Ду-ду-ду.

Земля содрогалась под бешеным топотом копыт и поступи сотен ног.

Тхак!

Человек, вырвавшийся далеко вперед из рядов приближающихся сил, с силой оттолкнулся от земли, взмыл ввысь, словно хищная птица, и с размаху опустился прямо на поле грядущей битвы.

Гулкий удар!

Ступни приземлившегося глубоко впечатались в сухую твердь как раз посреди двух армий, неумолимо сходившихся лоб в лоб.

Фью-ю-ю.

Ветер подхватил тяжелую завесу пыли, поднятую его сокрушительным падением, и развеял ее над пустошью.

— Фу-у-ух…

Человек, поначалу замерший на корточках, тяжело перевел дух и медленно выпрямился во весь рост.

Оттого ли, что он возник посреди поля боя столь внезапно, да еще и принялся беспечно утирать пот со лба, обе стороны замерли как вкопанные, глядя на него с ошеломлением.

И приближавшийся Хан Му Хва, и воины Союза Справедливости, и генералы императорской армии — все застыли.

Но стоило им разглядеть его лицо, как воздух в обоих лагерях переменился самым разительным образом.

Перед ними стоял Чжинму.

На лицах тех, кто стоял на рубеже обороны, расцвела неудержимая, ликующая радость, тогда как физиономия Хан Му Хва нервно перекосилась от бешенства.

— Меч Удана…

Он ни за что не спутал бы это лицо. Этот наглец слишком долго оставался заклятым врагом Дворца.

«Но разве план со Взрывным Уничтожением провалился?!»

Судя по тому, что даос объявился только сейчас, он определенно заглотил наживку Чхонлипа и вошел в ущелье Нэнсан. Глаза Хан Му Хва задрожали в смятении: как этот сопляк сумел выбраться невредимым из смертоносного капкана, откуда невозможно было уйти живым?

Но поразительнее всего было другое: в тот самый миг, когда незнакомец рассек воздух и опустился на землю, смертоносная аура и сокрушительное давление Хан Му Хва, давившие на поле боя со всех сторон, развеялись без следа — словно их смыло потоком горной реки.

— Какое счастье. Кажется, я не опоздал.

— …

Под прицелом сотен ошеломленных взглядов Чжинму глубоко вздохнул, закинул за плечо темный клинок и расплылся в широкой ухмылке, переминаясь с ноги на ногу.

Покинув проклятую котловину Гвису на горе Нэнсан, Чжинму мчался в сторону Хэбэя без единой передышки шестьсот ли кряду. Он чертовски боялся не успеть.

Когда он добрался до места, оба войска как раз сошлись в смертельном противостоянии. Увидев, что авангарды уже сближаются, он, не раздумывая, бросился вперед, прекрасно понимая, что эту резню необходимо остановить.

Следом за ним на вытоптанное поле боя вылетел Чхон У Мён во главе Отряда Железного Меча, мгновенно влившись в боевые порядки праведников.

— Сасук!

— …?

Знакомый голос неожиданно резанул слух Чжинму.

«Что за черт? Я же ясно велел ему сидеть на Удане! Какого лешего он тут забыл?»

Обернувшись на задыхающийся от бега и переполняющей радости оклик, Чжинму нахмурился, заметив сквозь распахнутый ворот знакомой мантии тугие слои бинтов.

«Да что с ним опять стряслось?!»

— Ты чего похож на ощипанного петуха?

— А, да это… — Чхон Сан неловко улыбнулся на суровую отповедь Чжинму и виновато почесал затылок.

— Чжинму! Ах ты, мерзавец!

Не успел Чхон Сан вымолвить и слова в свое оправдание, как нахмурившегося даоса со счастливыми возгласами окружили Ян Со Бан, Тын Ё Пхён и Бёк Ун Ён.

Увидев этого старого нищего оборванца после долгой разлуки, Чжинму так и подмывало съязвить: «И этот туда же?», да еще и выдрать ему бороду.

Впрочем, когда он окинул взглядом ряды защитников, стало ясно: Святой Меч сюда не пошел, оставшись на прежней позиции. Неужели этот пройдоха Чжугэ Хёп Чжин раскусил обманный маневр Дворца и решил встретить врага грудью, а не бить ему в спину? Судя по плотным шеренгам солдат, оборону здесь успели выстроить на совесть.

