Бум!

Экзаменатор первого испытания, наставник класса Чонму Нам Ро Хван, застыл с отвисшей челюстью.

— Ну как, я сдал? — расплылся в добродушной улыбке толстый даос Удана Чхон У.

— С… сдал. Проходи на следующее испытание, — с трудом выдавил Нам Ро Хван.

— О, премного благодарен!

Получив заветную бирку с отметкой о сдаче, Чхон У радостно замахал ею в сторону Чхон Сана.

Реакция подошедшего следом старшего брата оказалась еще более впечатляющей.

— Эх ты, бестолочь, ну к чему столько ребячества? И если ты разворотил железо в щепки, как прикажешь проверять следующего?

— А разве его не надо было пробить? Мне же велели изо всех сил ударить, вложив внутреннюю силу.

— Другие не пробивают не потому, что не могут! Нам ясно сказали: достаточно оставить четкий отпечаток ладони.

— Ну… хе-хе. Старший брат сам велел мне выложиться по полной, вот я и перестарался, сам не заметил.

— Ц-ц, увидел бы это сасук — живо спустил бы с тебя три шкуры за неумение обуздать собственный выброс ци.

При упоминании Чжинму Чхон У виновато заулыбался и принялся скрести затылок.

Нам Ро Хван и все окружающие смотрели на них во все глаза, не в силах вымолвить ни слова.

Для распределения кандидатов по уровням в Академии Драконов и Фениксов было предусмотрено три последовательных испытания.

Первым шел общий экзамен для зачисления в базовый класс Чонму.

Испытуемых ждала сплошная железная плита толщиной в целый цунь. Оставляя на ней вмятину от ладони, претенденты демонстрировали глубину и плотность своей внутренней энергии.

Казалось бы, всего один цунь металла, но добрая половина кандидатов отсеялась именно здесь: их отпечатки выходили слишком неглубокими, а многие и вовсе не сумели оставить даже царапины.

И тут выходит Чхон У и попросту разносит эту чудовищную преграду на куски.

Выложился, называется, по полной.

Неуклюжий толстяк из Удана, от которого никто ничего не ждал, в мгновение ока приковал к себе взгляды всей площадки, с блеском преодолев рубеж невиданным доселе способом.

— Чхон Сан из секты Удан, — вежливо представился следующий ученик.

— А? Да… приступай.

Опешивший Нам Ро Хван поспешил взять себя в руки: позади скопилась огромная очередь, затягивать отбор было нельзя.

— На какую глубину должен уйти след?

— Не менее половины цуня.

— Понял вас.

Ответив с безупречной учтивостью, Чхон Сан неспешно приблизился к новой железной плите и мягко опустил на нее ладонь.

— Постой, надо же ударить!.. — воскликнул Нам Ро Хван, но осекся на полуслове.

Зрители вокруг тоже замерли. Даже на соседних помостах претенденты и наставники побросали свои дела, во все глаза уставившись на Чхон Сана.

Скри-и-и-и.

Ладонь Чхон Сана вдавливалась в металл с плавным величием ладони Будды. Он не наносил удара — он просто нажимал.

С обратной стороны плиты выдулся отчетливый, выпуклый рельеф руки глубже чем на цунь.

При этом дыхание юноши оставалось абсолютно ровным, а на лице не дрогнул ни единый мускул.

— Достаточно?

— С… сдал.

— Благодарю вас.

Чхон Сан отвесил церемонный поклон и спокойно отступил назад.

— Эх, старший брат, мне до тебя все-таки далеко, — с искренним восхищением протянул Чхон У.

Чхон Сан лишь сдержанно улыбнулся.

Со стороны казалось, что его действие было непринужденным, но на самом деле такой контроль ци давался во сто крат тяжелее сокрушительного удара Чхон У.

Удар высвобождает концентрированную мощь в единый миг пикового соприкосновения.

Нажим же распределяет давление по всей площади ладони и требует непрерывного, титанического насыщения материи чистой энергией.

И все же Чхон Сан продавил металл насквозь.

— Прошу простить за столь незрелое мастерство, господа даосы, — подойдя к Чжугэ Саньсан, Чхон Сан отвесил поклон в сторону стоявших рядом кандидатов.

Оторопевшие Юэ Пин и Сан Вон Ён даже рта раскрыть не смогли, а Саньсан лишь злорадно усмехнулась их ошеломленным физиономиям.

— Подождите меня минутку. Как только я закончу, пойдем на следующее испытание вместе.

— Договорились, — улыбнулся Чхон Сан.

