— Ах, я немного отвлекся. Так вот, преследуя «Дворец», я столкнулся с этим юношей.

— Вы имеете в виду Чжинму?

Услышав вопрос Мён Хёна, Ян Собан кивнул.

— При чем здесь Чжинму?

— Я обнаружил их следы в Даньцзянкоу. Контрабанда пороха и обрушение Павильона Муволь.

Он не понял про обрушение Павильона Муволь, но о контрабанде пороха знал.

Это было первое достижение Чжинму, когда он показал себя миру.

— Я предполагал, что дело, которое разрешил Чжинму, связано с деятельностью «Дворца». И, признаюсь, я подозревал Чжинму.

— Что?!

— А, подозрения уже развеялись. И в процессе я видел, как мудро Чжинму разрешил конфликт с кланом Чжугэ.

На слова Ян Собана Мён Хён с улыбкой кивнул.

Слышать это было очень приятно.

— Я также видел кое-что еще.

— И что же?

— Гениальность Чжинму и его мудрость в преодолении трудностей. Это юноша, обладающий задатками героя Мурима.

— А!

Мён Хён и сам был удивлен этим.

— Я был неправ, когда на мгновение усомнился в этом мальчике, и оказался в долгу перед ним. Что скажете? Я хотел бы отплатить за этот долг, открыв для него путь.

— Путь?

— Я намерен рекомендовать его Главе Союза, чтобы тот взял его в ученики.

Ян Собан говорил об этом с улыбкой, но удивление Мён Хёна было неописуемым.

Глава Союза Справедливости.

Святой Меча Чхоль Чжи Рян.

Нельзя было сказать, что он — сильнейший в Муриме Чжунъюаня.

Но если говорить исключительно о владении мечом, то не было никого, кто стоял бы выше него.

Мён Хён уже слышал, что Чжинму достиг стадии Ыйги и способен создавать Нить Меча.

Гений, который развивается самостоятельно.

Никто за всю историю Удана не достигал таких высот в его возрасте.

А если Чжинму станет учеником Святого Меча?

От одной этой мысли перехватывало дыхание.

Но,

— М-м...

Когда Мён Хён нахмурился, Ян Собан мягко улыбнулся.

— О чем тут думать? Это же прекрасная возможность. Если этот мальчик обретет озарение с помощью Главы Союза, Удан может вырастить сильнейшего мастера в Муриме, разве нет?

Слова Ян Собана задели его за живое.

Но опять же,

— Уважаемый.

— Удан лишь наставляет учеников на истинный путь с помощью давних традиций и правил, но не выбирает путь за них.

— Ах! Гм...

Слова Мён Хёна заставили Ян Собана издать короткое восклицание и кивнуть.

Они наставляют, но не решают.

Выбор остается за самим учеником.

Если он станет учеником нынешнего Главы Союза, то достигнет небывалых высот и прославит имя Удана на весь Чжунъюань.

Но Удан не использует своих учеников ради собственных амбиций.

Решение должно остаться за Чжинму.

— Но я все же спрошу его мнение.

— Хм. Хорошо.

Ян Собан кивнул и поднялся.

— Вы уже уходите?

— Хо-хо, зачем странствующему старику засиживаться на одном месте? Раз уж я здесь, навещу старшего Ун Гона и сразу же спущусь.

— Ах, старший Ун Гон будет рад вас видеть.

— Ха-ха, рад, как же. И долго же живет этот старик. Потерял боевые искусства, а все сидит один в пещере и ест тайком. Может, он там выращивает десятитысячелетний каменный гриб в пещере Павильона Писаний?

Ян Собан с улыбкой покачал головой и продолжил.

— В любом случае, и этот Чжинму, и тот Чхон Сан... Удан ждет светлое будущее.

Услышав слова Ян Собана, Мён Хён счастливо улыбнулся.

Разве это не похвала Удану от всех присутствующих?

Мён Хён также хорошо знал о давней дружбе между Ун Гоном, хранителем Павильона Писаний, и Ян Собаном.

— Пойдемте. Я вас провожу.

— Спасибо. И, пожалуйста, сохраните в тайне информацию о «Дворце». Распространение непроверенных фактов может вызвать ненужную панику.

— Да, уважаемый.

Мён Хён и Ян Собан неспешно направились к дворцу Ёнъын, обсуждая недавние события в Муриме.

