Глава 63

Главный зал Дворца Цзысяо.

Брови Главы секты Мён Хёна сошлись на переносице, когда он пробежал глазами текст послания, доставленного почтовым голубем.

Письмо пришло из штаб-квартиры Союза Справедливости за личной подписью самого лидера союза — Святого Меча Чхоль Чжи Ряна.

— Ох, почтенный Мупхунгэ... До чего же опрометчиво с вашей стороны. Что за морока...

Формально свиток извещал о проведении Собрания Драконов и Фениксов — великого турнира молодых талантов. Однако турнир служил лишь благовидным предлогом. Главная суть письма сводилась к требованию: немедленно направить послушника Чжинму в Союз Справедливости, дабы лидер союза лично оценил его способности.

Несмотря на то что ранее Удан ясно дал понять: решение остается за самим Чжинму, столь настойчивое послание явно было продиктовано влиянием Бесследного Нищего Ян Собана.

— Сам лидер союза прислал именное письмо... Отказать наотрез невозможно.

Отправить Чжинму просто с визитом вежливости не составило бы труда. Беда заключалась в том, что орден официально провозгласил его Мечом Удана.

Иными словами, отныне Чжинму олицетворял собой весь Удан.

Его нельзя было ставить на одну доску с безусыми юнцами из числа нового поколения. Участие признанного высшим советом старейшин мастера в общем смотре талантов нанесло бы непоправимый урон достоинству ордена.

Более того, Меч Удана обязан защищать родную обитель и блюсти независимость, а не вступать в боевые структуры союза под чужую руку.

Чхоль Чжи Рян явно звал его не ради пустой чашки чая. Он непременно попытается привязать Чжинму к себе — либо сделав личным учеником, либо включив в ряды элиты союза.

Но как вежливо и обоснованно отказать первому клинку Поднебесной?

«Что же делать?..»

Пока Мён Хён безуспешно ломал голову над свитком, из-за дверей донесся голос:

— Глава ордена, Мён Чжин из Дворца Орен просит аудиенции.

— О, входи, входи скорее! — с облегчением отозвался Мён Хён.

Мён Чжин переступил порог и чинно склонился:

— Приветствую Главу.

— Полно тебе, мы же не на официальном собрании старейшин. Брось церемонии, садись ближе.

Мён Хён лично налил гостю свежего чая. Заметив глубокие морщины на лбу настоятеля, Мён Чжин сочувственно поинтересовался:

— Что-то тревожит вас?

— Заметно, да?

— Вы выглядите весьма озабоченным.

Мён Хён вздохнул и молча пододвинул к нему свиток:

— Сам прочти. Послание от самого Святого Меча.

— Хм...

Бегло пробежав текст глазами, Мён Чжин тонко улыбнулся:

— И над чем же вы так печалитесь?

— Разве замысел не шит белыми нитками? Лидер союза вознамерился переманить Чжинму под свое крыло.

— Верно.

— Так чему ты улыбаешься? Это не тот вопрос, на который легко дать ответ.

— Ответить проще простого: пошлите его туда.

— Что?!

— Напротив, все складывается наилучшим образом. Пользуясь случаем, отправьте на Собрание Драконов и Фениксов Чхон У и Чхон Сана.

Мён Хён окончательно потерял дар речи от такого предложения:

— Ты в своем уме?! Что за нелепица?

— Выслушайте меня, Глава. Сегодня Чжинму пришел ко мне и слезно молил отпустить его в странствие Пёчжу.

— В странствие? Зачем ему сейчас скитаться по свету? Его мастерство и без того...

— Но опыта у него кот наплакал.

— Хм-м...

— Пусть это и кажется преждевременным, но раз уж он принял статус Меча Удана, ему так или иначе предстоит обойти Великие Даосские Ордена и получить их благословение и священные печати. Почему бы не совместить это с постижением тягот Цзянху и не отправить его в Пёчжу прямо сейчас?

— Постой...

— Разве древний обычай не велит новому Мечу Удана собрать печати пяти даосских обителей?

— Точно! — Мён Хён в восторге хлопнул себя по колену. — Как же я мог забыть!

Поскольку статус Меча Удана не присуждался десятилетиями, старинный ритуал совершенно вылетел у него из головы.

— Цель Собрания Драконов и Фениксов — выявить неограненные алмазы среди учеников второго поколения, — продолжал развивать мысль Мён Чжин. — Сила и техника Чхон Сана и Чхон У уже превосходят их возраст, на турнире они непременно покажут выдающиеся результаты!

— Твоя правда! Мы не только прославим Удан, но и сохраним лицо перед союзом, ведь формально мы не отвергли их зов.

— Вот именно. Чжинму отправится во главе отряда как их наставник и сопровождающий, засвидетельствует почтение лидеру союза, но от любых заманчивых предложений с чистой совестью откажется, сославшись на священное паломничество Пёчжу.

— Великолепно! Явился по зову — долг вежливости исполнен. А поскольку долг Меча Удана требует соблюдения нерушимых обетов перед пятью даосскими школами, ни лидер союза, ни старец Мупхунгэ не посмеют давить на него и удерживать силой!

