Магический барьер звенел от избытка маны, и этот звук подозрительно напоминал Дэону бормашину в кабинете стоматолога такой же противный, предвещающий боль и непомерные расходы.

Внутри круга Кай Вальдор выглядел, как само воплощение войны: расслабленный, сияющий, с мечом, который казался продолжением его руки.

Дэон же чувствовал себя так, будто его выставили против танка с кухонным ножом. Ладони вспотели внутри кожаных перчаток, а ноги казались налитыми железом. Две недели изнурительных тренировок с Маркусом в поместье, где рыцарь вояка гонял до кровавого пота юного Герцога, лишь подтвердили печальный факт: Дэон не боец, а попаданец с сомнительным багажом знаний из цивилизованного мира, где самой опасной дуэлью была перепалка в комментариях под постом.

– Нападай, Дэон, – холодно улыбнулся Кай . – Покажи, что ...ты... выучил за время своего затворничества.

«Я выучил, что в этом мире ужасный сервис и полное отсутствие интернета, – мысленно огрызнулся Дэон. – Но тебе, золотой мальчик, это знание не поможет».

Дэон краем глаза уловил движение на гостевой террасе. Вместо лекции по «Истории Империи» Диона стояла у самых перил, сжимая старинные карманные часы брата на серебряной цепочке. Она нашла их утром на столе в столовой, Дэон оставил вещь в спешке, слишком занятый попыткой проглотить завтрак перед началом занятий.

Задержаться на террасе Диона не планировала и пришла лишь вернуть забытое, вручить часы брату и бросить привычную колкость: «Даже Великий Герцог Арджент умудряется забывать собственные вещи».

Но вместо того чтобы уйти, Диона осталась у перил, сжимая часы в ладонях.

В последние дни она разговаривала с Дэоном только так: срывалась, злилась, цеплялась за каждое слово. Так было проще: сердиться на брата, чем признать, насколько пустым стал мир после смерти родителей.

Все вокруг продолжали склонять головы, произносить правильные фразы и называть её леди Арджент, но никто не говорил, как жить дальше... Кроме Дэона.

Иногда грубо, иногда холодно, а иногда так, что хотелось бросить в брата что-нибудь тяжелое… но он всё равно говорил с ней. И самое раздражающее было то, что после его слов ей действительно становилось немного легче.

Её раздражало, что рядом с братом она снова становилась просто младшей сестрой, а не той, кто должна сама разобраться в собственной жизни. Но, увидев Дэона посреди арены, Диона впервые задумалась не о том, насколько он изменился после потери памяти, а о другом: почему он всё время делает вид, будто ему не больно?

Перед принцем стоял её брат, и разница в их силах была очевидна для всех. Победа казалась невозможной и это понимала даже Диона, но старший брат всё равно вышел вперёд.

Дэон поднял меч, как требовали правила поединка, не желая начинать первым, но стоять неподвижно перед принцем означало лишь дать Каю возможность унизить его без единого движения, поэтому он сделал единственное, что мог - резкий выпад , как его учил капитан рыцарей. Стандартный прием, сухой и предсказуемый, как инструкция к микроволновке.

Кай даже не сдвинулся с места, а просто качнул плечом, и клинок Дэона рассек пустоту с таким свистом, будто сам воздух смеялся над его неуклюжестью.

«Слишком быстр...Черт, он действительно гений. Чит главного героя в действии»

Второй замах, третий. Кай играл с ним, как скучающий кот с полуживой мышью, у которой к тому же тоже лапки. Принц лениво отбивал удары, едва касаясь меча Дэона, заставляя того тратить последние крохи выносливости.

Студенты за барьером начали перешептываться и послышались новые смешки.

– И это всё? – усмехнулся Кай.

Принц внезапно сократил дистанцию и ударил мечом по клинку Дэона с такой силой, что у того онемела кисть. Вибрация прошла по костям до самого плеча. Дэона отбросило на несколько шагов назад, подошвы скользнули по песку полигона, а пальцы едва не разжались, выпуская меч.

