«Да что он вообще творит?!»

Бэк Ёрин была вне себя от ярости.

И дело было вовсе не в том, что для этого важного гостя отвели самый лучший, со вкусом обставленный павильон во внутреннем дворе. И не в том, что Чжинму наотрез отказался от ломившегося от деликатесов стола, накрытого специально к его приезду.

Чтобы почтить столь дорогого гостя, во дворе собрались не только старейшины, но и сама глава клана.

Свист! Вжух!

Все завороженно смотрели на то, как Бэк Пё орудует клинком.

Тайное искусство владения клинком клана Бэк — Разрезающий Ветер Клинок, передававшийся исключительно прямым наследникам, раскрывалось в его руках на поразительном уровне. Лезвие рассекало воздух так плавно и стремительно, что не слышно было даже свиста рассекаемого ветра. Это доказывало, что Бэк Пё ни на день не забрасывал тренировки.

Вот только объект применения этого величия вызывал у всех глубокий шок.

Бэк Пё использовал великое семейное искусство, чтобы разделать тушу добытой им косули и нарезать ее тонкими ломтиками для угощения Чжинму.

«Какой позор…»

Как бы ни было велико желание угостить спасителя клана, подобное поведение казалось верхом бесчестья. Высокородный мастер боевых искусств орудовал как базарный мясник, тратя священные техники предков на разделку туши!

И эта зловещая, темная аура, что сочилась из тела Бэк Пё… Она не имела ничего общего с чистой и свежей энергией дыхательных техник клана Бэк. Это было похоже на ци, присущую закоренелым адептам Сапа.

Бэк Ёрин с трудом сдерживала подступающую к горлу ярость, и ее лицо от гнева залилось пунцовой краской.

Ее отец погиб от рук коварного Чхон Умёна из Сапэчхона, но до последнего вздоха не склонил головы, сохранив незапятнанной честь клана Бэк. Сама она в течение десяти мучительных лет терпела бесчисленные нападки и притеснения темных фракций, зубами удерживая родовое поместье от краха. Разрезающий Ветер Клинок был олицетворением несгибаемой воли и гордости их семьи.

И теперь этим клинком просто резали сырое мясо.

Причем с таким усердием и самоотдачей, что со лба брата градом катился пот.

Ш-ш-ш!

Он еще и жарить его вздумал прямо на раскаленном камне!

Ловко подцепив сочный, идеально прожаренный кусок, Бэк Пё с глубочайшим почтением положил его на тарелку перед Чжинму:

— Прошу, отведайте.

— Ага, — Чжинму закинул кусок в рот и довольно зажмурился.

Бэк Пё, сверкнув хищным блеском в глазах, удовлетворенно ухмыльнулся в ответ.

А затем повернулся к сестре:

— Поешь и ты.

Он поставил тарелку с дымящимся мясом прямо перед Бэк Ёрин.

Та уставилась на Бэк Пё глазами, полными ярости и презрения.

«Неужели ты вернулся лишь затем, чтобы показать мне это позорище?! Свалил на мои плечи неподъемную ношу клана, бросил на произвол судьбы на целых десять лет, а теперь явился вот таким?!»

Дзынь!

Тарелка с грохотом разлетелась на осколки об пол.

— Ах ты, ничтожество! Кусок дерьма!

Все прежние мысли о том, как бы задобрить и уговорить могучего юношу остаться и помочь клану Бэк, мгновенно улетучились. Бэк Ёрин швырнула тарелку и выплеснула на брата всю скопившуюся в душе горечь и злость.

Бэк Пё молча застыл, глядя на упавшее на землю мясо и черепки фарфора. А затем спокойно наклонился и принялся подбирать их.

Вид этой покорности вызвал у Бэк Ёрин новую волну ярости, переходящую в слезы:

— Убери это! Думаешь, я стану жрать эту дрянь?!

Не в силах больше сдерживаться, она резко развернулась и покинула задний двор.

Чжинму с невозмутимым видом проводил ее взглядом.

— И чего она так взбесилась? Вкусно же получилось.

Для Чжинму подобные семейные драмы были совершенно непостижимы.

— Она не может этого понять… Того, что я делаю.

— Чего именно? Того, что мы едим мясо?

— Гордость нашего клана… Разрезающий Ветер Клинок… Она считает кощунством использовать его для нарезки мяса.

— Пф-ф, а я-то думал, что случилось, — хмыкнул Чжинму.

Гордость этих праведных кланов всегда стояла поперек горла. Какая, к черту, разница? Боевые искусства созданы не только для того, чтобы рубить людям головы, но и для того, чтобы делать жизнь проще и комфортнее.