— Вот видите.

— Ха-ха-ха! Мён Чжин, я преклоняюсь перед твоей мудростью!

— Какая уж тут мудрость... Не потребуй Чжинму странствия сам, мне бы и в голову подобное не пришло.

— Превосходно! Немедленно вели им собираться в дорогу!

— Слушаюсь, Глава.

Мён Чжин, ломавший голову над тем, как выбить разрешение на странствие для Чжинму, и Мён Хён, изнывавший от неразрешимой дипломатической дилеммы, сияли от счастья.

Но больше всех в этой ситуации, сам того не ведая, выиграл Чжинму.

Штаб-квартира Союза Справедливости, город Ухань.

Кабинет Верховного лидера союза.

В массивном кресле, устланном шкурой свирепого барса, вольготно расположился широкоплечий зрелый муж. В его чертах сквозило несгибаемое упрямство, а в широко распахнутых «драконьих» очах полыхала глубинная мощь. Позади кресла на стене покоился белоснежный клинок в простых ножнах, идеально гармонировавший с обликом хозяина — несравненного воина, стоящего во главе праведных сил Чжунъюаня, Святого Меча Чхоль Чжи Ряна.

Его внушительная стать внушала трепет, но истинное величие крылось в его деяниях.

Среди всех мастеров меча — будь то в праведных сектах, в темном Сапа или в демоническом культе — никто не смел оспорить его первенство во владении клинком.

За десять лет на посту лидера союза он преобразил эту организацию до неузнаваемости.

Создал разветвленную сеть филиалов, подчинивших себе региональные кланы, привлек лучших мастеров и сформировал шесть мощных элитных подразделений прямого подчинения. Опираясь на них, союз гасил междоусобицы в зародыше, а привлечение авторитетных старейшин из девяти великих орденов позволило создать невиданную прежде систему централизованной власти.

Благодаря его железной руке разрозненные праведные секты спаялись в единый монолит, вставший вровень с Демоническим Культом Солнца и Луны и Небесами Зла — Сапэчхоном.

Его авторитет был непререкаем. Но несмотря на статус живой легенды и абсолютного владыки, Чхоль Чжи Рян сохранял поразительную простоту нрава, снискав искреннюю любовь и безграничное уважение всего Чжунъюаня. Даже на пороге семидесятилетия никто не сомневался, что он останется на своем посту еще на долгие годы: поговорка «власть не длится больше десяти лет» перед его величием теряла всякий смысл.

И рядом с ним, подобно нити, следующей за иглой, всегда находился еще один человек.

Если Чхоль Чжи Рян олицетворял несокрушимую мощь союза, то сидевший напротив изысканный ученый в лазурных одеждах с веером из журавлиных перьев в руке был его разумом.

Великий военный советник Союза Справедливости Чжугэ Хёп Чжин.

— Лидер, приглашения на Собрание Драконов и Фениксов разосланы во все подведомственные школы и кланы.

— Вот как? — Чхоль Чжи Рян коротко кивнул. — Как продвигаются приготовления?

— Вновь создаваемый Павильон Драконов и Фениксов безупречно исполнит возложенную на него роль академии боевых искусств.

— Наставники отобраны?

— Да. Мы пригласили самых именитых странствующих мастеров и затворников со всего Поднебесной. Единственный нерешенный вопрос...

— В чем заминка?

— Кто займет пост Главы Павильона.

— Хм-м... — нахмурился Чхоль Чжи Рян.

Новое учебное заведение создавалось по совместной инициативе Чжугэ Хёп Чжина и Ян Собана.

Внешне это выглядело как попытка вырастить новое поколение элиты перед лицом надвигающейся угрозы со стороны таинственной организации «Дворец», а также укрепить позиции в противостоянии с Магё и Сапэчхоном. Союз намеревался собрать лучшие молодые таланты из Девяти Великих Орденов, Семи Великих Кланов, мелких сект и даже вольных бродячих воинов, чтобы централизованно выковать из них несокрушимый кулак.

В случае успеха Академия Юнбон станет мощнейшим оплотом праведного Мурима.

Именно поэтому фигура ее главы имела колоссальное значение. Этот человек обязан быть кристально честным, преданным исключительно лидеру союза и абсолютно неподкупным.

— Назначать кого-то из Семи Святых Праведности нельзя, — заметил советник.

«Само собой. Это может бросить тень на авторитет лидера».

— Человек должен быть независимым, не принадлежащим ни к одной из крупных фракций.

«Иначе он начнет перетягивать одеяло на свою секту».

— Есть подходящая кандидатура?

— Что скажете о Белой Цапле?

— О мастере Тын Ё Пхёне?

— Именно.

— Хм...

Чхоль Чжи Рян понимал, сколько бессонных ночей провел советник, прежде чем назвать это имя.

Белая Цапля, Тын Ё Пхён.

