Взгляд Хан Му Хва, налитый черной миазмой, пронзил свинцовые тучи и выстрелил снопом яростного пламени прямо в Чжинму.

Лицо даоса исказилось от чудовищного напора встречной энергии, навалившейся подобно горному обвалу. Он еще даже не соприкоснулся с ней, но казалось, будто всю плоть разрывает на куски.

«Я знал, что он станет сильнее, но эта мощь… она превосходит всякое воображение. Неужели я просчитался?»

— Гх-х… — глухой стон сорвался со сжатых губ Чжинму.

Но он не отступил ни на шаг.

Сила Великого Предела — Тэгык.

Лазурная аура, становившаяся всё глубже и чище, закружилась вихрем вокруг тела Чжинму и устремилась в его раскрытую ладонь.

Он протянул руку вперед.

Пробив бушующие волны демонической Маги, его ладонь мягко опустилась на макушку Хан Му Хва, мчавшегося на него подобно дикому зверю.

Хлоп.

Вспышка!

Из-под легкого касания пальцев священная духовная сила Сенинги, смертоносная для любой скверны, хлынула бурным потоком и ударила прямо в мозг патриарха.

Гул!

Все замерло.

Буря улеглась, и безумный бег старика оборвался в одно мгновение. Он медленно запрокинул голову назад.

«Получилось».

Враг застыл без движения. На губах Чжинму уже готова была расцвести победная улыбка, как вдруг…

— …!

Запрокинутая голова резко вернулась на место, с силой сбросив ладонь даоса.

«Не может быть… Неужели его Первородный Яд Ненависти был настолько силен?!»

Темные очи Хан Му Хва, подобные безднам преисподней, впились в расширившиеся от шока глаза Чжинму.

Хрусть!

— …

От острой, парализующей боли взгляд Чжинму медленно опустился вниз.

— Ха-ха… Меч Удана… Ты слишком самонадеян. Я — владыка этого мира!

— …!

Жилистые руки патриарха по самые запястья ушли глубоко под ребра даоса, пробив грудину.

Треск плоти!

Чжинму отчаянно попытался отпрянуть назад, но стальные пальцы Хан Му Хва держали мертвой хваткой.

— Я разорву тебя в клочья!

Р-р-раз!

Руки старика с силой разошлись в стороны, безжалостно вырывая сердце Чжинму из груди.

Так…

Беспомощно…

Рука Чжинму, еще мгновение назад касавшаяся головы врага, безжизненно повисла вдоль тела. Плоть его распалась на куски.

Шлеп.

Рухнув на колени, Чжинму замертво повалился в грязь, не успев вымолвить ни единого слова.

— Ха-а… ха-а…

На губах Хан Му Хва наконец расплылась торжествующая улыбка победителя. Он смотрел на распростертого на земле врага, чье тело стремительно остывало.

«Я победил. Я убил Меч Удана! Теперь этой войне конец, и я стану единовластным владыкой мира!»

Не в силах оторвать взгляда от мертвого противника, патриарх наконец победоносно вскинул голову.

Перед ним стояли Наследный Принц, воины Союза Справедливости и солдаты императорской армии.

Сотни ошеломленных, испуганных глаз; шеренги, дрогнувшие и начавшие в панике отступать. Окинув их мрачным взглядом, Хан Му Хва осклабился и ледяным тоном бросил приказ:

— Вперед. Перебейте их всех. Залейте Чжунъюань реками крови!

— Ура-а-а!

По его слову орды Красных Повязок ринулись в атаку.

Потерявшие волю к борьбе мастера праведных сект падали под клинками, не в силах оказать сопротивления; объятая первобытным ужасом армия обратилась в бегство. Поле брани окрасилось багрянцем, и горы трупов защитников вырастали на каждом шагу.

И затем…

— Жалкое семя Чжоу.

— …

Хан Му Хва воззрился на дрожащего Наследного Принца, который от страха даже не мог подняться на ноги и беспомощно сжался на земле. Лишние слова были ни к чему. Один из императорского рода Чжоу, обреченный на смерть.

Хрясь!

Тяжелая стопа опустилась вниз — и принца не стало. На земле остался лишь обезглавленный, залитый кровью остов.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Старик хохотал как безумный. Мир содрогался от благоговейного страха, пока его лазурное демоническое сияние сотрясало само мироздание.

И он зашагал вперед. Гордо, не ведая преград.

