленно вращалась, источая настолько зловещее ощущение, что даже не требовалось уточнять, о чём именно он спрашивает:

— Как давно это началось?

— Ровно час назад. Что-то определённо готовится произойти.

Подперев подбородок рукой, Лиам Мур внимательно изучал Меридиан, а затем тихо произнёс одно крайне зловещее имя. Оуэн мгновенно побледнел, и такую реакцию трудно было назвать чрезмерной.

— Если ты не решил во что бы то ни стало умереть, прошу тебя, не произноси здесь имя Ползущего хаоса!

— Просто внезапно захотелось ещё раз посмотреть на его мерзкую рожу.

— Ты только что выглядел совершенно нормальным, а теперь вдруг окончательно рехнулся. Если этот господин действительно сюда заявится, мы все сойдём с ума и через три минуты превратимся в томатное рагу.

— У меня есть причины так говорить.

Лиам произнёс это совершенно спокойно и вновь перевёл взгляд на Меридиан. Сейчас его лицо выглядело значительно более напряжённым и острым, чем обычно, а поскольку подобное выражение появлялось на нём настолько редко, догадаться о причине было несложно.

Оуэн осторожно спросил:

— Что случилось? С той барышней что-то произошло?

На губах Лиама Мура появилась мрачная улыбка. Можно ли было вообще ограничиться словами «что-то произошло», когда время продолжало уходить даже сейчас, а он понятия не имел, что именно происходило с Джейн? Возможности сохранять спокойствие и продолжать медлить у него больше не оставалось.

— Джейн в опасности. Похоже, её забрал кто-то из прислужников того существа.

Лицо Оуэна сразу омрачилось. Поняв, что медлить нельзя, он быстро перешёл к сути и почти без пауз принялся пересказывать главное, стараясь как можно понятнее свести воедино события последних нескольких месяцев.

С Меридианом происходило нечто странное. После того как в ноябре прошлого года в Лондоне зафиксировали неизвестное явление, всё на некоторое время затихло, поэтому они решили, что деятельность последователей прекратилась, однако наступившее затишье оказалось лишь предвестием дальнейших событий.

— С тех пор все происшествия почему-то разворачиваются исключительно вокруг тебя и той барышни. Я уже не понимаю, вы сами постоянно в это ввязываетесь или они намеренно приходят именно за вами.

Лиам молча протянул руку к Меридиану. Вся сфера была окрашена красным, однако одно место выделялось особенно насыщенным багровым оттенком, причём с каждой секундой цвет становился всё темнее.

Лиам не мог объяснить, почему так уверен, однако инстинкт безошибочно подсказывал ему, что Джейн Осмонд находится именно там. Если коварному хаосу понадобилась Джейн, значит, её наверняка держали в самом опасном месте. Скорее всего, её намеренно выставили напоказ, словно приманку, чтобы собрать там людей Гринвича, ведь это существо стремилось растоптать Гринвич.

— Я пойду с тобой, — произнёс Оуэн Каспайр так, словно уже прекрасно понял, какое решение принял его друг. — Всё равно без меня тебе, скорее всего, не обойтись. По части поисков я куда полезнее большинства.

— А ты в своём состоянии вообще способен пользоваться силой?

Оуэн указал пальцем на рукав Лиама, где всё ещё оставались пятна крови.

— Серьёзно? Ты сейчас решил читать мне нравоучения о состоянии здоровья?

Лиам Мур в конце концов поднял обе руки, признавая бессмысленность дальнейшего спора, после чего обратился к Хершелу:

— Хершел, тебя уже однажды подчинили чужой воле, поэтому снова идти туда будет далеко не самым разумным решением.

Хершел Хопкинс горько усмехнулся.

— Моё лечение всё ещё не закончено, поэтому надолго покидать Гринвич мне действительно не следует. Я останусь здесь и сделаю всё, что смогу со своей стороны, а ты займись тем, что можешь сделать только ты.

— Именно этим я и собираюсь заняться.

Проблема заключалась лишь в том, что Лиам слишком хорошо понимал, что именно ему предстояло сделать. Он протянул руку, и Оуэн Каспайр обхватил его предплечье, с заметным беспокойством оглядевшись по сторонам, после чего знакомый до боли холод охватил их обоих и потянул вниз.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда Лиам вновь открыл глаза, он сразу понял, что оказался вовсе не там, куда собирался перенестись. Что-то не позволило им проникнуть дальше, словно они столкнулись с непробиваемой стеной. Это место отторгало магию и, более того, явно не желало впускать тех, кто принадлежал Гринвичу.

Оуэн ошеломлённо раскрыл рот.

— Это сейчас… нас действительно вышвырнуло обратно?

— Именно так. Значит, похоже, место мы нашли правильное.

Лиам твёрже упёрся ногами в землю, пережидая короткий приступ головокружения, и нахмурился, чувствуя, насколько тяжёлым стало тело.

— Ничего не поделаешь, придётся входить обычным способом.

За огромным собором раскинулся участок пожухлой травы, посреди которого они теперь стояли, глядя вниз на зияющую в земле дыру, похожую на широко раскрытую змеиную пасть. Внутрь вели каменные ступени, а рядом из земли торчал сломанный и перевёрнутый каменный крест. Было почти нелепо видеть под мемориалом вход, ведущий в самые глубокие и тёмные недра Лондона.

Под ногами ощущалось странное течение. Сначала Лиам решил, что его источником является сам собор, однако влияние распространялось гораздо шире, вызывая ощущение, будто вся эта территория целиком находится под чьей-то властью.

Оуэн словно подхватил его мысль:

— Похоже, кто-то полностью подчинил это место себе и теперь ждёт нас внутри.

Ощущение чужой власти над всей территорией становилось всё отчётливее, и любой человек, способный чувствовать магию, наверняка сразу воспринял бы его как предупреждение. Тот, кто подчинил себе эту землю, находился внизу и демонстративно давал понять, что ждёт гостей, а из глубины поднималась зловещая сила, словно в подземных водах скопился яд.

— Ты действительно уверен, что барышня находится именно здесь?

— Нам остаётся надеяться, что она действительно здесь.

— А если её здесь нет?

Лиам Мур ничего не ответил и направился к провалу. Безжалостно разорвав огромный барьер, окружавший это место, он шагнул внутрь и невольно пригнул голову. Возникло ощущение, словно ему пришлось протиснуться сквозь липкую слизистую плёнку, и хотя на одежде и коже не осталось никаких следов, от этого прикосновение не становилось менее омерзительным.

Следом прошёл Оуэн, которому тут же пришлось подавить подкативший приступ тошноты.

— Могу поклясться, какая бы сволочь ни создала эту мерзость, она совершенно конченый извращенец.

Лиам Мур был с ним полностью согласен и, не произнеся ни слова, ступил на первую каменную ступень.