– Ты сменил статус, Дэон, но остался тем же книжным червем. Ты жалок! Твоё место в библиотеке, под слоем пыли!

Кай нанес боковой удар плоской стороной клинка. Движение было рассчитано не на убийство, а лишь на то, чтобы сломить и унизить. Удар с глухим хлопком врезался в ребра, отбросив Дэона на несколько шагов, герцог не удержал равновесия и тяжело рухнул на одно колено.

Боль в ребрах вспыхнула ослепляющим пожаром, Дэон хватал ртом воздух, который внезапно стал густым и невкусным.

Лиам, который все это время стоял неподвижно сделал еле заметный шаг, а лицо которое не выражало никаких эмоций вдруг нахмурилось. Элиза сжала руки и казалось ее лицо скрывало страшное беспокойство, но приказ Главы Рода был однозначным: не вмешиваться в официальное испытание Академии без прямой угрозы жизни. Для Теней Арджентов честь их хозяина была частью защиты рода. Спасти Дэона от поражения было легко, но позволить всем увидеть, что Герцог нуждается в спасении слугами, означало бы нанести куда больший удар.

«Проклятье... никакой "памяти тела" не хватит против таланта, если это тело привыкло только переворачивать страницы...Что же делать?».

Дэон судорожно перебирал варианты. Победить Кая честно невозможно, даже если каким-то чудом он продолжит бой еще минуту, результат не изменится и Дэон проиграет.

Юный герцог стоял на одном колене, смотря в землю и тяжело опираясь на тренировочный клинок. Руки заметно дрожали от дикого перенапряжения и от осознания собственной слабости. Он не планировал участвовать в бою, но и проиграть сейчас тоже не желал.

Дэон выглядел растерянным, и эта растерянность была его сестре слишком знакома.

Диона вцепилась в перила террасы, глядя на брата сверху вниз. В этот миг её снова охватил тот же страх, что и во время нападения на карету. Тогда она впервые поняла, что может больше никогда не увидеть этот знакомый серый взгляд.

Дэон всегда казался ей холодным и непоколебимым, но теперь стало понятно, что за этой маской скрывалась боль, которую он никому не показывал. Перед ней был не всесильный герцог, а старший брат, которому пришлось слишком рано взять на себя чужую тяжесть и стать тем, кем требовала от него жизнь, но почему-то это осознание разозлило Диону ещё сильнее.

– Идиот… – тихо прошептала она.

Элиза, стоявшая рядом, даже не повернула голову. За годы службы Роду Арджент девушка успела привыкнуть к тому, что ее госпожа скрывает тревогу за колкими словами.

– Он опять делает вид, что всё под контролем… – продолжила Диона, сжимая перила. – Дэон ведь не сможет победить Принца ...

Дэону не хватало опыта, чтобы справиться с такой мощью. Каждый удар отдавался в теле болью, однако он не отступал, принимая на себя ярость принца Кая. 

«Мне нужен всего один шанс... Всего один момент, что бы сбить его ритм боя...Дело уже не в личных разборках, а в чести рода Арджент, я должен сделать хоть что-нибудь...»

Герцог закрыл глаза, обращаясь к самой сути родовой магии «Воля Серебра». Дэон понимал, что нарушает запрет и идёт на риск, о котором предупреждал Каэль. Этот шаг мог обернуться для него потерей здоровья и сократить годы жизни, но другого выбора у Дэона не оставалось.

Он не стал создавать сияющие иглы, вместо этого Дэон вцепился в ускользающий поток родовой маны и силой воли попытался придать ему форму, о которой лишь читал в древних записях Арджентов. Он не знал правильного контроля маны и не понимал истинной природы техники, оставалось только грубо проталкивать ману через поврежденные каналы, заставляя непокорную силу двигаться по заданному пути.

