...вдруг я почувствовал холодные бледные руки на своей талии. Я почувствовал дикий страх. Я всегда боялся высоты, но всегда лез выше, чтобы побороть его, но в такие моменты сердце начинало выходить на сверхзвук. Я застыл, не в силах пошевелиться. Хозяин или хозяйка этих рук приблизилась к уху и тихо начала напевать:

— Мальчик заболел, второй на то смотрел... Третий снадобье искал, четвёртый помогал...

Её голос был нежным и одновременно ужасно пугающим, словно сама смерть с косой из романтических книг пришла за мной.

— Пятый дух испустил, шестой его гроб тащил... А седьмой могилку рыл, восьмой же хоронил...

Она продолжала петь, продолжала держать меня за талию, как вдруг она показала на памятник на главной площади, который освещался даже ночью. Памятник в виде огромной рамки и рук, держащих её. Поставили его... даже не знаю... Когда я был мелким, он уже был. А в школе рассказывали, что он в честь спасателей, которые устраняли аварию на ГЭС. Только я подумал, что песня закончилась, и только я хотел пошевелиться, как руки сжали меня ещё крепче.

— Здесь надгробная плита стоит, средь города неспроста... Покой покойного хранит, пока по небу солнце мчит...

Я окончательно потерял мысль. Плита? Солнце? Что она несёт... Может, она про памятник? Но разве это надгробная плита?.. Не в силах больше стоять, я начал брыкаться, пытаясь высвободиться.

— Хватит! Не трогай меня! Кто ты? — прокричал я, но город спал, и никто не услышал бы меня, даже если бы я этого сильно захотел. Где-то далеко послышалась сирена.

— Девятый человек рыдал, десятый недоумевал, девятый объяснял ему, что пятый встретил тьму. Девушка резко прекратила и развернула меня к себе лицом...

Я застыл от первобытного ужаса, боясь пошевелиться. Лица у девушки не было. Даже рта... Просто кожа в тех местах, где должны быть губы, нос, глаза... Она держала меня, не давая отойти ни на шаг. Но я пересилил себя и сделал шаг, но почему-то назад. Я упёрся в парапет: ещё один неосторожный шаг — и меня не станет. Инстинктивно я сам схватился за это существо в женском обличии с до боли знакомым силуэтом, который я не мог вспомнить. И вдруг она снова заговорила...

— Время жить... Живи, умирать — умри.

Я не понимал, но я слышал эти слова, слышал интонацию, даже слышал, как это существо немного картавило, но рта не было, и вдруг я почувствовал, как руки, которые держали меня мёртвой хваткой, буквально выбросили меня. Я почувствовал, как крыша уходит из-под ног и я падаю вниз с 9 этажа. Ровно 2 секунды — и я уже на земле.

Открыв глаза, я видел небо... которое окрасилось в фиолетовый? Что за чертовщина... — подумал я, попытавшись поднять руку, но тело не слушалось. Казалось, я просто стал частью асфальта. Казалось, не хватало только снега — и была бы сцена из фильма, где герой после победы над злейшим врагом или же после разочарования ложится, не в силах нести этот груз. Но я же лежал просто как кусок теста. Я не слышал ни криков, ни шагов навстречу, ну конечно... Ночь... Кто в здравом уме будет ходить ночью, ну... кроме меня. Как вдруг яркая вспышка света.

Я открыл глаза. Потолок... Тот же самый. Я поднял руку. Все пальцы на месте. Я поднял голову. Я в своей комнате? То есть... Это был сон? — сказал я где-то глубоко в своих мыслях. Но сон был настолько реалистичным... Я чувствовал и холод рук, и песню. Может, я окончательно сошёл с ума? Или, может, та девушка на авто всё-таки маньяк, и она убила меня, а это Лимбо? Из раздумий меня вывел запах еды, который разносился из кухни. Одевшись в домашние штаны в клетку и майку, я побрёл на кухню через коридор, зайдя в туалет. Помыв руки, я пошёл дальше, пока не остановился на пороге кухни. Я не поверил своим глазам. У плиты стояла... Фуми. Она стояла и старательно взбивала основу для омлета и выливала её на сковороду. Но Фуми?! Что она делает на моей кухне, в моей квартире...

