Сделав шаг вперед, Чжинму встал в устойчивую низкую стойку вполоборота.
Гул!
Энергия, стянутая к отведенному к бедру кулаку, вспыхнула чистейшим, ослепительно-синим даосским сиянием.
Хрусть…
Земля под опорной ногой просела, и, зафиксировав дыхание, Чжинму нанес прямой молниеносный удар.
Кулак Семи Звезд: Лазурный Дракон Выходит из Моря.
Это была завершающая, самая мощная форма базового стиля Удана, которую усердно разучивал Чхон У. Но в исполнении мастера ступени Энергии Ган эта «базовая» техника обрела разрушительную мощь высшего божественного искусства.
Словно древний дракон, дремавший в океанской бездне, с ревом взмыл в небеса!
Скрученная синяя спираль ци вырвалась из кулака, вздымая за собой вихрь сжатого воздуха.
Ба-а-ам! Грохот!
Удар циклопической силы снес ворота вместе с пятиметровым участком массивной каменной стены. Окружавшие Чжинму головорезы разлетелись в стороны, словно сухие листья под ударом урагана.
Осевшая пыль открыла взору чудовищную картину.
Бэк Пё замер с поднятым клинком.
Драться больше было не с кем. Все нападавшие валялись вповалку, лишенные чувств, а прочие застыли с разинутыми ртами, не смея пошевелиться от первобытного ужаса.
— Вот это да…
Ворот больше не существовало. В крепостной стене зияла огромная дыра шириной в пятнадцать метров. А пространство перед Чжинму было абсолютно чистым — всех, кто стоял на пути удара, смело внутрь двора вместе с обломками камней.
Чжинму небрежно отряхнул руки от невидимой пыли и недовольно проворчал:
— Я же говорил: открыли бы по-хорошему — все цело было бы.
Всегда найдутся идиоты, которым обязательно нужно набить шишек на собственной шкуре.
Заложив руки за спину, Чжинму неторопливо шагнул в образовавшийся пролом.
Бэк Пё онемел.
Из-за дурацких замашек и вечных подколок этого парня он совсем забыл, кто перед ним. Перед ним стоял абсолютный мастер ступени Энергии Ган!
— Эй, ты идешь или как?
— А? Д-да! — Бэк Пё поспешно засеменил следом, проходя мимо десятков парализованных страхом врагов.
Грохот разрушенных ворот всполошил все руководство Павильона Писаний. Главарь банды Но Ён Чхан выскочил из главного зала с оружием в руках и остолбенел:
— Т-ты?!
— О, Но Ён Чхан! Здорово, — помахал ему рукой Чжинму, неспешно приближаясь.
Но Ён Чхан перевел ошарашенный взгляд на стоящего рядом Бэк Пё. Старший брат главы клана Бэк… Значит…
Он посмотрел на зияющую дыру в стене.
Никого.
За ними никого не было! Они что, заявились штурмовать цитадель вдвоем?!
Лицо Но Ён Чхана исказилось:
— Что… что это значит?!
— Да я тут человечка одного ищу. Попросил тебя позвать, а твои шестерки сразу за железяки схватились. Пришлось стену малость поломать, уж не обессудь.
«Да он издевается?!» — едва не взвыл бандит.
Да, этот юнец силен — днем он заставил дрожать самого Но Ён Чхана, мастера пика Насыщения Меча. Но сейчас они находились не в людном трактире, а в главной цитадели Павильона Писаний!
Павильон Писаний — не сборище уличной шпаны, а признанная фракция союза Сапэчхон! Под их началом состояли десятки мастеров ступени Проявления Ци и полтысячи отборных головорезов. Неужели этот сопляк думает, что может вдвоем безнаказанно громить их цитадель?!
— Я же сказал, я не драться пришел.
«Да неужели?! А по стене и не скажешь!»
— Мок Ин Гём. Где этот ублюдок?
Но Ён Чхан скривился. Этот наглец разговаривает так, будто требует вернуть кошелек, забытый в гостях!
— Ах ты, сопляк… Я к тебе со всем уважением, а ты берега попутал?! — взревел Но Ён Чхан, наливаясь кровью от бешенства. — Чего встали?! Убейте их!
Шурх-шурх-шурх!
Больше сотни вооруженных бойцов мгновенно окружили двоих нарушителей плотным кольцом.
Но Ён Чхан, опасаясь худшего, подозвал старейшину разведки:
— Быстро приведи Мок Ин Гёма. Он хвалился, что разберется с этим монстром!
— Слушаюсь! — старейшина метнулся вглубь поместья.
Но Ён Чхан снова посмотрел на незваных гостей.
— Эх, нехорошо получается, — вздохнул Чжинму.
Бэк Пё покосился на него: «Нехорошо? А чего ты ждал?!»
Густая, леденящая лазурная ци окутала тело Чжинму, вздымаясь вокруг него призрачным пламенем:
— Я же просил по-хорошему: отдайте Мок Ин Гёма… Теперь все будет очень… нехорошо.
Беззаботная улыбка сползла с его лица, уступив место зловещему, поистине дьявольскому оскалу. Холодный взгляд и блеснувшие клыки заставили бандитов похолодеть от ужаса.
Хрусть!