«Серебряные путы» не просто связывали цель, а не заметно искажали структуру пространства, поэтому обнаружить их заранее было невозможно. Даже самые опытные маги зачастую понимали, что попали в ловушку, лишь когда не могли пошевелиться.

Но сейчас по земле медленно поползли тончайшие серебряные нити и лишь отдаленно напоминали настоящие «Серебряные путы» дрожащие, рваные подобия техники, лишенные прежней точности. Волокна то распадались, то вновь сплетались, постоянно теряя форму, словно сама магия отвергала попытку подчинить её чужим для неё способом.

Дэон ощутил, как сердце сбилось с ритма, а грудь сдавило тяжестью невидимых тисков. Магическое ядро судорожно сжималось, пытаясь удержать силу, которая отказывалась подчиняться такому обращению.

– Я встаю, Кай, – прохрипел Дэон, с трудом поднимаясь с колена, дрожь в руках стала почти неуправляемой, но он заставил пальцы крепче сжать рукоять меча. – Просто земля здесь слишком гостеприимная, не хотелось уходить.

Кай шагнул вперед для финального удара, намереваясь отправить Дэона в технический нокаут, но внезапно его правая нога дернулась, словно зацепившись за невидимую преграду, будто что-то вмешалось в пространство под его сапогом. Принц на мгновение потерял равновесие… всего на долю секунды, а в мире мастеров этого уровня такая заминка была вечностью.

Этого хватило. Дэон не стал наносить удар мечом, понимая, что промахнется. Вместо этого он оттолкнулся от земли и почти врезался в Кая, сокращая дистанцию до минимума и входя в «грязную» зону боя. В последний миг герцог перехватил меч за клинок и со всей силы впечатал рукоять в лицо принца.

Глухой удар разнесся по полигону. Голова Кая резко дернулась назад, тело качнулось на полшага, а лед в его глазах сменился искренним недоумением. В толпе ахнули так синхронно, будто у всех разом отобрали кошельки.

– Ты… – прорычал Кай. Пальцы коснулись разбитой губы, оставляя на безупречной коже алый след. Глаза вспыхнули золотым светом, мана внутри отозвалась на его злость.

Дэон стоял напротив него, едва держась на ногах. Из носа потекла струйка крови, горячая плата за магическую диверсию и насильное подчинение магии рода. Перед глазами поплыли черные пятна, но он заставил себя немного приподнять уголок губы, придавая ей вид усмешки.

– Ты победил в фехтовании, Кай, – тихо сказал Дэон, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Можешь забрать кубок, если он тут предусмотрен, но ты проиграл в бою.

Среди аристократов подобные моменты оценивались не только по правилам дуэли, иногда один точный удар говорил больше, чем десять минут красивого фехтования. Дэон не победил Кая силой, а лишь доказал , что даже тот, кого все считали слабым, способен достать гения в фехтовании.

Магистр Брант сделал шаг вперед, его глаза сузились за стеклами очков. В отличие от студентов, которые видели лишь неожиданную удачу герцога Арджента, он заметил нечто иное.

За мгновение до нападения на принца поток маны вокруг Дэона изменился. Воздух вокруг герцога едва заметно дрогнул, а пространство начало искажаться, словно тот насильно подчинил непокорную магию.

Брант нахмурился.

«Невозможно…»

Он видел сотни учеников, которые пытались скрыть использование магии в бою. Кто-то ускорял тело, кто-то укреплял мышцы, кто-то усиливал оружие, но это было другое.

Каждый маг постоянно испускал за пределы сосуда небольшое количество маны. Обычно она свободно рассеивалась, следуя естественному потоку, и именно к такой картине Брант привык за годы преподавания, но вокруг Дэона мана вела себя иначе, но именно поэтому искажение вокруг него выглядело настолько неправильно.

– Остановить поединок! – резко приказал Брант. – Достаточно! Первый день, а вы уже пытаетесь выбить друг другу зубы!