Тем временем Сан Вон Ён и Юэ Пин продолжали буравить даосов ошалелыми взглядами.

«И эти чудовища — ученики второго поколения? Той самой угасающей секты Удан?!»

И не они одни терзались подобными мыслями.

Удан, бредущий во тьме былого величия.

До сегодняшнего дня никто из столичных франтов и представителей гордых кланов не воспринимал его всерьез.

Еще до начала испытаний вокруг формировались союзы и группировки, но никто и не помышлял пригласить к себе уданских послушников.

Однако прямо сейчас лидеры фракций — Хён Сон из Хуашань, Ли Бэк Ый из Хайнаня, а также столпы союза благородных семейств Намгун Чхан Ви и Хванбо Ун — были вынуждены впечатать имена этих даосов в свою память. И не как пешек для вербовки, а как опаснейших соперников, способных перевернуть весь расклад сил.

Тем временем Чжугэ Саньсан встала напротив плиты, примериваясь к дистанции. Ее рука плавно отошла к груди и хлестко выстрелила вперед.

Дзи-и-ин!

Глубокая выемка от изящной девичьей ладони впечаталась в железо вровень со следом Чхон Сана.

Глубина была практически идентичной.

— С… сдала!

Под крик наставника Саньсан подхватила пропускную бирку и подошла к даосам, недовольно надув губки:

— Жаль. До глубины следа даоса Чхон Сана я немного недотянула, да и пробить насквозь, как даос Чхон У, не смогла.

— Что вы, барышня, ваш тончайший контроль внутренней силы заслуживает лишь восхищения. С нами даже сравнивать не стоит, — мягко покачал головой Чхон Сан.

— Ну что, идемте? — Саньсан весело усмехнулась и выразительно покосилась на застывших на дороге Юэ Пина и Сан Вон Ёна. — Дорогу уступите?

— А… да, конечно, — выдавили те, торопливо пятясь.

Саньсан, чьи шансы войти в элитный класс Капму теперь не вызывали сомнений ни у кого, легкой походкой прошествовала между ними.

— К слову, если бы даос Чжинму видел ваши успехи, он был бы очень доволен.

Чхон Сан покачал головой:

— Увидел бы — устроил бы нам знатную головомойку.

— В глазах нашего сасука мы всегда безнадежно недотягиваем, — вздохнул Чхон У.

— Впрочем… пожалуй, вы правы, — хихикнула Саньсан.

Вспомнив вздорный, наглый и совершенно не даосский нрав Чжинму, не пасовавшего даже перед Святым Меча и Белой Цаплей, она легко представила, как тот отвешивает своим ученикам увесистые тумаки за малейшую оплошность.

— Где же сейчас наш сасук? Не голодает ли без хорошего мяса?.. — надул щеки Чхон У.

— Где бы он ни был, такой человек уж точно не пропадет. Наверняка объедается до отвала и заодно выручает каких-нибудь несчастных, попавших в беду, — с теплой улыбкой отозвался Чхон Сан.

— Хм, это уж точно.

В глазах сиял хищный, потусторонний блеск.

Вжих! Вжух!

Свирепая, невероятная скорость.

Это можно было назвать исключительно гениальным, смертоносным клинком.

Движения тесака сливались в неразрывный поток, в котором невозможно было угадать, где заканчивается один взмах и берет начало следующий.

Короткий клинок вспарывал пространство, ювелирно отделяя шкуру от мышечных волокон.

— О-о-о!..

Чжинму, наблюдавший за этим зрелищем, не удержался от искреннего восторга и даже пару раз хлопнул в ладоши.

Чем дольше он смотрел на эту разделку, тем сильнее поражался.

Шурх-шурх-шурх!

Шкура слетела с туши подобно расстегнутому кафтану, а мясо в мгновение ока распалось на идеальные, тончайшие ломтики строго по естественным волокнам.

Ровные, прозрачные лепестки нежно-розовой плоти легли на широкую каменную тарелку прямо перед Чжинму.

— Вот это да!..

При виде этой трепещущей свежести пальцы Чжинму дрогнули, потянувшись за палочками.

Чам-чам.

«Что за… Неужели это правда?!»

Зрачки бывшего Владыки Небес Зла мелко задрожали.

Неужели это и впрямь мясо того самого дикого вепря, туши которого они с Чхон У и Чхон Саном обычно просто грубо жарили на вертеле?

Оно сочилось свежими соками, но каждый срез следовал природному рисунку мышц настолько безупречно, что вкус превосходил изыски любого императорского повара.

— Потрясающе!