— Чхон Сан.

— Да, сасук.

— Подними руку.

— Да.

— Чхон У.

— Да... сасу-ук.

— Опустись ниже.

— Да-а...

Чжинму откинулся на спинку стула и небрежно бросил, а Чхон Сан и Чхон У обливались потом.

В тот вечер, когда Чжинму вернулся из Даньцзянкоу,

Чхон Сан и Чхон У услышали от него радостную новость.

Он будет их тренировать.

Это был первый раз, когда Чжинму всерьез взялся за их обучение.

Тренировки начались, как только они проснулись.

Они были вне себя от радости, но первое, что приказал им Чжинму, — это принять стойку всадника.

Основа всех боевых искусств. Как говорится, сильный удар начинается с крепких ног.

Основа... должна быть крепкой... но это было слишком тяжело.

К каждой руке и ноге привязали по здоровенному камню, и они стояли в стойке всадника.

И все это.

Конечно, использовать внутреннюю энергию было запрещено.

Прошел уже один шичэнь.

Казалось, что руки, ноги и спина вот-вот оторвутся.

— С-сасук. Разве это действительно поможет...? Спина сейчас сломается...

Когда Чхон У начал жаловаться, Чжинму разочарованно покачал головой.

— Чхон У, Чхон У. Твой сасук тоже прошел через это.

Когда?

Я этого не видел?

Конечно, Чжинму никогда через такое не проходил. Он заставил их делать это только потому, что считал необходимым.

По меркам Чжинму Чхон Сан и Чхон У были слабыми. Очень слабыми.

В критической ситуации они должны стать его щитом, но вместо этого они были лишь обузой.

Пока человек сам не осознает свои недостатки, помощь извне не принесет озарения.

А чтобы стать сильнее?

Изысканность приемов приходит с опытом, а развитие внутренней энергии — дело далекого будущего. Чтобы восполнить эти недостатки, нужно укреплять тело.

А для укрепления физической силы нет ничего лучше самых простых, первобытных методов.

'Ребята, я гарантирую, что та боль, которую вы сейчас испытываете, однажды спасет вам жизнь, да!'

Наблюдая за Чхон Саном и Чхон У, Чжинму довольно улыбался.

Не обращая внимания на их страдания.

Кстати,

'А, нет ли еще какого-нибудь дела, чтобы заработать достижения? Было бы здорово, если бы случился какой-нибудь инцидент.'

Чжинму был весьма доволен результатами этого дела.

Выступление в роли Меча Удана и ученика Дворца Орен принесло свои плоды. Взгляды учеников первого и второго поколений на него изменились.

Титул имеет значение.

Его репутация и достижения, необходимые для того, чтобы стать Великим Учеником, значительно возросли.

К тому же, этот нищий теперь у него в долгу, так что в будущем он наверняка пригодится...

А?

Как раз в тот момент, когда Чжинму об этом подумал, к Чхунхоаму приближался Ян Собан.

Что за тигр, стоит только о нем подумать, как этот нищий тут как тут?

'Он сделал свои дела, так зачем пришел сюда?'

Чжинму, у которого никогда не было к нему хороших чувств, сразу же нахмурился.

— Эй, дочжан Чжинму.

Улыбается, как будто мы рады друг друга видеть.

— Ха-ха, я тут подумал перед уходом зайти к тебе.

— Зайти?

— Да.

Чжинму подозрительно посмотрел на Ян Собана, который подошел и сел рядом, хитро улыбаясь.

— Ого? Тренируешь учеников?

— Да, ну...

Они мне не ученики.

— Это методы из нашего детства. Разве сейчас так еще делают? Большая нагрузка на спину.

Какое тебе дело.

— В наше время, кажется, используют железные браслеты.

— Потому что мы бедные.

— Ну да.

Ян Собан сразу же согласился со словами Чжинму.

— И даос, и нищий — оба бедные.

Как ты смеешь.

Разве отсутствие желаний и жизнь подаянием — это одно и то же?

И кто сказал, что Кэбан бедный?

За один год они зарабатывают на продаже информации десятки тысяч лянов.

Они продают информацию Муриму, торговцам, властям — всем подряд.

А если учесть информацию, которую они тайно продают Сапа и Магё, то прибыль даже подсчитать невозможно.