Барьер спал, а Дэон почувствовал, как мир вокруг начинает подозрительно искажается.

Кай неподвижно стоял, глядя на свою кровь на пальцах. Принц был унижен не поражением, технически он всё еще стоял на ногах, а Дэон выглядел как жертва кораблекрушения, а самим фактом того, что «книжный червь» посмел огрызнуться, и, что хуже всего, у него это получилось.

– Это было… грязно, – прорычал принц, посмотрев на Дэона.

– Это было эффективно, – парировал Дэон, чувствуя, как внутри, что-то начало ломаться. – Привыкай, Кай! Мир за стенами этой Академии не будет играть с тобой по правилам рыцарских романов, там кусают за пятки и бьют в спину, считай это бесплатным уроком политологии.

Пока Принц и герцог обменивались колкими фразами, магистр Брант молча наблюдал за Дэоном, будто пытался собрать воедино несколько противоречивых мыслей. Через несколько мгновений к нему бесшумно подошёл Лиам. Их разговор был слишком тихим, чтобы разобрать слова, но Дэон краем глаза заметил, как дворецкий что-то говорит, а Брант сначала хмурится, затем резко кивает.

Развернувшись, Дэон двинулся к выходу, изо всех сил стараясь удержать равновесие и остатки самоуважения. Студенты молча расступались перед герцогом. Это не было похоже на триумфальное шествие сказочного героя, скорее, напоминало отступление раненого, но смертельно опасного лунного паука Аргадекта, окружённого змеями.

Дэон встретил Диону у самого выхода полигона, она подбежала к нему, подхватив под руку, едва не повалив своим порывом.

– Дэон! Твоё лицо в крови! Ты с ума сошел? – проворчала Диона, дрожа от смеси гордости и ужаса.

Дэон ничего не ответил и тяжело оперся на плечо сестры, впившись пальцами в ткань ее платья. Перед глазами всё плыло, а в груди разливался странный холод, сменяющийся колючим жаром, та самая мана, что раньше уходила в пустоту, теперь рвалась обратно в ядро, протестуя против насильного удержания.

Герцог обернулся, а Кай всё еще стоял в центре арены, окруженный своей свитой.

– Идем, – сказал Дэон.

Лиам и Элиза бесшумно шли рядом. Дворецкий - тень ловко перехватил хозяина из рук Дионы, а Элиза встала за спиной Дионы, одним своим присутствием создавая непроницаемый барьер между ними и любопытными взглядами студентов.

Только оказавшись в карете, за плотно зашторенными окнами, Дэон позволил себе окончательно обмякнуть на мягком сиденье.

– Мы сообщили, магистру Бранту, что вы не явитесь на лекции на этой неделе, по уважительной причине, Ваша Светлость.– сказал Лиам.

– Дурак!, – Диона сидела напротив, лихорадочно вытирая его лицо шелковым платком, который быстро становился алым. – Неужели другого выхода не было?

– Думаешь, я мог отказаться? Принц не оставил мне выбора. Я не мог просто сдаться… Диона, я герцог, хочу я этого или нет.

Дэон устало прикрыл глаза, когда карета тронулась с места. Стоило напряжению немного отпустить, как в груди болезненно кольнуло, словно кто-то медленно сжал сердце ледяной рукой. По магическим каналам прокатилась жгучая боль, отдаваясь в плечи и шею. Он едва заметно поморщился, прижав ладонь к груди.

«Похоже… я перестарался…»

Как только тяжелые двери особняка захлопнулись, Дэон понял, что дальше сам идти уже не сможет. Виски сдавило болью, в груди вспыхнуло жгучее давление, а потоки маны внезапно взбунтовались. К горлу подступила кровь, перед глазами всё расплылось в мутное пятно. Мир качнулся, затем резко перевернулся. Дэон машинально потянулся к стене из белого камня, но пальцы лишь скользнули по гладкой поверхности и юный герцог почти рухнул на холодный мраморный пол, из последних сил удержавшись от потери сознания.