Шестьдесят два года. Родом из скромного поместья клана Тын в провинции Хунань. Его мастерство давно сравнялось с Семью Святыми Праведности, однако он был совершенно лишен жажды власти и мирских амбиций. Уступив место главы клана младшему брату, он удалился от дел и стал вольным странником.

— Если назначить Белую Цаплю, недовольных не сыщется.

— Совершенно верно. Его имя безупречно, на нем нет ни единого пятна, и он не связан с вами никакими обязательствами или родством, что сделает назначение максимально справедливым в глазах общественности.

Чхоль Чжи Рян прекрасно знал благородство этого человека. Символ абсолютного нейтралитета среди праведных сил.

Недаром за чистоту помыслов его прозвали Белой Цаплей.

— Но разве после ухода на покой он не скрыл свое имя и не скитается инкогнито по Поднебесной?

Заметив уверенную улыбку советника, Чхоль Чжи Рян усмехнулся:

— Выследили-таки?

— Старец Бихын оказал содействие. Тын Ё Пхён сейчас в Ичане.

— В Ичане? Совсем рядом.

— Каковы будут ваши указания?

— Если удастся уговорить его возглавить павильон — лучшего и желать нельзя... Но согласится ли он? В прошлом мы уже предлагали ему пост старейшины союза, и он наотрез отказался.

— Было дело. Но более достойного кандидата нам не найти при всем желании.

— Хорошо. Попытайся склонить его к согласию. Но держи в уме и запасной вариант.

— Разумеется. В качестве замены я рассматриваю благородного Ё Воль Хёпа по прозвищу Драконий Воин.

— Хм, с Драконьим Воином могут возникнуть кривотолки... — поморщился лидер.

Ё Воль Хёп уступал Белой Цапле в утонченности мастерства, но вполне мог потягаться с главой любого крупного ордена. В неподкупности и прямоте он также не уступал Тын Ё Пхёну.

Беда заключалась в их личных отношениях с Чхоль Чжи Ряном.

Слишком близки.

Они росли вместе, как братья, с самого детства. Назначь Чхоль Чжи Рян близкого друга на столь могущественный пост — завистники тут же поднимут вой о кумовстве и фаворитизме.

— Это лишь запасной план. Если Белая Цапля откажется, придется пойти на этот шаг. Но если согласится, мы попросим достопочтенного Ё Воль Хёпа занять должность заместителя.

— Добро. Оба воина безупречны, полагаюсь на твой суд.

— Слушаюсь.

— Кстати, говорят, среди участников нынешнего Собрания Драконов и Фениксов немало громких имен?

— Да. В особенности тот юный даос из Удана, за которого лично поручился старец Бихын. Он совершенно исключителен.

— Хм-м...

Чхоль Чжи Рян задумчиво кивнул.

Ученик Удана, с которым Ян Собан столкнулся во время тайной слежки за людьми из «Дворца».

В Даньцзянкоу он в пух и прах раскатал командира Отряда Синих Цветов Мо Ик Сана. Да не просто победил, а искалечил так, что тот вряд ли когда-нибудь снова возьмет в руки меч.

Ходили слухи, что в бою мальчишка явил Нити Меча, а затем точь-в-точь повторил тайную технику Кэбана — Волну, Разрывающую Сердце, которой его пытался проэкзаменовать сам Ян Собан.

Заинтересовавшись, Чхоль Чжи Рян навел справки и выяснил, что этот же парень в одиночку вырезал логово речных пиратов Сапэчхона — Водную крепость Чхонсу.

Вести пришли по тайным каналам нищих, широкая публика о подвигах юнца еще не знала, но масштабы свершений потрясали воображение.

— Я уже направил личное письмо Главе секты Удан, — произнес Чхоль Чжи Рян.

— Да, мне известно.

— Хорошо... Ах да, слышал, из твоего клана прибывает младший брат-близнец признанного гения Чжугэ Сона?

— Да, так и есть.

— Жаль, конечно. Я рассчитывал увидеть на турнире самого Чжугэ Сона. Но раз он — прямой наследник главной ветви, ничего не поделаешь.

При упоминании этого имени советник Чжугэ Хёп Чжин странно и неловко улыбнулся.

«По правде говоря, этот ребенок...» — советник явно что-то недоговаривал.

— Ха-ха, как бы то ни было, это превосходно, — довольно рассмеялся Чхоль Чжи Рян. — Нам нужно собрать как можно больше одаренной молодежи. Именно они станут становым хребтом нашего союза в грядущие темные времена.

— Истинные слова, Лидер.

— Готовь все без малейших заминок. С этим турниром Союз Справедливости вступит в новую эпоху.

— Слушаюсь, господин!

Чжугэ Хёп Чжин с поклоном удалился, а Чхоль Чжи Рян подошел к распахнутому окну.

Вдалеке, залитая лучами солнца, высилась грандиозная стройка Павильона Драконов и Фениксов.

— Хм... Белая Цапля, говоришь?

Чхоль Чжи Рян улыбнулся.

Если Тын Ё Пхён согласится возглавить павильон, статус академии взлетит до небес.

«Он от природы человек до крайности любопытный... Быть может, на сей раз не откажет?»