Чжинму знал это, потому что в прошлом сам заказывал информацию у Кэбана.

'Помешанные на деньгах нищие ублюдки... Бедные?'

Он не мог сдержать усмешку.

— Так зачем вы пришли?

Я не рад вас видеть, и у меня нет ни малейшего желания требовать возврата долга.

Уходи побыстрее.

— Ах, где же моя голова.

В ответ на слова Чжинму Ян Собан обнажил желтые зубы в ухмылке и начал шарить за пазухой.

— Вот оно.

Он пошарил рукой в штанах и достал из паха ржавую железную монету.

Ух, блядь, грязный нищий ублюдок.

Я ни за что не возьму это.

Но,

— Это Жетон Братства.

Что? Жетон Братства?

В этот момент глаза Чжинму округлились.

Он не мог не удивиться.

Жетон Братства Кэбана.

Символ Кэбана, который могли использовать только глава ордена и старейшины, имеющие не менее восьми узлов.

Тот, кто владеет Жетоном Братства, имеет право получать помощь во всех отделениях Кэбана, если это не противоречит принципам справедливости.

Поэтому даже ученики с семью узлами или старейшины с шестью узлами не могли им обладать.

— Это знак моего желания поддерживать с тобой связь.

Заманчиво.

Жетон Братства Кэбана, который трудно получить даже за тысячу золотых.

— Вот, держи.

Заманчиво, но.

— Бери же.

Блин, если бы только он не достал его из паха.

— Да ладно тебе, отличная вещь. Я могу позволить себе дать тебе это.

Конечно, может. Он ведь Ян Собан, чье положение выше, чем у главы Кэбана.

Нет, но все равно, это слишком грязно!

Ян Собан подходил все ближе. Ему даже показалось, что он чувствует странный запах.

В такой ситуации,

— Чхон Сан!

Оказавшись в безвыходном положении, Чжинму поспешно упал на колени, склонил голову и позвал Чхон Сана.

— Да?

— Это драгоценная вещь, дарованная уважаемым старшим. Прими ее с почтением.

— ...Да.

Чхон Сан, не понимая, откуда он ее достал, поспешно снял камни, подошел и принял Жетон Братства обеими руками.

— Благодарю вас за вашу милость, уважаемый старший. Как я смею принять столь ценную вещь своими руками.

Передав Жетон Братства Чхон Сану, Ян Собан посмотрел на Чжинму.

Вещь принимает другой человек, а кланяется он сам.

Это было проявление чрезмерного почтения.

Это был очень древний этикет проявления уважения.

Ян Собан был очень доволен, решив, что Чжинму использовал этот почтительный метод из уважения к нему.

Он подумал, что это было сделано ради него.

— Ха-ха-ха. Этот парень знает этикет нашего времени. Хо-хо-хо! Я не ошибся в тебе.

Ян Собан разразился смехом и закивал головой.

Какой желанный талант. Даже если Удан откажется, он хотел бы переманить его в Союз Справедливости.

Ему не терпелось поскорее вернуться в Союз и сообщить об этом Главе.

— Я передал тебе то, что хотел, так что мне пора. Заходи как-нибудь выпить, когда спустишься в мир.

— Да, уважаемый старший!

Когда Чжинму снова поклонился, Ян Собан с радостным видом покинул Чхунхоам.

— Ха-ха, ха-ха-ха!

Он даже использовал высшее искусство легкой поступи Кэбана, Погоню за Ветром на Десять Тысяч Ли, и грациозно исчез.

Чжинму поднял голову и встал только тогда, когда его смех эхом растворился вдали.

— Ушел?

— Да, ушел.

— Фух.

Он наконец-то смог перевести дух.

— Сасук, это?

— Вымой.

— А?

— Как можно тщательнее, дочиста, чтобы ни запаха не осталось.

— Эту вещь?

— Да.

Чжинму с радостью ответил на вопрос Чхон Сана.

Стоя чуть поодаль.

Глядя в спину Чхон Сана, который в недоумении пошел мыть Жетон Братства, Чжинму широко улыбнулся.

'Жетон Братства Кэбана.'

Он получил неожиданное сокровище.

Но он еще не забрал долг.

Ян Собан ясно сказал, что это знак его желания поддерживать связь, а не возвращение долга.