Чжинму не скрывал восторга, едва сдерживая стон наслаждения. Казалось, в его голове взрываются праздничные фейерверки.

Кхе-кхе-кхе.

Раздался леденящий душу смешок.

Ободренный похвалой, Бэк Пё хищно осклабился, обнажив белые клыки, и провел языком по окровавленному лезвию тесака.

Насытившись жизненной силой лесного кабана с помощью техники вытягивания ци, он превратил обычное сырое мясо в гастрономическое чудо.

И даже без огня!

Неужели сырое мясо дикого зверя может быть настолько божественным?

Чжинму даже стало стыдно за то, что поначалу он с подозрением отнесся к идее Бэк Пё лично приготовить обед.

Этот парень — настоящее сокровище!

Его владение клинком воистину не знало равных в Поднебесной. Лучший мясник во всем мире, без тени сомнения!

Чжинму в неописуемом экстазе поднял вверх оба больших пальца.

Кхе-кхе-кхе.

Если бы только не этот мерзкий, маньячный смех, царапающий барабанные перепонки.

Обычно Бэк Пё строил из себя благородного отпрыска праведного клана, но стоило ему задействовать метод поглощения ци, как наружу немедленно вылезала натура кровожадного упыря.

То, что он при каждом удобном случае хватался за тесак, конечно, напрягало, но… какая, к черту, разница?

Это же безумно вкусно!

В таком виде Чжинму мог бы в одиночку смолотить целого кабана за один присест. Решение довести этого парня до родных ворот было самым правильным поступком за последнее время!

— Ну как вам, благодетель?

Как-как? Разве не видно, что я чуть от счастья не плачу?!

— Кхе-кхе, в этом главное достоинство Искусства Ветра и Волн моего клана. Лезвие скользит строго по линиям природного потока, поэтому враг даже не успевает понять, что его уже разрезали на части.

Хвастаться подобными вещами, источая ледяную жажду крови, было немного неуместно, но за такой деликатес Чжинму готов был простить ему любые странности.

— Кхе-кхе, а теперь — следующая подача.

Бэк Пё опустил тончайший ломтик на раскаленный плоский валун.

Пш-ш-ш-ш!

Мясо мгновенно схватилось тонкой корочкой, овеяв поляну умопомрачительным ароматом.

У Чжинму непроизвольно потекли слюнки.

«О небеса!..»

Жареный край закипал прозрачным соком. Хотелось немедленно впиться в него зубами.

Едва палочки Чжинму потянулись к камню, как из зарослей раздался хриплый, грубый окрик:

— Ха! Это еще что за фокусы?

Среди деревьев замаячили силуэты.

— Чувствую, мясцом жареным пахнет на весь лес! А ну стоять, сопляки! Кто вам позволил жрать на нашей земле без спросу?!

На поляну вывалилось пятеро здоровяков в грубо сшитых звериных шкурах.

Обыкновенные разбойники. Зеленый Лес.

Как же «вовремя»! Создавалось впечатление, что под каждым кустом в этой чертовой Поднебесной сидит по шайке бандитов.

— Главарь, с них надо содрать плату за дичь!

— Само собой! Все, что бегает в этом лесу, принадлежит нам, так что гоните звонкую монету!

Бред сивой кобылы.

Впрочем, какое Чжинму до них дело? Прямо перед ним на камне шкворчало великолепное мясо!

К тому же…

— Эй, вы там. В кувшине вино? — прищурился Чжинму, заметив глиняную посудину в руке одного из головорезов.

— А?.. Ну да, — опешил бандит от столь наглой невозмутимости.

Идеально! К хорошему мясу непременно требуется хорошая выпивка!

На губах Чжинму расплылась блаженная улыбка.

Разбойники, значит? Бессовестно грабят несчастных простолюдинов?

— Значит, злодеи?

— Отпетые негодяи, — подтвердил Бэк Пё.

Вот так сюрприз.

— Бэк Пё.

— Слушаю, благодетель!

Прежде чем Чжинму успел договорить, Бэк Пё уже сжал в пальцах разделочный тесак, а его глаза вспыхнули потусторонним алым пламенем.

— Выпей их.

Вжих!

Стоило прозвучать разрешению, как бывший мясник кровавым вихрем метнулся в сторону онемевших бандитов.

«Вот ведь кровожадная тварь… Если его не приструнить, он же их живьем на ломтики распустит».