— Даос Чжинму.

— …

Чжинму едва сдержал стон нелепости, когда из-за спин мастеров Мурима показался Наследный Принц и церемонно поприветствовал его.

«А это еще что за явление? Почему здесь толпятся именно те, кого тут и близко быть не должно?!»

Они словно сговорились устроить грандиозный банкет в честь долгожданной встречи. Откуда здесь столько непрошеных гостей?

— Послушайте, вы… Ваше Высочество, а вы-то какого черта здесь забыли? — Чжинму, по привычке едва не сорвавшийся на площадную брань, вовремя спохватился под десятками внимательных взглядов и выдавил из себя подобие вежливости.

— До меня дошли вести, что враг наступает на Хэбэй. Должно быть, вам не удалось договориться с ними полюбовно…

— …

Чжинму аж глаз прищурил от таких речей.

«Договориться? Да я с ними и парой слов не успел перекинуться! Но это ладно… Этот сопляк что, приперся на передовую в надежде лично их вразумить? Он вообще соображает, где находится?! А если бы меня тут не оказалось и все пошло прахом? С какой стати моя обещанная награда сама лезет под мечи?! Да сиди ты в норе, пока они наступают! Нет на свете святого безумнее, чем этот будущий венценосец…»

Чжинму отчаянно хотелось послать его куда подальше, но вокруг было слишком много свидетелей. Оглядев безрассудного наследника, полезшего на рожон без единого плана спасения, Чжинму лишь сокрушенно покачал головой.

В этот момент со стороны оборонительных рубежей примчались новые фигуры. Это были Мён Хён и старейшины Удана.

Из груди Чжинму вырвался тяжелый вздох. Ну разумеется. Было бы странно не увидеть верхушку ордена там, где торчит Чхон Сан.

Однако вид у всех был плачевный. Пусть не так тяжело, как Чхон Сан, но ранены были абсолютно все.

— Вы что, успели ввязаться в драку без меня?

— Хе-хе, так уж вышло, — виновато улыбнулся Мён Хён.

— …

«Так уж вышло?! И это всё, что вы можете сказать? Я же черным по белому велел вам не высовываться! Упрямые козлобородые святоши, у вас хоть капля разума в головах осталась?!»

Чжинму одарил их взглядом, полным глубочайшего сарказма, но Мён Хён лишь мягко ответил:

— Всё благодаря Чхон Сану.

— …А? Что?

— Благодаря доблести Чхон Сана нам удалось удержать этот рубеж. Если бы он не ранил человека, именующего себя Владыкой Великого Дворца, мы бы ни за что не продержались до подхода подкрепления Союза Справедливости и войск Наследного Принца.

— …

При этих словах Чхон Сан смущенно потупил взор и снова принялся скрести затылок.

Чжинму воззрился на его грудь, затянутую в окровавленные бинты.

«Ах вот оно что! Так вот откуда эта рана?! Совсем с катушек слетели! Все до единого спятили!»

Четверо лидеров Дворца и младший владыка Хан Сын, с которыми прежде дрался Чжинму, и в подметки не годились патриарху. Хан Му Хва был на голову сильнее любого из них.

И этот сопляк, едва ступивший на порог ступени проявления Ган, посмел скрестить клинки с самим Владыкой Великого Дворца?! На пороге, когда его собственная сила даже толком не расцвела?!

«Я его для чего пестовал? Чтобы он бросался на амбразуру?! Хван Син, Наследный Принц, Чхон Сан, эти упрямцы из Удана… Стоит мне отвернуться, как они тут же творят какую-то дичь!»

Щёлк!

— Ай! — Чхон Сан сморщился от боли и схватился за лоб, куда только что с треском пришелся увесистый щелбан Чжинму.

— Сасук…

— Заткнись! Будет тебе и «сасук», и всё остальное! Знай, что позже я с тебя шкуру спущу!

— …

— Я русским языком сказал — сидеть на месте! А ты выперся, да еще и покалечился?! У меня просто слов нет…

Чжинму набрал воздуха в грудь, собираясь устроить грандиозную головомойку, но вдруг опустил голову и тяжело вздохнул.