Туда, к Запретному городу — месту, о котором он грезил столько долгих лет.

Сметая и разрывая всё на своем пути, он наконец достиг цели. Ничто в мире больше не могло остановить его поступь. Врата цитадели распахнулись настежь, и тысячи людей пали ниц, прижимаясь лбами к каменным плитам у его ног.

Хан Му Хва расправил плечи и двинулся вперед.

Топ. Топ. Топ.

Он шел к трону абсолютной власти под раболепные славословия склонившихся рабов.

И вот он стоял перед ним.

Золотой трон, который по праву принадлежал его роду, а не узурпаторам из племени Чжоу! Престол, на который имел право взойти лишь истинный владыка мира.

Хан Му Хва медленно развернулся, опустился на сиденье и властно возложил ладонь на резной подлокотник.

Он окинул распростертую Поднебесную полуприкрытым взором — и все вокруг вновь затрепетали в глубоком поклоне. Он стал повелителем всего сущего.

Пришло время отдать первый указ. Время вернуть долг за вековые унижения и гонения!

«Истребить весь род Чжоу до последнего младенца! Утопить в крови всех, кто помогал им!»

Так должно было быть.

Но почему слова застряли в горле? Он удивленно воззрился на застывших подданных, но те не шевелились. Ни единого движения.

«Почему?»

В тот миг, когда сомнение достигло апогея, через распахнутые настежь врата тронного зала кто-то вошел.

Человек, окутанный мягким лазурным сиянием, неторопливо приближался к престолу.

Тело патриарха одеревенело. Казалось, трон намертво сковал его члены, наотрез отказываясь отпускать. Дыхание внезапно перехватило; невыдохнутый воздух застрял в легких, раздирая грудь невыносимой болью.

Шаг. Шаг. Шаг.

Фигура, источающая чистейшую лазурную Ци, спокойно шла по дорожке, по которой он только что шествовал сам.

И лицо, четко проступившее сквозь сияние, принадлежало… Мечу Удана?!

«Что происходит?! Он же точно был мертв! Разве он не лежал в пыли с вырванным сердцем, остывая на глазах?!»

Хлоп.

— …?

Остановившись перед троном, даос небрежно опустил ладонь старику на макушку.

— Ты чего? Что за рожа? Сладкие сны снились, пока тебя демоническая скверна жрала?

— …?

Стоило Чжинму усмехнуться чистым, насмешливым голосом, как прохладная, освежающая духовная сила Сенинги сокрушительным тараном ударила в мозг патриарха.

Вспышка!

Мозги словно встряхнуло, и иллюзорный пейзаж вокруг задрожал, рассыпаясь серой пылью под порывом урагана.

Фигуры людей, наполнявших тронный зал, растаяли подобно призракам.

«Какое еще чародейство?!»

Хан Му Хва, ошалело таращась по сторонам, застыл в полнейшем ужасе и растерянности.

Вокруг клубилась пыль разоренного поля боя. Вдали виднелись испуганные ряды Красных Повязок, а напротив них — воины Союза Справедливости и шеренги императорской армии.

— Это…

Он не мог прийти в себя от картины, вернувшей его в реальность. Неужели всё, что произошло… было лишь моком, игрой воображения? Неужели всё это безумие нарисовал его собственный помраченный разум в миг падения в демоническую тьму?!

А трон… Золотой трон ведь был прямо перед ним!..

Внезапно под носом стало горячо.

«Кровь?»

Свежая багровая кровь ручьями текла из ноздрей, капая на истоптанную землю, сочилась из ушей и заливала рот.

— Кх-х-х…

Даже из глазниц полились алые струи, словно он рыдал кровавыми слезами.

Боль была невыносимой. Израненное, обессиленное тело обмякло, уподобившись намокшей от воды вате. Он не чувствовал внутри себя ни единой крупицы внутренней энергии, которую копил и пестовал всю свою жизнь.

В тот миг, когда святая сила рассеяла Маги, всё его культивирование обратилось в прах.

— Что за черт… как такое… могло произойти…

— Чего это он расклеился? А? Теперь вздумал включить сироту казанскую?

— …

Склоненную голову Хан Му Хва резко вздернули вверх.

Хвать!

Чжинму, сжав седые космы старика в железном кулаке, смотрел на него сверху вниз подобно свирепому демону.

— Что зенки вылупил? Думал, я тебя из демонического помрачения вытащил из великой доброты душевной?