— Глупая она. Мясо же от такой нарезки в разы вкуснее становится.

Если инструмент полезен в быту — используй его, да и дело с концом.

Бэк Пё посмотрел на Чжинму и медленно кивнул:

— Да, вы абсолютно правы, благодетель. Нужно уметь меняться. Те, кто прочно стоит на вершине власти, могут позволить себе держаться за вековые традиции. Но тем, кто пытается подняться из пепла руин, перемены жизненно необходимы. Если потребуется, нужно и мясо разделывать, и рыбу потрошить. Ради возрождения клана не должно быть запретных путей. Но моя сестра пока этого не понимает…

Надо же, этот придурок впервые за долгое время заговорил как нормальный человек и сказал что-то действительно дельное.

«Тот, кто пытается подняться из пепла, обязан меняться». В этих словах слышались глубокие страдания, через которые прошел Бэк Пё, и его мучительная жажда перемен. Он прекрасно осознавал, что за эти методы его будут презирать и клеймить позором все вокруг, и от этого его слова звучали особенно трагично.

— Выпьешь? — с легкой улыбкой спросил Чжинму, протягивая ему кувшин с вином.

Спешить ему было некуда. Почему бы и не скоротать вечер за кувшином вина в компании старого знакомого?

— И что же нам теперь делать? — вполголоса спросил Но Ён Чхан, бросая осторожный взгляд на своего собеседника.

Руководство Павильона Писаний собралось в главном зале. Но Ён Чхан обращался к человеку, который называл себя Мок Ин Гёмом.

Этот таинственный мастер объявился совсем недавно, и Но Ён Чхан прекрасно понимал, что имя его — фальшивка. Впрочем, какая разница? В Муриме мало кто разгуливал под своими настоящими именами.

Мок Ин Гём пообещал помочь Павильону Писаний, когда начнется война с Поместьем Бэк. Его сила не вызывала сомнений — явившись всего с пятью подчиненными, он в одиночку поставил на колени всю верхушку Павильона.

Взамен за свою помощь этот человек требовал лишь одно — клинок.

Поместье Бэк славилось мастерами сабли, так зачем ему понадобился какой-то меч? Это казалось странным, но от предложения союзника такой мощи глупо было отказываться. Какая разница, что за клинок ему нужен?

Окрыленный поддержкой, Но Ён Чхан сразу же отправил Бэк Ёрин брачное предложение, чтобы спровоцировать Поместье Бэк. Он рассчитывал заставить их напасть первыми, дабы Павильон Писаний получил идеальный повод для начала полномасштабной войны и окончательного уничтожения клана Бэк на землях Гуйлиня.

Но в их планы внезапно вмешался чудовищно сильный юноша. Сила этого юного мастера оказалась настолько подавляющей, что даже Мок Ин Гём благоразумно предпочел не вступать с ним в схватку прямо посреди людного заведения.

Однако вспыхнувшую жадность Но Ён Чхана уже невозможно было обуздать. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним всплывал соблазнительный образ прекрасной главы Поместья Бэк.

«Ох, эти ее пышные бедра, похожие на спелые персики…»

Стерев невольно выступившую слюну, Но Ён Чхан нервно заерзал. Мысли о колоссальных богатствах и влиянии клана Бэк не давали ему покоя.

Тот юный монстр сказал, что он всего лишь гость. Значит, скоро уйдет. Стоит ли подождать?

— Мы атакуем Поместье Бэк, — внезапно нарушил тишину Мок Ин Гём.

— Что, простите? — опешил Но Ён Чхан.

— Сегодня ночью мы сотрем Поместье Бэк с лица Гуйлиня.

— Но у нас нет благовидного предлога!

— Предлог? Это уже твоя забота.

Но Ён Чхан нахмурился.

Силы Сапа и Чонпа отличались. По численности воинов Павильон Писаний превосходил Поместье Бэк. Однако под крылом клана Бэк находилось более десятка мелких сочувствующих фракций. Если они объединятся, Павильон Писаний окажется в меньшинстве. Мелкие кланы были рассеяны по двенадцати уездам, и в отличие от прагматичных адептов Сапа, ими двигало понятие праведности и долга. Именно это делало их союз столь крепким, и именно поэтому Но Ён Чхан хотел, чтобы Поместье Бэк напало первым.

Конечно, существовал и другой способ: сначала сокрушить Бэк, а затем поделить сферы влияния. Оставить себе самые лакомые куски, раздать крохи остальным и тем самым погасить их недовольство.