«Ладно. Что уж теперь кулаками махать? Чертовы головорезы… Вечно за ними приходится дерьмо разгребать. Вот почему я терпеть не могу возиться с людьми — что в прошлой жизни, что в этой».

Чжинму отвел взгляд от сконфуженного Чхон Сана и медленно повернул голову к главе вражеского войска.

«Этот выродок… Наконец-то мы встретились лицом к лицу».

Сколько же времени он ждал этого мига. Этот ублюдок даже умерев не поймет, за что именно поплатился жизнью.

Стоило взгляду Чжинму заледенеть, как с лиц стоявших рядом воинов сошли шутливые улыбки. Черты их посуровели.

— Теперь, когда ты здесь, у нас есть надежда на победу.

— Истинно так. Его мощь воистину колоссальна… Даже отсюда мороз по коже дерет.

— Отвлеки Владыку Дворца на себя, Чжинму. С остальными мы разберемся.

— Мы тоже ударим!

— …

Ян Со Бан и остальные горели решимостью, а Чхон У Мён лишь тяжело выдохнул, сжимая рукоять клинка.

«Эти люди совершенно меня не знают. Победа? Шансы? Не смешите меня».

Хан Му Хва был из тех трусливых подонков, что прикрываются слабыми и плетут интриги из темных углов, потому что сами по себе ничего не стоят. Бездарный дурак, не способный победить честно, а потому создающий яды.

Стал бы Чжинму высчитывать шансы в бою против ублюдка, которого умудрился ранить даже зеленый юнец?

Если бы судьба не свела их, это одно, но коль скоро эта тварь стоит прямо перед ним — исход предрешен на все сто процентов. Он сдохнет здесь и сейчас.

— Вы разберетесь со всеми остальными? А мне тогда что прикажете делать?

— А?

— Что?

— В смысле?

Мастера недоуменно захлопали глазами, не понимая слов Чжинму.

«Хватит строить дурацкие рожи. В этой битве вам места нет».

Разве кульминацией любой войны испокон веков не был поединок вождей?

А что до полчищ Красных Повязок за спиной патриарха… Это всего лишь сброд, примкнувший к вторжению в Чжунъюань ради призрачных иллюзий и чужих обещаний. Месть за столетние обиды? Для тех, кто сам не жил в ту эпоху, это не более чем пустой звук из пыльных хроник. Стоит присмотреться — среди них нет никакого истинного единства; они уже оглядываются по сторонам, дрогнув от речей наследника престола.

Если снести голову тому, кто зовет себя Владыкой Великого Дворца, все это войско рассыплется как карточный домик.

— Ха-ха. Сделайте милость, отойдите назад и просто смотрите.

— …

— Наш будущий святой государь наверняка не желает лишнего кровопролития… Так что всё закончится в тот миг, когда голова этого старика слетит с плеч.

Чжинму небрежно махнул рукой через плечо и, словно не замечая нависшей угрозы, двинулся вперед, оставив всех позади с онемевшими лицами.

В глазах Наследного Принца происходящее выглядело почти сюрреалистично.

Одно лишь появление Чжинму заставило удушающее напряжение битвы рассеяться без следа. Кем вообще был этот человек, если все вокруг, несмотря на ошеломление, смотрели ему в спину с абсолютной, безграничной верой?

Впрочем, принц лишь горько усмехнулся про себя. Что ж, он и сам испытывал нечто подобное.

Тем временем Чжинму в полном одиночестве шагал навстречу Владыке Дворца.

Остальной мир перестал для него существовать. В глазах даоса отражался лишь один-единственный человек.

«Да, Великий Дворец. Вы мне с самого начала встали поперек горла».

Начиная с кражи Искусства Разума Двух Начал, эти ублюдки только и делали, что путались под ногами.

«Проклятый алчный старик. Ты хоть представляешь, сколько дерьма мне пришлось расхлебать из-за тебя? Устроить такой хаос во имя мести лишь ради того, чтобы усадить свой зад на трон?!»

А если вспомнить прошлое… Именно он подослал Хваян! Именно из-за него Чжинму, которому суждено было жить долго и счастливо, сгнил заживо от Яда Черного Мора! Если бы Чхон У Мён тогда не отыскал эликсир бессмертия, его душа давно бы развеялась. При воспоминании о том, как Жнец едва не снял с него скальп в подземном царстве, кулаки сжимались сами собой.