– Дэон! – крик Дионы эхом разнесся по особняку.

Лиам успел подхватить Дэона под мышки, легко занося его в кабинет на первом этаже и укладывая на диван.

– Элиза, неси аптечку из вещей Герцога! Ту, что с черной меткой! – скомандовал Лиам, обычно спокойное лицо дворецкого сейчас было в ужасе.

Слуга быстро обнажил руки Дэона, вдоль вен на предплечьях пульсировали тонкие, жутковатые серые нити. Они выглядели так, будто под кожу загнали стальную проволоку.

– Все признаки «Магического отката», – Лиам влил в рот Дэону густую, невыносимо горькую настойку. – Магия без контроля сжигает каналы и ядро. Вы рискнули парой лет жизни ради одного удара рукоятью, Ваша Светлость. Это было… нерационально.

Диона в ужасе дернулась, когда пальцы Дэона внезапно свело судорогой. Его вены на руках не просто пульсировали, они посерели, превратившись в сетку изломанных линий, напоминающих трещины на старом надгробии.

– Дэон! Посмотри на меня! – закричала Диона, но взгляд Дэона был пустым и направлен сквозь нее.

Дэон слышал голос сестры словно из-под толщи воды. Внутри него что-то рвалось. «Воля», лишенный контроля, пожирал плоть своего хозяина, компенсируя недостаток мастерства.

– Я… не… – едва слышно прошептал Дэон, но последнее слово так и не сорвалось с его губ. Из уголка рта внезапно хлынула густая, почти черная кровь. Мир перед глазами померк, и сознание юного герцога быстро погрузилось во тьму.

Лиам молча опустил ладонь на грудь Дэона и закрыл глаза, прислушиваясь к потокам его маны. Несколько секунд прошли в напряженной тишине, затем дворецкий медленно убрал руку и перевел взгляд на Диону.

– Лекарь здесь не поможет. Ядро пока цело, но магические каналы сильно повреждены. Во время использования родовой магии поток был насильно сжат и пошел против естественной циркуляции. Из-за этого часть каналов покрылась разрывами, а движение маны стало хаотичным. Ядро пытается восполнить потери, постоянно втягивая ману обратно, но это лишь создает новую нагрузку на поврежденные каналы.

Лиам на мгновение замолчал, обдумывая как правильно сказать.

– Герцогу придется забыть о родовой магии… По крайней мере, пока каналы не восстановятся. Возможно, найдутся целители, способные лечить магические каналы и восстанавливать потоки, но такие мастера встречаются крайне редко. Если регулярно принимать эликсиры и полностью отказаться от использования родовой магии, у каналов появится шанс постепенно восстановиться самостоятельно, но без правильного контроля маны этого может вовсе не произойти. В лучшем случае восстановление будет идти очень медленно. Это может занять годы… а может не закончиться никогда.

Диона ничего не ответила, а Лиам сразу направился к управляющему особняка Арджент, чтобы распорядиться о срочной закупке большого количества исцеляющих эликсиров. Элиза тем временем поспешила за водой и чистой одеждой для молодого господина.

Оставшись наедине с братом Диона дрожала, сжимая свои руки и долго смотрела на его лицо, пытаясь найти знакомые черты под его холодной маской.

Раньше Дэон раздражал её: они оба были слишком упрямыми и слишком гордыми, чтобы первыми уступать. Она могла часами спорить с братом из-за мелочей, а он лишь равнодушно смотрел ей в ответ и уходил, будто разговор закончился в тот момент, когда ему надоело слушать.

Такой Дэон был понятным, а новый пугал ее сильнее: говорил жестче, спорил дольше, пытался ее успокоить, в чем-то переубедить, многое запретить.

В брате появилось то, чего раньше Диона не замечала: тяжелое чувство ответственности, почти болезненное упрямство человека, который решил стоять один, даже если ноги уже не держат.