— Только не убивай!.. — крикнул Чжинму вслед, даже не поворачивая головы от горячего камня. — Эх, угостить бы парней таким мясом. Небось сидят там в столице и изводятся, переживая за своего сасука…

Вспомнив, что в эти дни как раз должен был начаться отбор на Собрании Драконов и Фениксов, Чжинму с теплотой подумал о своих верных послушниках:

«Не тревожьтесь, Чхон Сан, Чхон У. Ваш сасук набивает брюхо первоклассным мясом и попутно наставляет на путь истинный заблудших разбойников, наслаждаясь жизнью!»

Чжинму достался сочный обед.

Бэк Пё — порция свежей жизненной силы.

А незадачливым лесным разбойникам — самый кошмарный и неудачный день в их никчемных жизнях.

Вжух! Дзинь!

Острый, выверенный выпад деревянного меча натолкнулся на жесткий блок экзаменатора и отлетел в сторону.

— Провал! Следующий!

После резкого окрика экзаменатора плечи претендента бессильно опустились, а на лице застыла печать глубочайшего отчаяния.

Шел второй тур отбора на Собрании Драконов и Фениксов.

Поскольку первое сито класса Чонму проходили абсолютно все участники, на него ушло целых два дня непрерывной суматохи. Те же, кто справился успешно, получили короткую передышку и теперь штурмовали нормативы для зачисления в средний класс Пёнму.

— Ц-ц-ц, ну что за убожество? Как можно настолько бездарно применять формы? Смотреть тошно, один сброд!

Главный наставник отделения Пёнму Хан Тэ Сок скривился так, словно проглотил тухлое яйцо.

На первом этапе проверялись три базовые вещи: запас внутренней силы, понимание простейших боевых построений и общая грамотность.

Иными словами, отсекали откровенных невежд и слабаков. Но даже там срезалась добрая половина кандидатов.

Теперь же, на этапе отбора в класс Пёнму, начиналась настоящая проверка боевой выучки.

Наставники оценивали, насколько свободно и практично воин способен применять изученные приемы в живом бою.

И результаты…

— Тьфу! Жалкое зрелище!

Хан Тэ Сок буквально закипал. Такими темпами всех этих неумех придется пинками загнать обратно в начальный класс.

— Прошу прощения, старший наставник.

— Что еще?

— Тут возникла одна заминка…

Один из инструкторов отделения Пёнму по имени Чжан Пхаль Сан робко протянул свиток с личным делом кандидата.

— Ну и что там?

— Ученик из секты Удан.

— Из Удана? И что с ним не так?

— Оценки… кхм, весьма странные.

Хан Тэ Сок выхватил свиток из рук подчиненного и впился взглядом в строчки:

«Ученик второго поколения секты Удан, Чхон У.

Базовые построения: провал.

Грамотность и основы теории: провал».

— Это что за шутка?! Почему этот тупица вообще допущен до испытаний нашего класса? Он что, личный любимчик их лидера секты или сынок какого-то знатного вельможи?!

Хан Тэ Сок был вне себя от возмущения. Завалить два пункта из трех и все равно получить допуск ко второму туру?!

— Наставник Нам очень настойчиво просил дать ему шанс в качестве исключения, вот мы и внесли его в дополнительный список…

— Нам Ро Хван просил?

— Да. Говорит, парень может быть полным профаном в теории, но вот его внутренняя сила — это нечто запредельное.

— Запредельное?

— Именно. На первом этапе он железную плиту не просто продавил, а разнес вдребезги одним ударом.

— Хм…

Хан Тэ Сок на миг задумался, после чего раздраженно махнул рукой:

— Ладно. Веди его сюда.

— Слушаюсь!

Чжан Пхаль Сан поспешил исполнить приказ и вскоре вернулся в сопровождении троих молодых людей.

За убитым горем, опустившим нос толстяком Чхон У следовали Чхон Сан и Чжугэ Саньсан.

— Ну не вешай нос, Чхон У. В конце концов, тебе же дали шанс пересдать! — ободряюще похлопала его по плечу девушка.

— Ц-ц, до чего же ты бестолков! Как можно было так запустить учебу? Завалить теорию… Позор на седины нашего сасука, — холодно отчитывал брата Чхон Сан.

— Эй, а почему их трое? — нахмурился Хан Тэ Сок, глядя на Чжан Пхаль Сана.

— Дело в том, что Чхон У идет вне очереди, а очередь этих двоих еще просто не подошла.

— Вот как? Тем лучше. Я проверю всех троих лично.

— Вы сами, господин главный наставник?

— Да. Все равно остальные заняты.

— Слушаюсь, тогда я внесу изменения в списки.

Чжан Пхаль Сан удалился, а Хан Тэ Сок смерил толстяка тяжелым взглядом:

— Так это ты тот самый недоучка Чхон У?