Видимо, услышав мои мысли, она не обернулась, но сказала:

— Доброе утро, любимый, завтрак почти готов, — сказала она, поправив фартук. Розовая домашняя кофта с довольно большим декольте всё равно испачкалась в муке. А из-под неё виднелась игривая бретелька, прозрачная, почти невидимая. Белые шорты, которые были едва ли до колена, и белые тапки...

Сам не зная почему, я задрожал. То ли от ужаса, то ли от того, что боялся признать.

— Фуми... а что ты? — Я замолчал, не в силах сформулировать вопрос. Что я спрошу? Что ты делаешь? Как ты сюда попала? Почему «любимый»? Всё казалось слишком реальным и невозможным одновременно.

— Я? Я готовлю твой любимый омлет! А ещё...

Я застыл. Животный ужас охватил меня, когда она повернулась. Её лицо... То самое милое лицо сейчас отсутствовало. Как и у той девушки с крыши. Просто кожа... Ни глаз, ни рта, ни носа.

— Нет! Нет, нет-нет-нет!!! — закричал я и побежал прочь из дома, не задумываясь, в чём я выбежал. Босиком, в домашних штанах и майке я бежал со всех ног. Я не мог понять, что это. Выбегая из квартиры, я услышал лишь:

— Юра, что с тобой...

Я просто убегал. Смотря по сторонам, я видел, что творится какая-то чертовщина. Надписи были непонятны, словно их ставили, не зная, как использовать буквы, а город не кончался. Одно и то же здание повторялось раз за разом. Девятиэтажка с орнаментом была каждые, как мне показалось, пятнадцать метров. Я убегал во дворы, сворачивал в переулки, но всё равно была она.

Запыхавшись, я остановился в одном из дворов. Большая беседка стояла на окраине площадки, чуть дальше — металлические турники, карусели и слон... Настоящий слон из металла, который был горкой для детей. Дойдя до беседки, я рухнул на скамью. Я закрыл глаза, тяжело дыша. Воздух обжигал лёгкие, не давая насытиться кислородом, а ноги ныли и горели, словно в бане. Как вдруг голос...

— Ух, Юрка, ты чего здесь? — донёсся мужской голос, который я узнал сразу. Сатоши. Я боялся поворачиваться, боялся, что у него тоже нет лица. Но вот он подходит ближе и садится напротив. Зелёные глаза, причёска похожа на рваный горшок, нос — всё на месте. На секунду меня отпустило.

— Сатоши... Что за херня творится? Почему у Фуми нет лица? — спросил я, смотря прямо на него. Кожа снова стала бледной как мел, но уже не у меня, а у него. И он недоумённо произнёс:

— Кто такая Фуми? — Вопросительно смотря на меня, он опёрся на свою руку, смотря прямо в мою душу, если бы она была чем-то материальным. Я обратил внимание на его руку.

— Пять... Шесть, сколько? — сам не поняв этого, произнёс я, смотря на его руку, где были пальцы: один был длиннее другого, а из третьего росли ещё два. Снова вскочив, я начал убегать и от него.

— Юра? Что случилось?.. — услышал я удаляющийся голос. Я снова бежал, не зная куда. Просто убегал; вскоре городская часть кончилась, и начались частные владения. Частные дома окружены высокими заборами. Бледные стены домов отражали лунный свет. На одном из поворотов работал магазин сладостей. Я сразу вспомнил его, потому что когда-то бегал в него, когда жил у маминой подруги. Дядя-продавец с серыми волосами всегда был щедр... Но сейчас магазин выглядел заброшенным, без света вывески и конфет на прилавке. Но вдруг — резкий рёв мотора и мгновенный яркий свет. Настолько яркий, что казалось, само солнце было вместо фар автомобиля. Он мчался на меня. Мной овладел первобытный ужас, и я застыл. Свет охватил меня полностью, выжигая сетчатку. И вдруг...