– Идиот… – тихо прошептала она, опускаясь на край дивана рядом с ним.

Осторожно дрожащими руками, вытирая платком кровь с его губ, Диона тяжело вздохнула и осторожно коснулась серебристых волос старшего брата, убирая со лба выбившуюся прядь.

Перед ней лежал Дэон… Её брат... Или человек, который теперь носил его лицо?

Она нахмурилась и тут же сердито тряхнула головой.

– Бред какой-то… – едва слышно прошептала Диона. – Ты просто потерял память... Вот и все...

В главном зале императорского дворца пахло старым камнем и холодным металлом. Император Эвандер Вальдор молча изучал донесение.

Кай стоял в нескольких шагах позади, прижимая лед к челюсти, взгляд был тяжелым, а губы плотно сжаты.

– Ты пропустил удар, Кай? – голос императора был сухим, как треск костей.

– Я хотел поставить его на место, отец, – Кай наконец поднял голову, в глазах полыхнула смесь ярости и недоумения. – Дэон Арджент всегда был никем... Тенью, которая годами не вылезала из библиотек. Он даже не смотрел в мою сторону и просто сидел в своем углу, тихий и бесполезный, но сегодня в холле Академии... он вел себя так, будто это я пустое место. Арджент смотрел на меня сверху вниз! Я хотел вернуть его в ту дыру, из которой он вылез!

Кай на секунду зажмурился от боли в челюсти.

– Но он использовал грязный прием... Я лучший в своем поколении, и видел каждое его движение, но в последний момент что-то просто... помешало. Он не боится меня, отец... Совсем...Невозможно так быстро превратиться из книжной моли в бешеного паука!

Эвандер долго молчал, а затем неспешно подошёл к окну и, заложив руки за спину, замер. Минуты тянулись одна за другой и в зале стояла такая тишина, что каждый присутствующий невольно задерживал дыхание. Император будто взвешивал нечто невидимое, понятное лишь ему самому, не торопясь ни с выводами, ни со словами. Лишь когда молчание стало почти невыносимым, раздался его ровный голос.

– Готовьте указ «Кровные узы».

Для Эвандера это решение не было вызвано одним лишь упрямством Дэона или дерзостью перед наследным принцем. Один случай можно было забыть, одну ошибку списать на юношеский характер.

Но императора тревожило другое. 

Почему человек, которого все считали тихим наследником, внезапно начал действовать как настоящий глава Великого Рода?

Ардженты никогда не делали ничего без причины. Пять столетий они сохраняли нейтралитет, редко вмешивались в политику, но если все же делали ход, последствия ощущала вся Империя.

Эвандер не собирался уничтожать Род Арджент. Напротив, он хотел сохранить существующее равновесие. Однако, если новый герцог действительно решил вывести свой род из тени, действовать следовало сейчас. Пока Дэон был молод, его еще можно было связать законом, а не войной.

Кай поднял голову и открыл рот, чтобы возразить - этот указ был кандалами, о которых он читал лишь в древних хрониках, но, наткнувшись на ледяной взгляд отца просто промолчал. Принца била мелкая дрожь, попытка восстановить честь обернулась тем, что отец превратил его в живой ошейник для Рода Арджент.

– Свободен, – бросил Император.

Кай вышел из зала, едва переставляя ноги, принца тошнило от холода этих стен.

В тени человек в форме молча сделал последнюю запись в секретном донесении:

«Объект: Дэон Арджент.

Уровень наблюдения: высший.

Доклады исключительно Его Величеству Эвандеру Вальдору.»

Он поставил чёрную восковую печать Тайной службы, убрал документ в закрытый кожаный футляр, коротко поклонился Императору и без единого звука исчез за дверями зала.

https://t.me/insonmia_novel – здесь новости о выходе глав, авторские арты и разные материалы по миру новеллы.

Присоединяйтесь, чтобы ничего не пропустить!