А потом Хван Син лишился слуха из-за живых бомб, которые смастерил этот выродок.

«Он посмел сломать мой лучший шумопеленгатор!»

А теперь еще и Чхон Сан. Мальчишка, которого Чжинму лично приметил и сделал преемником титула «Меч Удана», его собственный ученик! И этот ублюдок посмел так тяжело его ранить?!

«А дети? Ты превратил собственного сына в чудовище и отнял жизни у невинных малюток… Бедные дети».

Грехов набралось столько, что их не перечесть за целый день.

«Ну и что мне с тобой приказывать делать? Плевать, какими боевыми искусствами ты овладел и насколько велики твои свершения. Ты давно перестал быть человеком. А уж то, что ты посмел взбесить меня — более чем достаточный повод для смерти».

С каждой мыслью о пережитом его взгляд наливался всё более темной, бездонной яростью. Глаза, прежде казавшиеся ленивыми, почернели, словно бездна.

Каждый шаг Чжинму навстречу Хан Му Хва был пропитан бешенством, выжигая землю под ногами.

Ку-ру-рунг!

Воздух застонал, скручиваясь в невидимые жгуты, и вокруг него поднялся свирепый ураган, предвещая бурю.

Шаг сорвался на бег, и в следующее мгновение фигура Чжинму, впечатав ступню в землю, сорвалась с места подобно молнии.

Вжих!

Элитные воины Черных Повязок, стоявшие позади патриарха, ощутили смертельную угрозу и слаженно метнулись наперерез, пытаясь перехватить атаку.

«Куда лезете, смертники? Заблокировать меня вздумали?!»

Свист!

Два обнаженных клинка рассекли воздух по скрещивающимся траекториям, метя Чжинму прямо в поясницу.

Вжух!

Идеальная дуга рассекла лишь пустоту.

— …!

В тот миг, когда двое мечников вскинули головы в поисках цели, Чжинму уже закручивался в воздухе над ними. Подтянув колени к груди, он обрушил обе ноги прямо на их макушки.

Искусство Хаоса Темного Дракона: Поступь Дракона, Двойной сокрушающий шаг!

Хрясь!

Ему даже не нужно было смотреть вниз.

«Вот ваша могила!»

Раздавив черепа бойцов, Чжинму буквально вбил оба тела в землю. В то же мгновение на него с флангов налетели новые воины Черных Повязок.

«Сидели бы смирно — остались бы живы… Что этот старый хрыч вам вообще наобещал, раз вы так рветесь на тот свет? Вы меня по-настоящему бесите».

Говорят, прояви терпение трижды — и избежишь смертоубийства.

«Но с какой стати я должен терпеть? Вы явно меня не знаете. Я из тех, кто избавляется от необходимости терпеть трижды одним-единственным ударом. Я просто перебью вас всех разом!»

Вспышка!

Кулаки Чжинму озарились изумрудно-зеленым пламенем даосской духовной энергии.

Ступни намертво впились в землю, и лазурный поток Ган яростно взметнулся ввысь. В руках Чжинму базовое кулачное искусство Удана преобразилось в легендарную разрушительную технику.

Семь Звездных Ударов Удана: Чхильсон Пальпха!

Семь сокрушительных шагов в семи направлениях — и каждый взмах кулака заставлял само пространство взрываться с оглушительным треском.

Бум! Грохот! Бабах! Взрыв!

Вспышки лазурной духовной силы, разорвавшие воздух в семи точках, на миг сложились в очертания небесного созвездия.

Когда грохот стих, на выжженной земле выросла гора изломанных тел гвардейцев Дворца, а самого Чжинму на прежнем месте уже не было.

Громовой раскат!

Перебив отряд Черных Повязок в мгновение ока, Чжинму пробил завесу клубящейся пыли и обрушил кулак прямо в лицо Владыки Великого Дворца.

И в этот удар он вложил весь свой голос. Слово, которое он сдерживал столько времени, вырвалось из самой глубины глотки подобно львиному рыку:

— Ну здорово, сукин ты сын!