Я резко встал с криком. Ни машины, ни города, ничего. Будильник тихо начал вещать. Тихий приятный женский голос по радио из будильника начал оповещать, что сейчас семь утра, воскресенье. Я огляделся. Мой стол, типичный рабочий стол, похожий на те, что стоят в офисах в каких-нибудь фильмах. Шкафчики, полки, и венчает коллекцию быта ноутбук. Стул, на котором висели вещи, стены всё так же белые, без глаз, смотрящих на меня. Я взял телефон и проверил его. Действительно воскресенье... — подумал я, положив телефон. Протерев лицо, я побрёл умываться.

Ледяная вода обожгла мне лицо, что помогло окончательно прийти в себя. Пройдя на кухню, я увидел маму, которая уже готовила завтрак.

— Юра, ты чего орёшь с утра пораньше? Что-то случилось? — спросила она, опираясь на кухонный остров.

— Да так, — ответил я, потирая руки.

— Ты сегодня дома, да? — спросил я, хоть ответ и был очевиден, но просто услышать голос матери и поговорить хоть о чём-то тем самым чувством, которое нельзя описать.

— Конечно дома, а что? — спросила она, снова возвращаясь к завтраку.

— Да так, просто... — сказал я, садясь завтракать.

Кто бы что ни говорил, но еда матери была самой вкусной. И этот контраст я видел с детства: даже когда ездил к бабушке, мамина запеканка была вкуснее любой пищи, которую я пробовал. И даже сейчас, поглощая обычный омлет, я наслаждался каждым кусочком, потому что так не готовил никто.

— Короче, делаем так, Юрка. Посуду помоешь, мусор выкинешь, уроки сделаешь. Я спать, у меня завтра снова весь день работа, в последнее время что-то много пациентов с плотины... Ну с той, что за городом, ты же знаешь. И поэтому я иду спать. Хорошего дня, — сказала она и скрылась за дверью своей комнаты.

Оставшись один, я снова начал думать о сне и о том, что происходит. Почему Фуми была без лица... Почему у Сатоши были лишние пальцы, и что за машина. Вопросов всегда больше, чем ответов. Списать на слишком хорошее воображение? Слишком странно...

Я продолжал сидеть и ковыряться в омлете в бесконечных раздумьях, попутно составляя планы на этот день, коих было немало...

Вдруг на столе завибрировал телефон. Я тут же понял и начал читать уведомление:

— Привет, Юрка, как дела? Ты в последнее время сам не свой... Не хочешь прогуляться? Чтобы отвлечься от этих мыслей. Если согласен, приходи в парк под большой дуб, я буду ждать тебя там... Приходи, пожалуйста, есть повод поговорить...

Даже читая, я мысленно понимал интонацию этого нежного и робкого голоса, который для других звучал холодно и отстранённо. Я невольно улыбнулся и написал быстрый ответ:

— Привет, конечно, я приду, буду примерно в три часа. Жди, я обязательно приду, — написал я, положил телефон и радостно начал есть с новой силой, как вдруг ком застрял в горле. Кто это был? Номер неизвестен. Это не Юна и не Фуми... У кого может быть мой телефон и как я подсознательно понял манеру речи?! Моё дыхание участилось. Я начал бегать глазами по комнате, ища любые несостыковки, любые признаки сна, но их не было, как вдруг в дверь позвонили три раза... Я застыл. Это сон? Я сплю? Или это реальность? Меня снова сковал страх, который я сам не мог осознать.

Вдруг звонок прекратился, а потом начался стук... Громкий и резкий.

To be continued

P.S.

Простите за такое долгое ожидание глав, в моей жизни произошли некоторые технические шоколадки, из-за чего так получ

илось, и из-за этого глава вышла меньше, чем ожидалось.