— …

— Всё только начинается, старик.

— …

— Если перечислять все твои грехи, нам и семи дней с ночами не хватит. Вот почему я не мог позволить тебе сдохнуть чудовищем, не понимая, за что ты расплачиваешься. А теперь собери мозги в кучу и прочувствуй каждую секунду всем своим телом.

Блеснувшие клыки, ледяной, мертвый взгляд.

И зловещие обещания мгновенно воплотились в самую осязаемую, первобытную боль.

Бум!

Чжинму, не выпуская волос старика, с размаху впечатал кулак ему в лицо.

— Кха-а-а!

Лишь тогда из груди Хан Му Хва вырвался истошный вопль — оцепенение, сковывавшее тело, наконец спало.

— Ты как посмел покалечить уши моему Хван Сину, мразь?!

Бах! Бум!

Град ударов раздробил носовую кость и вдавил скулу внутрь черепа.

— Из-за тебя у Чхон Сана вся спина исполосована!

Хрясь! Хрусь!

— Ты хоть знаешь, сколько невинных душ сгинуло из-за твоих бредовых амбиций?!

Хан Му Хва, чье культивирование развеялось без следа под натиском Сенинги, теперь был не более чем дряхлым, немощным стариком.

— Ува-а-а-а! — захлебываясь сдавленным стоном от нестерпимой боли, патриарх забился всем телом, пытаясь отбиваться из последних сил.

— Ах ты огрызаться вздумал?! Ты погляди на него!

Чжинму, у которого из-за отчаянного рывка старика выскользнули из пальцев седые волосы, в ярости округлил глаза.

Да, это было уже чересчур.

Едва услышав, что враг ушел в Хэбэй, Чжинму без единого вздоха отмахал шестьсот ли, едва выбравшись из адской ловушки в ущелье Гвису. Не успев перевести дух, он ввязался в бешеную драку с главой Дворца. С какого перепугу этот выродок, не похожий на человека, оказался настолько силен?!

С самого начала боя Чжинму пришлось выжать без остатка и Искусство Хаоса Темного Дракона, и Искусство Шести Ян, а под конец еще и задействовать Силу Великого Предела, чтобы выжечь демоническую скверну.

Физические силы и внутренняя энергия иссякли подчистую; кулаки буквально налились свинцовой тяжестью.

«Но разве у нормального человека в драке работают одни только руки? А?!»

— Ах ты падаль! А ну стой, сука!

Хрясь! Топ-топ-топ!

Поняв, что кулаки уже не бьют с прежней силой, Чжинму принялся остервенело топтать Хан Му Хва ногами, пока тот отчаянно пытался уползти по грязи.

Как и всегда, эта взбучка была мучительнее вдвойне: удары даоса не лишали сознания, а напротив — с пугающей ясностью впечатывали каждую крупицу агонии прямо в нервы.

Н-на!

Хан Му Хва, получив пинок под ребра и отлетев на пару шагов, снова судорожно пополз прочь.

— …Э-э-э…

Все свидетели сцены смотрели на происходящее с вытянувшимися лицами.

— Может… стоит его остановить?

После робкого замечания Бёк Ун Ён все, включая принца, поспешно отвели глаза и сделали вид, что чрезвычайно заняты разглядыванием небес.

— Ха-а-а…

Понять происходящее было решительно невозможно — особенно после той неописуемой, божественной мощи, которую Чжинму явил всего пару минут назад.

Это было зрелище, достойное поклонения богам. Хан Му Хва обратился в демона, взбудоражив небеса и окрасив твердь кровью. Но Чжинму подошел к объятому тьмой титану с пугающим спокойствием и легко протянул ладонь.

Его шаг был столь невесом и естественен, что его нельзя было назвать обычной техникой легкости. Казалось, перышко плывет по ветру. А лазурное сияние, разлившееся из его пальцев, усмирило бешеную демоническую суть и накрыло всё поле боя чистейшей благодатью.

Празднество бессмертных, наполнившее бренный мир.

Воздух стал настолько прозрачным и свежим, что жестокая сеча на миг показалась дурным сном.

И вот этот самый человек, только что превративший кровавую бойню в подобие обители небожителей, сейчас… Что он, черт возьми, творил?!

Было почти дико наблюдать, как величайший мастер Поднебесной с остервенением метелит поверженного старца, словно распоясавшийся хулиган из трущобного переулка.