— Да… Послушник второго поколения секты Удан Чхон У, — уныло пробубнил парень.

Его голос звучал так, будто из него выпустили весь воздух. От ярлыка «недоучки» толстяк готов был расплакаться на месте. Саньсан снова принялась его утешать, а Чхон Сан лишь тяжело вздохнул, зажмурившись от стыда.

Картина маслом: расстроенное дитя, заботливая матушка и строгий отец.

Даосы из Удана и молодая госпожа клана Чжугэ… Воистину невероятное сочетание.

Все в Муриме знали о многовековом негласном соперничестве между Уданом и кланом Чжугэ за влияние в провинции Хубэй. С чего бы им держаться вместе, словно закадычным друзьям?

Впрочем, странности на этом не заканчивались: вокруг площадки внезапно воцарилась гробовая тишина.

Все кандидаты отделения Пёнму приковали взгляды к этой странной троице. Не только ожидающие своей очереди, но даже те, кто прямо сейчас вел поединки, то и дело косились в их сторону.

«Хм, ну конечно. Слух о пробитой железной плите уже успел облететь всю площадку. Что ж, сейчас посмотрим, на что он способен на самом деле».

Хан Тэ Сок вышел на середину круга и покачал головой:

— Чхон У!

— Слушаю… старший брат, — жалобно отозвался толстяк.

— До каких пор ты будешь строить из себя умирающего лебедя? Неужели ты позволишь наставлениям нашего сасука пойти прахом? Как ты посмеешь взглянуть ему в глаза, когда мы вернемся? Отбрось робость и покажи все, чему тебя учили!

Суровое, но пламенное напутствие подействовало безотказно. Чхон У сжал пухлые кулаки и решительно шагнул навстречу экзаменатору.

Чхон Сан был абсолютно прав.

Если он вылетит сейчас, то сгорит со стыда перед Чжинму. А зная характер сасука… тот его попросту прибьет без лишних разговоров!

Толстяк неуклюже встал в стойку, и Хан Тэ Сок не сдержал разочарованного вздоха.

Движения парня напоминали перекатывающийся с боку на бок бочонок. Со стороны даже закрадывалось сомнение: а держал ли этот увалень в руках оружие хоть раз в жизни?

И все же правила есть правила.

— Ты допущен к испытанию лишь по личной просьбе наставника Нама. Раз уж ты не выполнил обязательные требования, спуска я тебе не дам. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в честности отбора, я проверю тебя лично. Приготовься.

— Готов! — Чхон У прищурил заплывшие жирком глазки и стиснул кулаки.

— Правила просты: сумей сорвать красную ленту с моего пояса. Можешь использовать любое боевое искусство, в котором наиболее уверен.

— Кулак Семи Звезд секты Удан!

— Кулак… Семи Звезд?

— Это техника, в которой я уверен больше всего. Я учил только ее и оттачивал только ее.

Брови Хан Тэ Сока поползли к переносице.

Слишком уж заезженное название.

Спроси любого мальчишку из захолустного додзё, чему его учат, и тот ответит: Мечу Трех Начал да Кулаку Шести Направлений. Точно так же и Кулак Семи Звезд в Удане являлся абсолютной базой, азбукой для самых маленьких послушников.

Никаких тайных высших искусств — только базовый кулак… Все ясно. Очередной везунчик, случайно наглотавшийся целебных трав и искусственно накачавший внутреннюю силу.

Слабая надежда, теплившаяся в груди Хан Тэ Сока, растаяла без следа. Зрители вокруг тоже разочарованно вздохнули.

Похоже, слухи о закате Удана оказались чистейшей правдой, раз секта присылает на конгресс столь неподготовленных юнцов.

— Нападай, — сухо бросил наставник, убирая правую руку за спину. Учитывая чудовищную разницу в опыте, ему вполне хватит и одной руки.

На испытаниях класса Пёнму использование внутренней энергии строго запрещалось. Здесь оценивалось исключительно мастерство движений: глубина понимания приемов и способность применять их на практике.

Каким бы смертоносным ни было искусство, без должной выучки сорвать ленту с пояса опытного мастера было попросту невозможно.

Фу-у-ух.

Чхон У шумно выдохнул, занимая начальную позицию первой формы.

А в следующий миг…

Бах!

Его задняя нога с чудовищной силой толкнула землю. Воздух с хлопком взорвался, и туша послушника снарядом метнулась прямо на Хан Тэ Сока!

«Что за черт?! Откуда такая скорость?!»