Чжинму сделал шаг вперед, и земля под его ногой покрылась сетью глубоких трещин.
Такое уже было. В Даньцзянкоу, когда он пришел по душу банды Гон Са Чхока.
Но Павильон Писаний был куда опаснее уличной банды. И числом, и выучкой.
Вот только и Чжинму с тех пор стал неизмеримо сильнее. Тогда он едва владел Выбросом Энергии, а теперь стоял на недосягаемой ступени Энергии Ган! Против мастера такого уровня Павильон Писаний был не страшнее стаи комаров.
— Сдохни! — взревел бородатый громила, первым бросившись в атаку с широким тесаком.
«Надо же, не повезло тебе стать первым, бедолага», — усмехнулся про себя Чжинму.
Небрежный взмах руки — тесак со звоном отлетел в сторону, а ладонь Чжинму сомкнулась на горле громилы.
— Я сейчас… немного зол, — тихо обронил Чжинму.
Грохот!
Он впечатал верзилу головой в землю с такой сокрушительной силой, что площадка вокруг них взорвалась фонтаном камней и пыли.
Движение замерло. Окружавшие бойцы застыли с поднятым оружием, не в силах поверить своим глазам.
Чжинму сделал всего один шаг. Всего одно движение!
Пыль рассеялась, открыв чудовищную картину: громила торчал из земли вниз головой по самый пояс, судорожно дергая ногами на дне пятиметровой воронки.
Пф-ф.
Чжинму сплюнул набившуюся в рот пыль и спокойно выбрался из ямы.
Быть сильным — чертовски приятно. В мире, где сила стоит выше любого закона, нет ничего слаще абсолютного превосходства.
Он шел вперед, отряхивая рукава, и с каждым его шагом аура вокруг становилась все тяжелее, прижимая врагов к земле.
Ш-ш-шух.
Бэк Пё молча опустил тесак. Его помощь здесь явно не требовалась — враги уже были сломлены морально.
— Но Ён Чхан! — раздраженно позвал Чжинму.
Главарь банды в панике попятился назад.
— У-убейте его! Убейте! — в истерике завопил Но Ён Чхан, совершенно потеряв самообладание от неописуемого ужаса.
«Вот же упрямый баран…» — покачал головой Чжинму. Но бойцы Павильона, повинуясь приказу, снова начали стягивать кольцо. Для головорезов Сапа они были на удивление преданными своему лидеру.
— Преданность — это похвально. Но для людей Сапа тупое упорство смерти подобно. Если шансов нет — нужно уметь вовремя сдаваться, — вздохнул Чжинму.
Лязг!
Он обнажил меч.
Ослепительно-синий сгусток Энергии Ган окутал лезвие, источая сокрушительную, удушающую жажду крови.
В этот момент к побелевшему Но Ён Чхану подбежал запыхавшийся старейшина:
— Г-глава! Их нет! Никого нет!
— Что значит «нет»?!
— Мок Ин Гём и его люди… они исчезли!
Услышав это, Но Ён Чхан почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Этот ублюдок клялся, что сотрет врагов в порошок, а сам просто сбежал!
— Сбе… жал?!
Небо рухнуло на голову. Пока Но Ён Чхан пребывал в прострации, пространство вокруг разорвал громоподобный рев:
Ба-бах!
Ослепительная синяя вспышка осветила ночь ярче полуденного солнца.
Энергия Ган смела боевой строй Павильона Писаний в пыль. Чжинму даже не стал утруждать себя подбором брешей в их построении — он просто раздавил его грубой, абсолютной силой!
Когда сияние угасло, десятки элитных воинов Павильона Писаний, мастеров ступени Проявления Ци, лежали на земле в лужах собственной крови. Их тела были изувечены и переломаны.
Всего один взмах!
Чжинму стоял среди стонущих врагов, оскалившись, словно демон из глубин преисподней, а по его клинку струилась материализованная синяя энергия.
— Г-г-ган… Энергия Ган… — еле ворочая онемевшим языком, прошептал Но Ён Чхан.
«Да-да, дружок. Это она самая», — мысленно кивнул Чжинму.
— Я обычно стараюсь не убивать своих братьев по Сапа. Но тех, кто бросается на меня с мечом, я не прощаю, — ровным, леденящим тоном произнес юноша.
И сделал еще один шаг к Но Ён Чхану.
Сглотнув вставший поперек горла ком, Но Ён Чхан понял: спорить с этим чудовищем бессмысленно. Какая к черту гордость, когда на кону стоит жизнь?!
— Эй, — Чжинму подошел к помосту, на котором стоял главарь, и задрал голову. — Спустись. Шея затекла на тебя смотреть.
Фьють!
Но Ён Чхан слетел с помоста с такой скоростью, с какой не двигался никогда в жизни, и плюхнулся на колени прямо перед Чжинму, уткнувшись лбом в землю.
Его пик Насыщения Меча перед лицом этого чудовища был лишь блеклой искрой перед палящим солнцем.
Чжинму посмотрел на дрожащего главаря и присел на корточки:
— Слушай сюда. Вообще-то я парень добрый. Да и в последнее время от даосских практик стал куда мягче. Так что спрошу только один раз…
— Слушаю вас, господин!
— Где этот ублюдок Мок Ин Гём?