Главное — уничтожить оплот Поместья Бэк до того, как они успеют объединить союзников. Лишившись опоры, мелкие фракции праведников быстро растеряют былой пыл. Тогда на смену чести придет голый расчет: когда защищать больше некого, мало кто откажется от денег и земель.

Но времени было в обрез. Все переговоры возможны только после падения цитадели Бэк. Если клан успеет разослать вестников и позвать подмогу, Павильону Писаний не хватит сил. А главное…

— А как же тот дневной эксперт? Если он вмешается на стороне Поместья Бэк…

Тогда шансы на быструю победу таяли на глазах.

— Мы возьмем его на себя, — поднялся со своего места Мок Ин Гём.

«Но он же невероятно силен!» — пронеслось в голове у главы банды. Несмотря на юный возраст, тот парень владел по меньшей мере ступенью Воли Ци, а то и чем-то похуже.

Но видя невозмутимую уверенность Мок Ин Гёма, Но Ён Чхан невольно дрогнул.

— К нам уже спешит подкрепление. Как только начнется штурм, они ударят по Поместью Бэк с тыла.

Подкрепление? Об этом раньше не было ни слова. Почему он не предупредил заранее?

В душу Но Ён Чхана закрались смутные сомнения. Зачем этому человеку так отчаянно помогать Павильону Писаний? Неужели этот таинственный клинок действительно настолько бесценен?

Но следующие слова Мок Ин Гёма мгновенно развеяли все его страхи:

— Я позабочусь о том, чтобы уже этой ночью глава клана Бэк оказалась в твоей постели.

Жадность и похоть затмили остатки разума. Бабочка летит на огонь, даже зная, что сгорит дотла.

Овладеть Бэк Ёрин. Захватить все наследие клана Бэк. Прибрать к рукам все торговые пути и влияние уже этой ночью!

Но Ён Чхан вскочил на ноги и зычно проревел своим помощникам:

— Чего застыли?! Немедленно собирайте всех людей!

— Слушаемся, глава!

— Мы ударим раньше, чем эти ублюдки сообразят позвать помощь из соседних уездов! Раздавим их одним ударом!

План штурма созрел мгновенно. Сомнения рассеялись, ведь с тем монстром разберется таинственный союзник, а к ним на помощь вот-вот прибудут новые силы.

«Ха-ха-ха! Настанет утро, и все богатства Бэк вместе с этой гордой девкой будут моими!» — предвкушающе оскалился Но Ён Чхан.

Приказ разлетелся по всем тайным закоулкам Гуйлиня, поднимая боевиков Павильона Писаний.

— Я пойду отдохну, пока вы готовитесь к выступлению, — бросил Мок Ин Гём.

— Конечно, конечно! Сборы займут не меньше двух часов, отдыхайте на здоровье! — расплылся в подобострастной улыбке Но Ён Чхан.

Вернувшись в свои покои, Мок Ин Гём тут же переоделся в ночной маскировочный костюм.

Разумеется, он не собирался тратить время на сон. Байка про «подкрепление» была лишь ложью, призванной подтолкнуть глупцов из Павильона Писаний к самоубийственной атаке.

— Наша единственная цель — Мухёль, — произнес он, обернувшись к пяти застывшим в комнате теням. Пять фигур в таких же черных одеяниях безмолвно внимали его словам.

— Мы и так слишком сильно задержались, Великий Лан не станет терпеть дальнейших отлагательств. Будем действовать по первоначальному плану: проникнем в поместье под шумок атаки Павильона Писаний.

Ответом ему была абсолютная тишина. Этим людям не нужны были слова — они были обучены лишь слепому и безукоризненному повиновению.

Прибыв в Гуйлинь, они долго вели слежку за Поместьем Бэк.

Их цель — кинжал Мухёль — находился у главы клана, Бэк Ёрин. Но подобраться к ней было непросто: она практически не покидала поместья, проводя все время под охраной стен и верных стражей.

Нападать вшестером на цитадель боевого клана было чистым безумием. Даже ослабленный тигр остается тигром: пусть у него выпали когти, но клыки по-прежнему остры и способны перекусить хребет врагу. Шести убийцам было не под силу вырезать весь клан Бэк в лобовом столкновении. Именно поэтому они решили использовать Павильон Писаний.

Разжечь алчность шайки Но Ён Чхана и натравить ее на давних врагов оказалось проще простого.

— Когда начнется резня, берем только цель. Никаких лишних действий. Вам все ясно?

Пять теней синхронно склонили головы.

— Выдвигаемся.

Шесть силуэтов растворились в сгущающихся сумерках, бесшумно покидая территорию Павильона Писаний.