Существовал ли под этим небом еще хоть один человек, столь непредсказуемый и не укладывающийся ни в какие рамки?

— Как бы там ни было, этот парень снова спас мир. У Удана воистину потрясающие таланты, — сдержанно усмехнулся Ян Со Бан.

Мён Хён лишь тепло улыбнулся на похвалу нищего.

Как тут не радоваться? Маленький послушник бессильного старца Мён Чжина вырос в столь великого воина, став героем Мурима и спасителем всего Чжунъюаня!

К тому же старейшина видел всё своими глазами.

Апогей даосских боевых искусств, явленный Чжинму в финале… Это деяние по праву заслуживало звания магии бессмертных — Сонсуль, а не простых боевых искусств смертных.

Истинный, великий даос ордена Удан…

— А ну стоять, пидорас недобитый! Куда пополз, блядь?!

— …

И…

— Ах ты гадина! Я кому сказал — стоять на месте?!

И еще…

— Сдохни! Сдохни, сука! Сдохни! Получай!

«Неужели мне только кажется, или он и впрямь выглядит невероятно воодушевленным, гоняясь за ползущим стариком?» — подумал Мён Хён.

— Может, нам все-таки разнять их? — забеспокоился бывший глава, решив, что еще пара минут — и от достоинства даосского ордена не останется и следа.

— Кхм-кхм… Пожалуй, стоит, — откашлялся Ян Со Бан и нерешительно шагнул вперед; остальные потянулись следом.

— Послушай, даос Чжинму. Наверное, на этом пора закончить…

Но стоило нищему приблизиться и раскрыть рот, как Чжинму резко обернулся и вытаращил на него налитые кровью глаза:

— Пошел на хуй отсюда! Сунешься разнимать — я вас всех тут раком поставлю!

— …

Все, включая Ян Со Бана, так и приросли к земле от столь отборного, первобытного хамства.

«Что за черт?! Он что, белены объелся?»

Перед ним вообще-то стоял один из Семи Святых! Перед ним стоял бывший глава ордена Удан! И, на минуточку, Наследный Принц — будущий император и владыка всей Поднебесной!

Но Чжинму было глубоко плевать на их ошалелые физиономии. Он снова развернулся к Хан Му Хва:

— Ты посмотри на него, а? Опять ползет?!

Брови Чжинму взметнулись домиком при виде старика, который из последних сил скреб пальцами землю, пытаясь убраться подальше.

— Ублюдок, я тебя сегодня лично в гроб уложу!

Тяжело сопя, даос снова бросился вдогонку. Поскольку Сила Великого Предела выгребла из его даньтяня всю энергию без остатка, он мог лишь яростно топать ногами по земле.

— Просто… оставьте его в покое, — послышался мягкий голос.

— …

Все обернулись на кривую усмешку Чхон Сана.

— Это ведь… наш обычный сасук.

— …

— Для нас эта битва была вопросом жизни и смерти, о котором мы пеклись изо всех сил. Но для него… это, должно быть, просто очередная обыденная драка.

И ведь он был прав.

Чжинму давно стал трансцендентным существом. Тем, до кого никто в подлунном мире не мог дотянуться.

И разве не благодаря этому даже самая невыносимо тяжелая, трагическая ситуация в его присутствии непостижимым образом становилась до смешного простой и легкой?

— Но мы все-таки должны вмешаться… — вновь пробормотал Мён Хён, глядя на лицо Чжинму, однако все остальные лишь молча покачали головами. Спорить с этим безумцем сейчас не решился бы даже сам Будда.

Тем временем Хан Му Хва доковылял до передовых рядов Красных Повязок и с хрипом взмолился о спасении:

— Помогите… Защитите меня…

Однако ни один воин не шелохнулся.

Напротив: мятежники один за другим бросали мечи в пыль, пятились назад и отворачивались от поверженного владыки, стараясь держаться от него как можно дальше.

Война закончилась прежде, чем кто-либо успел это осознать.

Солнце, клонящееся за Западные горы, окрасило небеса в багряный цвет, скрывая пролитую на землю кровь.

— Сдохни, мразь! Сдохни! Получай!

Разумеется, избиение Чжинму на этом не прекратилось. И Хан Му Хва пришлось корчиться в неописуемой агонии с кристально чистым сознанием…

Всю ночь напролет… Пока из его груди не вырвался последний, предсмертный хрип.